Глава 13

Дамиан заходит в темное помещение, напоминающее ангар, только более усовершенствованный. С виду здание выглядело неприметным, но зато внутри все было чисто и убрано, как любил Дамиан. Ему нравилось работать в чистоте, потому сейчас, когда Стефано и Вито стояли на стороже, а Ливий отвечал за безопасность дома, Дамиан мог спокойно выдохнуть.

Привязанный к стулу Рауль не приходил в себя некоторое время после встречи с Вито и Ливием, но Дамиан не дал им продолжить, желая закончить сам. Каждый шаг Дамиана звуком отлетает от стен, и они кажутся такими громкими. Уверенная походка и холод в глазах делают его по истине устрашающим.

Рауль оборачивается на шаги и видит Дамиана. По мужчине видно, как он устал, и что он не особо рад здесь находится. Это наказание, урок, можно назвать было как угодно, главное донести суть.

- Ты знаешь почему тут? – голос Дамиана спокоен, пока он встает напротив Рауля в расслабленной позе. Руки в карманы, серьезный взгляд, и абсолютная власть. Так можно было описать Дамиана сейчас.

— Это недоразумение, - Рауль пытается скрыть дрожь в голосе. Если уж сам Дон явился по твою душу, значит милости можно было не ждать. – Мы были...мы просто говорили с твоей женой. Ничего больше.

Дамиан усмехается. Ну конечно, Рауль просто с ней говорил. Дамиан мог бы закрыть глаза, спустить это с рук своим «гостям», но он не хотел. Его демоны, которые закрыты за семьюдесятью семью печатями, которым он позволял редко вылазить сейчас просто упивались этим представлением. Упивались властью, которую Дамиан чуть ли не отдавал им в руки.

- Конечно Рауль, - кивает Дамиан. Его рука достает из кармана стилет, подаренной Аидой. Подарок грел его темную душу, и сейчас он просто наблюдал за красивым переливанием металла на тусклом свету. – Но есть одна проблема.

- Какая? – Рауль излучает напускную уверенность, которая вызывает лишь смех.

- Ты коснулся ее. Ты смотрел на нее словно она твоя собственность. Своими похотливыми глазенками ты буквально раздевал мою жену, - холодно говорит Дамиан даже не смотря на мужчину напротив, словно тот был пылью. – Это была твоя главная ошибка на вечере.

- Все раздевали взглядами твою жену! – чуть ли не истерично говорит Рауль. Его карие глаза метались по лицу и рукам Дамиана, догадываясь что он будет делать. – Я не виноват в том...

- Ты думаешь, что можешь играть по своим правилам, потому что ты хоть кто-то в картеле? Думаешь можешь забыть о правилах? – Дамиан прерывает его, начиная медленным шагом ходить вокруг мужчины, словно коршун ждал смерти добычи. – Но не здесь. Ты на моей территории.

Краем глаза Дамиан видел, как потряхивало Рауля. Он давил своей силой и авторитарностью на того, кто был мошкой на его территории. Дамиан мог раздавить его кажется одним пальцем, но он лишь наоборот усиливал его страх.

Ведь добыча думала, что хищник ее отпустит.

- Здесь ты никто. Здесь ты на моих условиях, - его голос спокоен, но в нем слышится угроза, от чего Рауль ерзает на неудобном стуле.

Воздух сгущается, словно перед бурей, и пленник пытается разогнать облака, чтобы отсрочить эту бурю. Слова Дамиана отдавались эхом в пустом помещении и казалось проникали в саму голову.

- Дамиан! Я не хотел блядь трогать твою жену! – Рауль практически сдался, и сейчас его эмоции выливались через край. Он ерзал на стуле, и вертел головой, смотря на Дамиана, который продолжал кружить над ним. – Давай поговорим? Все это было ошибкой.

Ошибкой. Ну, конечно. Это лишь веселит Дамиана сильнее, что он даже слегка посмеивается, чем вгоняет в страх Рауля. Тот метался, тонул в своих эмоциях и чувствах, уже не смысля что говорил, путался в словах.

- Ошибки не прощаются в Каморре Рауль, - тихо усмехаясь говорит Дамиан. – Я хочу преподать тебе ценный урок.

Его удар с правой обрушивается на сидящего перед ним мужчину. Лицо Рауля от удара поворачивается в другую сторону, и он пытается подавить стон боли. Дамиан, кажется, даже не дает ему выдохнуть, последовательно нанося удары по лицу. Он не старался убить его, и бил в пол силы, чтобы тот не потерял сознание.

Спустя пару ударов, Рауль обессиленно сплюнул на пол кровь, смешанную с двумя зубами.

- Я мог бы убить тебя прямо сейчас, - тихо говорит Дамиан, внимательно смотря на Рауля. – Но ты должен чувствовать и отвечать за свои ошибки.

Стилет блестит в тусклом свете так ярко, что Рауль щурится, а Дамиан медленно подходит к нему. Он проводит острием кинжала по коже, словно очерчивая, но не надавливая. Рауль уже откровенно начинает паниковать, что его тело трясет, а сам мужчина дергается.

- Каждый шаг, каждое слово и касание к ней, было твоим выбором, - Дамиан говорит медленно, и с нажимом проводит лезвием по рукам, оставляя неглубокие, но кровоточащие порезы. Это были не пытки, а простое наказание, потому Дамиан не пытался причинить ему слишком сильную боль. – Сейчас я дам ощутить тебе последствия твоего выбора.

Рауль сжимает челюсть от боли, но и челюсть покалывает от недавних ударов. Дамиан не дает кажется ему и секунды, словно умелый художник, покрывая его тело миллиметр за миллиметром тонкими порезами, заставляя предыдущие разрезы слегка стягиваться, пока он занимался новыми. Тело Рауля подрагивает от боли, и спустя пару минут с его губ вылетают крики.

- Дамиан! – кричит пленник. Он словно находился в агонии, от того, как медленно истекал кровью, а Дамиан кажется и не собирается останавливаться. – Хватит! Хватит черт возьми!

- Пожинай плоды своих действий, - удовлетворенно говорит Дамиан, вычерчивая концом стилета на его спине узоры. – Подумай дважды в следующий раз чтобы посмотреть на чужую жену, животное.

Рауль кричит и извивается в боли смешанным с бредом, пока демоны Дамиана наслаждаются тем, что позволил видеть их хозяин.

***

Аида чувствует себя выжатой после дня рождения Дамиана кажется еще последние три дня, и сейчас все же решилась позвонить Валентине, чтобы поделиться с подругой своими переживаниями. Ей было страшно звонить Элине, потому что кажется младшая сестра ее ненавидела. У Аиды отпечатались в голове ее слова и взгляд, когда они встретились после побега.

Словно она предательница.

После этого она еще не была готова к тому, чтобы встретится лицом к лицу со своей собственной сестрой, которая кажется любила ее больше всех на это планете.

Валентина берет трубку сразу, и Аида видит, как девушка в спортивном топе ходит по дорожке.

- Привет красотка! – радостно приветствует ее Валентина, и улыбка сама образуется на губах. Всегда разговоры с подругой отдавались теплом и чем-то приятным в груди. – Как твоя жизнь с этим цербером?

Аида тихо посмеивается, и переворачивается на живот, подставляя руку под подбородок.

- Все хорошо, просто я безумно устала.

- Ты давно не звонила, я уже начинала переживать, - с серьезным лицом говорит Валентина. – Все ли в норме?

- У Дамиана было день рождение, и мы отмечали, а позже я отходила от этого праздника, - Аида закусывает щеку, пытаясь не вывалить все на подругу.

- Ида я же вижу, что что-то не так, выкладывай! – требовательно сказала Валентина. Это была, наверное, одна из миллиона вещей, за что Ида любила свою подругу. За ее поддержку и то, как она умела чувствовать настроение Аиды.

- Я чувствую себя чужой, - Аида готова была чуть ли не взывать от безысходности. – Киара пытается скрасить мое нахождение тут, и она и вправду милая, но это все.

- А как же твой муж? – нахмурившись спросила Валентина. – Неужели ты игнорируешь его?

- Ну...мы общаемся, - задумывается Аида. – Но мы не близки.

- Это значит что он не....

- Нет! – прерывает поток слов подруги Аида. – Я все также чиста и тронута лишь ветром.

- Может он все же бесплодный? Или импотент? – Валентина так серьезно это говорит, что Аида уже не сдерживает своего громкого смеха. – Прекрати смеяться, это важно!

Аида не может остановится, заливаясь громким смехом от слов Валентины.

- Мне не важно, а потому я и не интересуюсь.

- А потом ты захочешь детей, а он не может их иметь, и ты всю жизнь будешь в тихую его ненавидеть и проклинать, а позже отравишь, - воображение Валентины рисовало безумные картины, и Аида почему-то тоже это представило.

Имея пример большой семьи, Аида и сама хотела бы большую и дружную семью. Любить, ценить, отдавать тебя всю себя, воспитать их хорошими людьми, давать ребенку выбор. Она могла точно сказать, что хотела бы стать матерью, но не сейчас.

- Ида ты тут? – Валентина вытаскивает ее из мыслей, и Аида кивает. – Ты справочку то попроси.

- Валентина! – восклицает Аида. – Прекрати мне тут со своими справками.

- Ладно, на самом деле ты не одинока, и ты это знаешь, - вновь серьезно говорит Валентина. – Я всегда в любое время доступна для звонка, Киара кажется неплохой, по твоим словам, тем более я помню того смешного итальяшку, попробуй пообщаться с ним. Ну и конечно твой муж. Дамиан не выглядит таким плохим, может дашь ему шанс?

Аида вновь задумывается. Был ли Дамиан плохим? У нее не было точно ответа. Он не был плохим, но и хорошим назвать его было сложно. Скорее Дамиан напоминал ей паутину. Хитросплетенную, которая может затянуть тебя в свой плен и не отпустить, но при этом такую хрупкую, словно чуть сильнее надави и она рассыпется. В этой паутине было так много всего, и единственное чего Иде хотелось по-настоящему, это понять, расплести ее, чтобы он не посмел погубить ее.

- Возможно, - отречено отвечает Ида. – Итальяшка это Стефано, который катил к тебе.

- Который подрался с Давидом, я помню его, - Валентина морщит нос, и Аида не сдерживает улыбку. Ее неприязнь к Стефано ощущалась четко. – Когда ты приедешь?

- Я не знаю Вал, правда, - расстроенно говорит Ида. – Я постараюсь как можно быстрее, но думаю я приеду явно не одна, и Дамиан относится ко мне с осторожностью.

- Будто ты доверяешь ему, - подстегивает ее Валентина. – Моя милая Ида, когда ты хочешь доверия, помни, что тебе и самой нужно доверится.

Аида хлопает глазами на такую простую фразу.

Если ей нужно было доверие Дамиана, то значит и придется доверится ей самой.

***

Дни в Каморре бежали, что Аида их кажется не замечала. Все свое время она проводила с Рики, который рос очень быстро и с ним уже занимался дрессировщик, и теперь тигр жил в огромном кажется вольере. Она играла с ним не в вольере под чутким присутствием Вито и дрессировщика, пока Киара читала или что-то рисовала в скетчбуке сидя в беседке неподалеку.

Либо она ездила стрелять на корт, чаще всего вместе с Вито, который вновь практически не разговаривал с ней. Дамиан был чем-то слишком занят, что Аида практически не видела его, потому как уезжал он раньше чем она проснется, и приезжал позже чем она ложилась спать. На корте стало на удивление слишком скучно и как-то одиноко без него, а потому Ида решила не ездить туда, как минимум ближайшее время. Их ночные встречи на кухне прекратились, и Аида не признавалась, но где-то там внутри, то что было закрыто семью печатями и столькими же замками, она даже скучала.

Не призналась бы никому и никогда. Даже под дулом пистолета. Даже себе в этом.

Начало мая выдалось слишком теплым, а потом Аида планировала на днях попросить девушку съездить с ней на шоппинг, потому как хотелось чего-то по-настоящему летнего из одежды.

Аида стояла на кухне, и готовила себе салат с теплыми баклажанами и курицей, когда мать Дамиана зашла на кухню и застыла. Они не общались, не контактировали, и это вполне устраивало Аиду, но каждая их встреча сопровождалась тяжелым молчанием, и гнетущей атмосферой.

- Что ты делаешь? – спросила с неким удивлением Сирена. Аида замирает, смешивая все в одной миске. Эта женщина заговорила первая, что было удивительно.

- Салат, - кратко отвечает Ида.

- Тебя не будет на семейном ужине?

- Не думаю, что вы бы хотели меня там видеть, - честно отвечает Аида и поворачивается к ней, сталкиваясь с карими глазами.

- Не хотела бы, - соглашается Сирена, и Аида чувствует, как стала дышать реже. Думать и слышать это ощущалось по-разному. Какой была доброй ее мама со всеми, и какой была эта женщина, словно небо и земля. – Но ты часть этой семьи, как бы я не хотела этого.

- Решения вашего сына не обсуждаются, - не зная зачем выпалила Аида. Словно пыталась уколоть Сирену чем-то ядовитым, но женщина лишь улыбнулась на ее слова. – Простите что я не Мия. Но ее бы никогда не выбрал Дамиан.

- Думаешь лучше нее?

- Влиятельнее, - кивает Аида. – Я ценнее с точки зрения выгоды, и в разы влиятельнее ее что в Братве, что сейчас в Каморре.

Сирена усмехается, и подходит к ней ближе. Эта женщина давила на нее этими действиями, но Ида стойко держалась.

- Ты всего лишь маленькая и заносчивая девчонка, выросшая с золотыми пеленками, - цедит сквозь зубы женщина. – И поверь, мой сын по своей воле, никогда бы не выбрал такую девушку как ты. Просто знай это и держи это в своей глупой голове.

Аида молчит. Ей до безумия хочется ответить, но она держится, чтобы просто не разбить миску с салатом о голову Сирене. Дамиан тогда убьет ее на месте, это она знала точно.

- И вам всего хорошего, - кратко отвечает Ида, и взяв тарелку уходит, оставляя Сирену одну.

Быстро зайдя в комнату, Аида не придумывает ничего лучше, чем позвонить Валентине. Есть перехотелось, а потому тарелка с салатом стояла на комоде, пока девушка удобно расположилась на кровати. Валентина берет трубку, и сидит скорее всего в саду, читая очередную книгу.

- Что такое крошка?

- Его мать просто невыносима! – чуть ли не рявкает Аида. – Я и вправду ее кажется ненавижу. Вот единственная кого я тут не люблю.

- Вы не нашли с ней общий язык? – Валентина выглядит удивленной, и даже откладывает книгу. – Расскажи мне.

- Все началось с его конченной бывшей невесты, - и Аида начинает вываливать на Валентину все, что произошло за последнее время с Мией и матерью Дамиана. Ее буквально распирало от эмоций, хотелось выплеснуть их, рассказать близким, которые Аида точно знала поддержат ее.

Валентина слушала ее предельно внимательно, не перебивая, лишь уточняя некоторые детали, и с каждой новой фразой она хмурилась все сильнее.

- И потому я говорю, что одинока тут, - Аида говорила без остановки, что было редкостью. – Потому что многие меня тут ненавидят за то что я просто русская, за то что из Братвы, ну и самое главное что вышла замуж за их святого Дона.

- На самом деле я думала, что его мать окажется более лояльной к тебе, - расстроенно говорит Валентина. – Ты сама и не рада оказаться в этих обстоятельствах. Так почему ты должна входить в их положение, а в твоем никто?

- Не знаю, - выдыхает Ида. Сейчас она и вправду чувствовала себя расстроенной. Настолько, что готова была собрать вещи и просто уехать куда глаза глядят. Или просто заставит Вито кататься с ней всю ночь по ночному Неаполю. Быть где угодно, кроме этого дома. – Я устала слышать грязь о своей семьей. И самое ужасное что я не могу ответить, потому как в другом клане. Это ужасно Валентина.

- Согласна, это ужасно, когда ты хочешь, но не можешь ответить.

- Как будто это был мой выбор оказаться тут, будто это я сама лично хотела выйти замуж за их Дона, - грустно сказала Аида. – Словно меня не заставили это сделать. Я же не гребанная пешка в их огромных играх.

- Тише Ида, - успокаивающе говорит Валентина. – Все будет в норме. Ты же сильная девочка, выдержишь все. Еще покажешь кто ты на самом деле.

- Если они не сожрут меня быстрее.

***

У Аиды совершенно не было настроения с кем-то сталкиваться. И по тому, как она вытащила целое ведерко мороженого с шоколадной крошкой можно было понять ее настрой. Ей больше не хотелось прятаться в своей комнате, да и почему она должна это делать? Потому быстро взяв ложку и мороженое, она направилась в ближайшую гостиную, чтобы включить телевизор и от души поесть сладкого. Почему-то оно всегда поднимало ей настроение.

Но сейчас, оно навевало грусть. В те редкие моменты, когда отец уезжал из поместья по делам, мама разрешала им не спать допоздна, есть мороженое и смотреть всякий бред по телевизору. С отцом всегда был четкий режим, а мама искала всегда лазейки, чтобы сохранить детство до последнего момента. И сейчас в голове всплывали воспоминания как Ида вместе с маленькой Элиной, которой кажется было не больше семи лет, с Николаем и Александром, которые были уже достаточно взрослыми, чтобы отказаться от их импровизированного отдыха, но соглашались, чтобы угодить сестрам. Они брали три ведерка мороженого, одно было мятное, которое обожал Александр, и Элина понемногу воровала его у брата. С шоколадной крошкой было любимое Николая, которое они подворовывали вместе с Элиной у брата. И с карамелью, любимое Аиды, которое также любила и Элина. Из-за большого объема они съедали его всегда вдвоем и смотрели мультики.

Сейчас все это было кажется сном. Такими далекими и теплыми воспоминаниями, от которых щипали глаза, и Аида быстро моргала и дышала чтобы не расплакаться. Она развалилась на диване и включила канал с мультиками, просто хотя бы почувствовать эту атмосферу, но все было тщетно.

Ей никогда не повторить этот момент.

От этого хотелось и вправду заплакать, но она стойко держалась, пытаясь как можно больше съесть мороженого, чтобы сводило зубы, и боль приводила в чувство. Жалеть себя можно вечность, но что остается еще, если Ида знала, что больше не проведет с семьей так время никогда.

Думать о своей семье не хотелось. Вряд ли у них с Дамианом получится счастливая и крепкая семья, это было ясно с самого начала. Тем более что Аида не могла позволить себе думать ни о чем, кроме как найти предателя и наказать его. Пока он существовал вся ее семья, да и она сама были под угрозой. Кто знает, что этот человек мог рассказать и кому еще? А сейчас они были в дружественных отношениях с Каморрой, и может быть предатель уже сливал общие данные.

Аида совершенно не замечает Стефано, который, наверное, несколько минут наблюдает за картиной, открывшейся перед ним. Всегда идеально собранная Аида сейчас выглядит растрепанной и...домашней. Ее светлые штаны в горошек и такая же майка сидели на ней хорошо, а волосы были убраны в пучок.

- Эй ледышка! – все же прерывает цикл ее мыслей Стефано. Он стоит в проеме с бутылкой виски и бокалом. – Ты заняла мою любимую гостиную!

- Я не в настроении, - холодно отвечает девушка, продолжая есть мороженое и делая вид что ей интересен непонятный мультфильм. – Иди в другую Стефано, их тут достаточно.

- Это моя любимая, - продолжает настаивать Стефано и проходи вглубь, ставя бутылку и стакан на стол, а сам садиться в кресло напротив. – Ты выглядишь так будто сдох кто-то.

- Моя вера в людей, - ядовито отвечает девушка. Аида понимала, что он ничего ей не сделал, но сейчас хотелось выплеснуть все именно на него. Больше не хотелось быть друзьями со Стефано.

- Серьезное заявление, - усмехается мужчина и щедро наливает себе виски. – Тогда моя скромная компания не помешает твоему самобичеванию?

- Будешь молчать, не помешает.

Стефано улыбается краешком рта, и скрывает это за стаканом. Он закидывает ноги на журнальный столик, и внимательно наблюдает за девушкой, которая кажется игнорировала его существование. И от того появлялся интерес к тому, что же у нее случилось.

- Больше не хочешь перемирия? – Стефано явно веселила вся эта ситуация, в то время как Аида лишь раздражалась. – А я-то думал, что твой порыв был искренним.

- Что ты хочешь от меня Стефано? – недовольно спросила Аида. – Откровений?

- Хочу послушать что у русской принцессы на душе, - кивает Стефано.

- Я не раскрываю просто так свои секреты, и тем более душу, - язвит Аида, и Стефано вновь улыбался. Его до жути это забавляло. Словно было радостно видеть ее расстроенной.

- А обмен? – интригующе спросил мужчина, и теперь Аиде и вправду стало интересно. – Секрет за секрет. Только есть условие.

- Какое?

- Ты тоже должна пить, а то я похож на алкоголика, - Стефано видит, как дергается уголок ее губ в улыбке, и ему нравится, что он поднял ей настроение.

- Ты и есть, мне кажется, алкоголик, - подшучивает Ида. – Вряд ли Дамиан оценит, что я пью с тобой. Он слишком ревнивый.

- Я бы никогда не тронул женщину своего брата, - серьезно сказал Стефано. – В каком бы состоянии я не был. И Дамиан это знает. Тем более ты не в моем вкусе.

Аида смотрит на него с прищуром, но соглашается. Когда у нее будет еще шанс узнать Стефано ближе? Неужели этот мужчина сейчас сам протягивал ей тонкую нитку перемирия? Это даже звучало дико, но не воспользоваться этим было бы глупо, а потому Аида кивает. В голове опять мысли о предателе, и Аида даже думает может просто рассказать правду Стефано? Она устала бороться со всем миром одна. Ее настоящая семья не может ее поддержать, общение с Николаем и Александром ей запрещено, мама не отвечала уже некоторое время, оставалась только Валентина, которая могла поддержать ее по телефону, не более.

Быть одной начинало надоедать.

Стефано достает второй стакан, и наливает туда немного виски для Иды, чтобы та распробовала вкус.

- Итак, мы будем сами выбирать чем делится, или как? – сразу спросила Аида.

- Давай так, мы будем спрашивать, и если кто-то из нас не отвечает, то он пьет. Условие, быть максимально честным, - придумывает Стефано, и Аиде эти условия кажутся адекватными, после чего она кивает. – Я начну. Почему ты сбежала из Братвы?

Аида задумывается. Начинать делится детскими травмами совершенно точно не входило в ее планы, а потому она уже думает выпить, но останавливает себя на пол пути.

- У нас не такие большие различия в кланах, - издалека начинает Ида. – Да, у нас женщины в некой степени свободнее, и даже принимают участие в делах семьи, но не когда ты дочь Пахана. Все было решено за меня давно, но меня не прям чтобы готовили к тому, что я выйду замуж за неизвестного мужчину, и когда отец оповестил об этом, я возненавидела его еще сильнее. Потом его убили, и я надеялась, что брат отменит эту глупую помолвку, но, наверное, в тот день мои розовы очки разбились, потому как Николай отказал. Вот тебе и причина, быть дочерью Пахана это не только огромные привилегия, но и осознание, что твоя жизнь тебе не принадлежит.

Стефано внимательно слушает ее, вертя в руках свой бокал. Длинные пальцы украшены дорогими и массивными кольцами, которые поблескивали от его каждого движения.

- Твой ответ принимается. Твоя очередь ледышка.

- Как ты стал консильери? – это был важный вопрос для Иды. Ей и вправду было интересно, он стал, потому что сам хотел, или потому что это был долг.

- Как только отец умер, и все избрали Дамиана, вопрос с консильери отпал сразу. Я его брат, мы одной крови, и он не мог доверить это никому кроме меня, ибо знал, что я никогда не предам его, как и он меня, - Стефано ответил достаточно кратко, и не сдержался все же сделав глоток из бокала. Это вызывало лишь улыбку у Аиды, которую она поспешила скрыть.

- Ладно, следующий вопрос я вытяну из тебя всю правду, - шутливо сказала девушка, и тоже сделала небольшой глоток алкоголя, и поморщилась. Вкус был терпким и обжигал горло. Как Стефано пил это с таким каменным лицом? – Горький слишком.

- Так ты пей его не как водку вашу, а медленно, смакуя, - объясняет Стефано, и вновь показывает, как делать. Отпивает небольшое количество, задерживает буквально на пару секунд во рту, словно пробуя на вкус и проглатывает, не кривясь. – Что для тебя значит быть женой Дона?

- Ответственность, - не раздумывая говорит девушка. Она откинулась на диван, закинув ногу на ногу, и вся ее поза выражала расслабление, кроме лица, которое пропускало, кажется, штрафные эмоции. – Это огромная ответственность в первую очередь. Я лицо Дамиана, все мои поступки имеют влияние и на него, потому приходится думать, как себя вести даже в вашей семьей.

- Это и твоя теперь семья, - Стефано весело говорит, но Ида замечает его хмурый взгляд о ее словах про семью. – С тобой не интересно пить, ты на все отвечаешь.

Аида улыбается, и кивает. Она и не планировала напиваться, и выстраивала картонную стену доверия с этим мужчиной. Стефано умиротворенно сидел на кресле. Под черной шелковой рубашкой с коротким рукавом была белая борцовка, и черные брюки. Он всегда одевался просто, но лаконично, и обожал демонстрировать свое состояние именно украшениями. Дорогие часы, цепочки, кажется огромная коллекция колец, и все это не было бижутерией.

- Почему ты был таким расстроенным, когда мы столкнулись в гостиной перед днем рождением Дамиана? – этот вопрос и вправду был ей интересен, и сейчас она с упоением ожидала ответа.

- Я знал, что ты это спросишь! – рассмеялся Стефано. Его поведение сегодня было странным, и Аида вроде была настороженной, но почему-то хотелось просто поговорить с ним. – Девушка, к которой у меня были чувства, отвергла меня, причем с неким позором. И это пошатнуло меня на один вечер.

- Теперь ты в норме? – это казалось странным. Что Стефано смог кто-то отвергнуть, и при этом унизив. Мужчина кивает, и отмахивается словно это все теперь не имеет значения.

- Какие моменты прошлого тебе хотелось забыть? – игра приобретала интересный окрас, и Аида не задумываясь выпила. Сделала большой глоток, от которого начали слезится глаза. Она была не готова раскрывать такие подробности Стефано, а потом предпочла проигнорировать. – Видно ты не особо настолько хочешь откровенничать.

Аида просто кивает, пытаясь проморгать слезы, от того, как щипало в горле.

- Ты всегда согласен с решениями Дамиана? – хрипло спрашивает девушка. В груди неприятно жгло, но она пыталась справится с этим.

- Да, - не задумываясь сказал Стефано. Если он даже и был против, вряд ли бы он рассказал это Иде. – Он не просто так занимает место Дона, и я это знаю. Он выгрызал его зубами у членов Каморры, у тех, кто был против, и я был рядом. И потому я всегда согласен с его решениями. Он взрослый не по годам.

Это было интересное мнение как человека, выращенного тут. Он точно знал больше, чем Аида, а потому эта информация тоже имела значение.

- Давай просто выпьем, - внезапно говорит Стефано. – За мир между Братвой и Каморрой. За наш мир.

Аида кивает, отчетливо ощущая как что-то невидимое между ней и Стефано разрушилось. Возможна эта неприязнь, или это было принятие что с его стороны что с ее этих обстоятельств. Им придется общаться всю ее жизнь, которую она будет находится тут, а потому им нужен был этот хрупкий мир. Они чокаются и немного выпивают, что у Иды уже начинает кружится голова.

Главное не разрушить все на основании.

- Ты веришь в то, что ваш союз с Дамианом может стать чем-то большим? – этот вопрос выбивает воздух из легких. Особенно когда она не виделась с ним кажется уже вечность.

- У нас есть общая цель, - туманно говорит девушка. – А значит все возможно.

- Ладно, а ты бы хотела этого?

- Я бы хотела себе мужа, а не иллюзию того, что у меня есть муж, - честно отвечает девушка. – И хотела бы выбрать его сама, но ты видишь какая ситуация получилась. А потому я подстраиваюсь под нынешние обстоятельства. Можешь трактовать этот ответ для себя как тебе нравится.

Их небольшая посиделка вышла достаточно позитивной и расслабленной, позволяя Аиде избавится от ужасных мыслей об одиночестве, о том, что она здесь чужая. Кажется, эти два часа стали глотком свежего воздуха в запертом помещении, и Аида пыталась вдоволь надышаться, слушая глупые шутки Стефано, когда они закончили свои вопросы и продолжили смотреть что-то на телевизоре. Он громко и не лестно высказывался о мультике которые шел по экрану, вызывая смех у Иды.

Все было хорошо, до момента пока в гостиную, где раздавался смех на зашел уставший до чертиков Дамиан. Его глаза при виде пьяной и раскрасневшейся от смеха Иды, готовы были полезть на лоб от удивления, но при виде веселого Стефано, который и был инициатором этой идеи. Злость так резко лопнувшая сейчас активно разливалась по венам, что Дамиан сжал челюсть, сдерживая ее в узде.

Она так легко общалась со Стефано, смеялась, а его игнорировала, словно Дамиан был бродячей собакой. Его выводило это из себя настолько, что хотелось ударить собственного брата, и запереть Аиду в комнате навсегда. Неужели он ревновал? Тем более к собственному брату? Он не знал, как описывать это чувство. Будто то, что принадлежит тебе, аккуратно брал другой человек, что заставляло трясти от злости.

- Что здесь происходит? – его голос прозвучал как раскат грома, что Аида даже вздрогнула, испуганно оборачиваясь. Пьяной маску держать было сложнее, но она все еще пыталась.

- Ида грустила, и я решил немного поднять ей настроение, - спокойно сказал Стефано. – Садись с нами.

- Я не хочу, - слишком резко говорит Дамиан. Ида смотрит на него опьяненным взглядом, и ее щеки кажется краснеют еще больше.

Аида встает, берет банку с растаявшим мороженым, и подходит к Дамиану, пока Стефано пытался скрыть свой смешок за бокалом. Дамиан удивленно смотрит на нее сверху вниз, а ей кажется все равно на то, что он злится.

- На поешь сладкого и успокойся, - командует девушка. Она берет ложку с мороженым и подносит к его губам. – Давай Дами, прекрати упрямится.

Дамиан кривится от сокращения своего имени, которое использовала лишь Мия, и Аида, кажется, будет помнить это вечность, не давая забыть и ему. Стефано сдерживает смешок от этой картины. Русская девчонка в глупой пижаме, пьяная, тыкала в лицо мороженым, а тот с каменным лицом стоял, и даже немного попробовал это мороженое, лишь бы она угомонилась.

- Вот видишь, а ты противился, - Аида громко хлопает в ладоши, удовлетворенная тем что добилась своего. Стефано не скрывает своего смеха, а Дамиан чувствует себя как в дурке. – Полегчало? Настроение поднялось?

- У тебя я вижу оно слишком поднялось, - мрачно подмечает Дамиан, смотря на полупустую бутылку. – Стефано, быстро спать, тебе еще завтра все в бумажном виде мне нужно передать по поводу картеля.

- Как всегда, приходит старший и обламывает все веселье, - дует губы Аида, а Стефано смеется в ладонь, и просто кивает, оставляя их двоих. – И ты свалил просто так! Как ты мог Стефано!

Аида кричит ему в спину, и Стефано разворачивается, складывая руки в молитвенной позе, словно прося прощения, чем вызывал у Иды улыбку.

- Не кричи Ида, все спят, - вновь возвращает внимание к своей персоне Дамиан.

- Я пошла тоже спать, ты же любишь мое молчание, - с сарказмом говорит девушка и собирается обойти его массивную фигуру, но Дамиан мягко берет ее за локоть, останавливая. Они сталкиваются взглядом, и воздух будто электризуется.

Злой Дамиан и пьяная Аида, кажется, звучит как ядерный коктейль.

Сейчас ей не хотелось скрывать свои эмоции, наоборот кажется вывалить их всей лавиной на Дамиана. Рассказать про его мать, выяснить почему он избегал ее практически несколько недель, поделится своим одиночеством, почувствовать себя нужной. То ли она была пьяна, то ли это и вправду были ее потаенные желания, и сблизится с Дамианой уже хотелось просто, а не по нужде, но Ида успешно затыкала свои чувства и внутренний голос.

- Какого черта ты наедине с моим братом, еще и пьешь? – раздраженно говорит Дамиан, смотря потемневшими от злости глазами.

- Потому что я одна! – рявкает Аида. За все эти практически три месяца она сдерживала себя, молча поедала все неуважение, придирки, подавление ее характера, запреты, и сейчас ее кажется разорвет от этого. – Я устала быть одной, и Стефано оказался приятной компанией.

- Ты забыла...

- Ты ненормальный? – риторически спрашивает Аида. – Ты будешь ревновать меня к своему брату? Серьезно Дамиан?

Дамиан тяжело вздыхает, и молчит, обдумывая ее слова. Блядь. Он имел полное право ревновать свою женщину. Какого черта она ему высказывает? Вместо того, чтобы успокоится, он кажется еще больше завелся, и рывком прижал Иду к стене позади него.

- Да, - выдыхает Дамиан. – Я ненормальный. Я имею блядь право ревновать тебя к любому мужчине, потому что ты моя женщина. Моя жена Аида.

Видеть эмоции на его лице было...завораживающим. Не позволяя показывать себе больше, чем дозволено, сейчас он терял контроль, и Аида цеплялась за это. Ее дыхание становилось тяжелее, а от осознания в какой они позе, кажется щеки стали горячее. Дамиан закрывал ее своей большой фигурой, прижимая руки к стене. Воздух искрился от их эмоций, которые они вываливали друг на друга, и, кажется, тут начнется и вправду буря.

- Ты играешь мной Аида. Думаешь ты сможешь контролировать меня? – кажется он был на грани, выжигая своим взглядом ее душу.

- Я не собственность Дамиан, и могу говорить с кем хочу, тем более в своем доме, - настаивает на своем Аида. Она считала, что такая же хозяйка в этом доме, как и он. Расстояние между ними неумолимо сокращалось, и сейчас Аида чувствовала запах сандала и кожи, и, кажется, он заполнял ее легкие своим запахом.

- Прекрати манипулировать мной блядь, - шипит мужчина. Он уже начинал потихоньку понимать ее, и это доставляло удовольствие, особенно сейчас. Когда она была соткана из своих эмоций, открыто демонстрировала их, вызывая в нем еще больше желания увидеть весь ее спектр.

- Боишься, что кто-то может быть лучше тебя, да? – хмыкает Аида, и он сильнее сжимает запястья, что она слегка морщится от неприятных ощущений.

Аида ощущала себя как на американских горках, и сейчас желала проехать еще один круг. Круг кажется на его нервах.

- Давай, топи себя дальше Ида, - горячо шепчет Дамиан, пока ее кожу покрывают мурашки. – И я утоплю всех остальных. Понаблюдаешь?

Внизу живота все сжимается, когда она чувствует его власть на себе. И это лишь будоражит, итак, ее расшатанное сознание, от чего она медленно, еле касаясь проводит кончиком пальцев по его рукам, украшенным татуировками. Дамиан слегка вздрагивает от этого касания. Скорее от осознания, что она впервые по своему желанию коснулась его.

- Твоя ревность и собственничество разрушающе Дамиан, - подмечает Аида. – Я бы посмотрела, как ты убьешь всех, кто раздевает меня глазами. Кажется, на твоем дне рождении на меня смотрело достаточно людей. Убьешь всех Капо, Солдатов, и важных людей?

Дамиан сдерживает демонов, свои порывы как может, но кажется Ида пытается сделать все, чтобы он отпустил себя, и, кажется, до конца разрушил относительно нормальные отношения между ними. Он был потайным ящиком для нее где-то на чердаке, куда мама запрещала заходить. И сейчас Аида чувствовала себя так, словно нарушала наказ матери, приоткрывая дверь на запретный, но такой желанный чердак.

Аида мягко ведет к его лицу, касаясь скулы, и проводя по ней пальцами, вглядываясь в его глаза, в которых плескалось желание смешанной с чистой яростью.

- Не убьешь Дамиан, - выдыхает она практически ему в губы. – Потому что ты слишком умен и умеешь держать себя в руках.

— Что-то это не спасло нашего Колумбийского друга, - с улыбкой, похожей больше на оскал, говорит мужчина. Дамиан чувствовал ее бешеный пульс, хоть и внешне она пыталась казаться спокойной и отстраненной насколько могла. – Сыграем в русскую рулетку? Кто будет следующим Ида?

- Что...

Ее растерянное лицо, не украшенное никакими масками или напускным холодом стало решающей точкой. Дамиан больше не мог сдерживаться, схватив ее за затылок, и обрушиваясь на пухлые губы. Он целовал агрессивно и настойчиво, требуя ответа от своей жены. В нем не было нежности, лишь чистая ярость и его бушующая ревность, которой он нашел выход, в этом поцелуе. Аида оторопела от таких действий, но ее сопротивление ему постепенно спадало, когда Дамиан слегка прикусил ее губу, возвращая кажется в реальность. Она пытается его оттолкнуть, но Дамиан держит ее так крепко, что Ида окончательно сдается его власти.

Сдается ему.

Тонкие пальцы сжимают твердые плечи, пока Дамиан прижимает ее кажется еще ближе к стене, заставляя выгибаться ему навстречу. Адреналин кипел в крови, подстегивая Аиду забрать ведущую роль. Ее движения были неумелые, но она ловко пыталась повторять за Дамианом, который кажется потерял счет времени, чувствуя лишь ее губы и как же сильно она сжимала его плечи.

Свободная рука проводит по телу, и Аида вздрагивает от этого движения. Ее сердце бьется так громко, что она слышит его стук в своей голове, опасаясь, что оно сейчас вылетит из груди. Поцелуй наполнен яростью, ревностью, невысказанными словами и подавленными эмоциями. Они словно боролись за власть, пока Дамиан углубил поцелуй, касаясь ее языка и Аида подстраивается под его ритм. Они практически единый механизм.

Хотелось быть к нему ближе, чувствовать его кожу, поцелуи кажется везде, что Ида невольно стремится навстречу к его властным рукам. Страсть окутывала и затягивала в свое болото настолько, что, наверное, она тонула в нем. Хотела этого, была готова погрузится в него с головой.

Влажный стон сорвался с губ Иды, когда она почувствовала, как Дамиан резко опустил свою руку на ее бедро и сжал его. Все внутри сгорало от желания ощущать друг друга.

Дамиан отстраняется от нее, и они оба тяжело дышат. Его взгляд пылает, но больше не яростью, а вожделением. Он хотел ее. Всю и без остатка лишь себе.

Никаких масок, стен и отчуждения в данную секунду не было. Лишь сбитое дыхание, страсть, витающая в воздухе, и горящие губы.

- Ты можешь ненавидеть меня, противится сколько угодно, - хрипло говорит Дамиан, смотря кажется ей в душу. – Но ты не можешь отрицать эту связь и желание между нами.