Глава 8

Дамиан ворочается в кровати. Неожиданно для него он не может заснуть от того, что завтра привезут подарок для Иды. Тот которого ни у кого нет в Каморре. Который она заслужила.

Послезавтра уже должно было быть венчание, и это было поводом лишний раз оценить обстановку и попытаться понять кто предатель в Братве. Будто предчувствуя, Дамиан понимал, Ида не оставит все лишь ему, а сама также будет копаться в этом деле.

И это раздражало. Что она лезла совершенно не в те дела, в которые должна. Аида должна была быть примерной женой, возможно матерью, готовить ужины и быть светской дамой. Она же делала все наоборот. И это выводило Дамиана из себя. То какой Аида была отрешенной и холодной, только подогревало интерес покопаться у нее в голове. Что она думала? Какого мнения была обо всем? Почему-то это волновало его. Потому что по ее лицу было ничего не понятно.

Интерес становился сильнее, когда он столкнулся с ней в бассейне. Дамиан не хотел грубить, но его так поразила ее глупость в этот момент, что он не сдержался. Хотя в голове стоял образ ее в купальнике, и ему это явно понравилось. Длинные стройные ноги, ее тонкая талия, небольшая грудь и россыпь родинок – она была красива, и отрицать это было бы глупо.

Она была как книга не то, что за семью печатями, а еще и сверху семью замками. Колючая, равнодушная, ее нрав совершенно другой нежели чем у итальянок. Он привык к всплеску эмоций, к огню, а получает в ответ холод сильнее чем на Севере.

Дамиан невольно сравнивал ее с Мией, бывшей невестой.

Та была воплощением слово эмоциональность. Она часто выходила из себя, ярко ревновала, могла устроить ему скандал. При этом у них был жаркий секс, которым Дамиан продолжает пользоваться пока еще официально не женат. Мия съела ему мозг чайной ложкой после того, как узнала, что он женится, и он просто устал от нее.

Аида была полная противоположность.

Умная, он не мог не признать ее ум. Скрываться от Братвы, и не зная при этом что ее ищет и Каморра, она все равно достаточно долго была в тени. А еще Ида за весь практически месяц перебросилась с ним парой фраз, делая вид что его не существует, будто он пыль под ее длинными ногами. В некой степени это задевало его гордость и эго.

Его раздражало будто бы в ней все. Ее поведение, отрешенность, то, что она совершенно не пытается наладить отношения с его семьей, что не пыталась сопротивляться, что вела свою игру.

Это вызывало желание доказать и показать ей кто он такой, но Дамиан держался. Он не мог испортить все, когда договор с Братвой был вот уже на руках. После свадьбы они официально подпишут его, и все вернется на свои места. Он преследовал эту цель уже больше года, и не мог позволить всему так просто разрушится. Это стоило огромных потерь денег, людей, нервов.

На его пальце давило обручальное кольцо, и это было в новинку.

Дамиан точно решил после венчания не носить его.

Сон так и не шел, и потом Дамиан встал с кровати и просто направился вниз чтобы взять воды. Дом спал, как и его члены. Дамиан знал фамильный особняк как свои пять пальцев и мог спокойно ориентироваться в темноте. Как только он спустился, он услышал шуршание, и небольшой свет на кухне. Все его тело напряглось, и он тихими шагами направился к источнику.

То, что он увидел обескуражило его.

Аида стояла в голубой пижаме состоящие из шорт и майки на лямках. Ее одна нога прочно стояла на полу, а вторая ступней упиралась во внутреннюю сторону колена. Девушка что-то копошилась в холодильнике, пока Дамиан удивленно смотрел на нее.

- Почему ты не спишь? – тихий голос заставил Иду повернуть голову. Дамиан точно мог сказать, что она недавно проснулась. Волосы были слегка растрепаны, а глаза немного опухли ото сна. Сейчас она выглядела даже миловидно.

- Выспалась, - коротко отвечает Ида и вновь отвернулась. Достав из холодильника йогурт и банан, девушка вновь встала на две ноги, и захлопнула его.

- Почему Вито не следит за тобой? – Дамиан открыл дверцу и взял воду. Он не стал закрывать холодильник чтобы видеть ее лицо. Аида присела на стул около кухонного островка, и медленно открыла баночку с йогуртом, совершенно не смотря на Дамиана.

- Ему что не спать? – ее голос сквозит иронией. – Или он вампир, а ты скрывал это от меня?

- Не паясничай Ида, - отрезает Дамиан и делает пару глотков. – Он должен и ночью следить за тобой.

- Ты думаешь я сбегу? Серьезно?

- Ты непредсказуема, - тихо говорит Дамиан и занимает место напротив. – Потому должна быть под охраной.

- О, прекрати, - Ида наигранно машет рукой. – Будто солдаты Каморры не стоят под моими окнами или на территории, чтобы охранять Дона. Или ты думаешь я настолько глупа?

Дамиан не думал так. Он понимал, что Ида была хитрой и достаточно умной, чтобы не совершать опрометчивых действий. Но если она смогла сбежать из Братвы, какая вероятность что она не сбежит из Каморры? Его взгляд цепляется за левую руку, на которой блестел бриллиант. Она надела обручальное кольцо, и оно невероятно шло ее тонким пальцам, словно украшая их.

- Завтра, точнее уже сегодня привезут твой подарок.

- Мне интересно, что ты подготовил, - хмыкает девушка. – Надеюсь я не разочаруюсь.

- Думаю ты как минимум удивишься, - уверенно говорит Дамиан. – Иди спать Аида, подарок привезут к обеду.

И Дамиан уходит, оставляя ее одну. Ночная встреча выдалась странной, от того оставшуюся часть ночи он не мог уснуть, прокручивая в голове их диалог, пытаясь понять Иду.

Зачем он это делал он не знал.

***

Ида сидела в столовой и завтракала. Стефано прожигал ее карим взглядом, пока Киара пыталась приободрить девушку. Зачем она пыталась с ней подружиться Аиде было до сих пор не понятно, но она принимала это, просто кивая и делая вид что ей не плевать. Сирена же видела будто ее насквозь, потому Иде было некомфортно сидеть за столом. То, что мать Дамиана невзлюбила ее можно было понять сразу.

То, как темные глаза с неким недовольством смотрели на будущую невестку, или как она цепляла фальшивую улыбку, когда видела, как Киара искренне пыталась подружиться с Аидой. Прямая осанка, высоко вздернутая голова, и некий огонь в глазах выдавали в Сирене Морелло светскую львицу и сильную женщину. Потому Аида даже не пыталась понравится ей, просто не видела в этом смысла.

По словам Киары что мать, что она во всем слушали в начале отца, теперь Дамиана, а потому связь с его матерью была бесполезной. Главное не ругаться с ней, а все остальное можно было спустить на нет.

Дамиан вошел в столовую недовольным. Под глазами были небольшие мешки, а весь его вид буквально кричал о том, что он был зол. Аида лишь на это усмехнулась. Дамиан прожигает взглядом ее, и видя усмешку сжимает челюсть. Обстановка за столом такая, что за лишний вздох тебе всадят кухонный нож в грудь, потому Ида молча ест, под звон посуды.

Внутри нее целый океан эмоций, которые девушка сдерживает в узде. Она может доверять тут только самой себе. Не хочет вновь быть в золотой клетке этого жестокого и непримиримого мира мафии, от того ей грустно. Но в данной ситуации у нее не было выбора. Дамиан отказывался возвращать ее домой, использовав ее положение в свою выгоду. И если Аида попытается вновь сбежать, она была уверена, Дамиан убьет ее на месте. Даже не пикнет. Схватит своими большими ручищами за ее тонкую шею и сломает будто ветку. Или задушит.

Вито заходит в столовую и прерывает эту ужасную тишину своим удивленным лицом.

- Привезли подарок, - его голос строгий, он отчитывался перед Дамианом. Дон кивает, и встает, и буквально призывает. Иду сделать тоже самое.

Ее распирает от удивления, ей хочется узнать, чего нет ни у кого в Каморре, и что будет только у нее. Все остальные члены семьи остаются на местах, но Аида уверена, что они присоединятся позже. Широкая спина Дамиана, обтянутая майкой, прикрывает что там впереди, и потом Аиде хочется его обогнать, но он не дает ей это сделать, цепко беря ее за руку.

В холл заносят что-то большое и квадратное, накрытое темной тканью. Мужчины похожие на солдат Каморры отходят, и Дамиан кивает, пока у Аиды внутри что-то щекочет от нервоза. Ей так до безумия интересно, что она убирает его руку и медленно идет к черному квадрату. Тонкими пальцами Аида снимает ткань, и откидывает ее вбок, садясь на корточки.

Ее громкий удивленный вздох заставляет Дамиана усмехнуться. Его эго сейчас буквально было на вершине. Что он увидел эмоции на лице Аиды. Что заставил ее улыбнуться.

Внутри большой клетки сидел тигренок. Его рыжий в полоску окрас привлекал внимание, пока тот с интересом на всех смотрел. Аида была настолько шокирована этому подарку, что рукой невольно потянулась к замку и открыла его, выпуская животное. Тигренок в развалку аккуратно вышел, и присел на зад перед Аидой. Та неспеша дала ему понюхать свою руку, и аккуратно коснулась мягкой шерсти, проводя по ней тонкими пальцами. Он выглядел как плюшевый, не настоящий, но почувствовав его мокрый нос, который утыкался в ее руку, внутри Иды что-то треснуло.

Это хищник, она это понимала, но почему-то хотелось защитить его от мира, в котором была она. Будто тот что-то понимал.

Она резко поворачивается к Дамиану, видя, как он был доволен, и кивает, будто оценивая его подарок по высшему классу.

- Это...достойно, - с некой благодарностью говорит Аида. – Ему нужен большой вольер, дрессировщик и хороший уход. Ты можешь это организовать?

- Как ты думаешь, если я притащил тигра в Каморру могу ли я организовать ему хороший уход? – с иронией спросил Дамиан, смотря в ее блестящие от удовольствия глаза. Аида улыбается, и кивает возвращая все свое внимание к маленькому тигренку, который изучал обстановку вокруг себя, а Ида потеряла интерес ко всем кроме него. – Как ты назовешь его?

- Рики, - пожимает плечами Ида, проводя по мягкой шерсти. – Мне нравится имя Рики. Раньше так звали кошку.

Дамиан кивает, и видит, наверное, впервые хоть какие-то эмоции на лице Аиды кроме страха или отчужденности. И это выглядит интересно. Как она их проявляет. Ее холодные глаза теплеют и в них появляется что-то по типу нежности, и она аккуратно поднимает животное, стараясь не причинить ему вреда. Все ждут указания Дона, а он просто стоит и смотрит на нее, подмечая каждую новую эмоцию.

Она будто показала кусочек того, как может реагировать, и это заставляло смотреть на нее.

***

Вечером Ида играла с Рики в гостиной дома, делая ему самодельную игрушку. Понятное дело что к тому времени как тигренок станет настоящим тигром, у него уже будет свой огромный вольер, но пока он был по размеру почти как средняя собака, а потому не предвещал особой угрозы, хоть Вито и внимательно следил за поведением животного. Ливий уже искал дрессировщика, пока тигренок жил в гостиной в огромной клетке, где было все необходимое.

Киара боялась к нему подходит, а потому сейчас не разделяла восторга Аиды, которая не отходила от Рики ни на шаг. Она сидела на теплом полу, пока тигренок бегал вокруг нее, а она с импровизированной игрушкой заставляла того двигаться. Она провела с ним вместе практически целы день, не реагируя ни на кого кроме животного. Рики отвлекал. Иду от мыслей о завтрашнем венчании и свадьбе. Она смотрела на его мягкую шерсть, играла с ним, и тот отвечал взаимностью. В силу того, что он был маленьким, Рики был очень любознательным и будто не боялся Аиду.

Он тыкался мокрым носом в ее руку и облизывал шершавым языком. Аида будто растворилась в своем очень экзотическом подарке, что, когда время перевалило за полночь, а Вито мирно спал на диване уставший стоять, Ида чуть ли не со слезами на глазах отнесла Рики в большую привезенную клетку, где у него было все внутри. Когда сделают вольер Ида не знала, но пока было еще прохладно и Рики был маленьким, она не считала нужным сажать его в вольер.

Ее мысли метались в голове, создавая хаос. Она совершенно не представляла как пройдет свадьба, и опять о мыслях об этом ей было тягостно. От чего так бежала, на то и напоролась, только кажется в разы хуже.

Кольцо давило на палец, хотя сидело даже можно сказать свободно на нем. Просто оно напоминала Аиде о неизбежности будущего, и она старалась лишний раз не смотреть на него.

Радовало одно. Она встретит всех своих близких людей именно завтра, а потому может этот день и пройдет достаточно хорошо для нее.

Как минимум Аида на это надеялась.

***

С самого утра Киара разбудила. Иду аккуратно тряся за плечо. Киара чуть ли не светилась от счастья, в то время как настроение Аиды оставляло желать лучшего. Пока Ида принимала ванну Киара готовила ее наряд.

А Ида думает. Опять прокручивает в своей голове побег, свою свободу, попадание в Каморру и Дамиана. Аида воспринимала брак с Дамианом как еще одну цепь сковывающую ее и ее жизнь. Единственное радовало то, что она найдет и уничтожит крысу в Братве с помощью Дамиана. Возможно даже без его помощи.

Аида заходит в комнату и застывает. Рядом с Киарой стояла Элина, которая неловко смотрела в пол и было видно, как ей неловко, а на кровати сидела мама и Валентина. Ее тело будто каменеет, а голова в пузыре. Она не слышит, не понимает, что происходит. Все меркнет на фоне мокрых глаз матери, и всхлипов Элины. Валентина прижимает руку ко рту, чтобы окончательно не разреветься, пока Ида стоит в проеме в пижаме.

- Я приду через десять минут Ида, это все что я могу тебе дать, - тихо говорит Киара когда проходит мимо Аиды уходя из комнаты.

Секунда, две, и как только осознание хоть немного включается, она сама того не замечая несется в объятия матери. Ида видит все смазано, но чувствует крепкие объятия матери на своей шее. Она буквально задыхается от запаха ее сладковатых вишневых духов.

- Милая, - дрожащим голосом произносит мама. – Господи Ида, это правда ты. Боже мой.

Слова не имеют сейчас значения. Аида просто счастлива видеть самых близких людей в этой комнате. Свою настоящую семью. К объятиям присоединяются Валентина и Элина, и они вчетвером плачут. Это были не слезы горечи, а счастья. Аида сейчас счастлива как никогда, чувствуя теплые и родные объятия. Мама отстраняется, и берет в свои руки лицо Аиды, вытирая слезы дрожащими пальцами. Ида замечает, как изменилась мама за практически год. На ее светлых волосах выступили редкие пряди седины, глаза потеряли прежний блеск, а на лице появились морщинки около глаз.

- Я так счастлива что ты жива, - шепчет женщина. – Я думала больше никогда не увижу тебя, моя принцесса.

Аида льнет к руке матери, чувствуя, что они, как и раньше теплые, по сравнению с ее холодным лицом. Из глаз текут слезы, и Аида сглатывает ком, не в силах что-либо сказать. Она чувствует такую жгучую вину, которая пробирается куда-то вглубь нее, выжигая остальные чувства. Как много пережила ее семья пока она была в бегах?

- Мама, - тихо говорит Аида. Ей казалось, что она так громко говорила, кричала, чувствуя, как приближается истерика. – Мам прости.

- Тише-тише Ида, тише моя маленькая, - и мама вновь ее крепко обнимает, пока Аида окончательно рассыпается. – Я не виню тебя. Тише Ида, не плачь.

Кажется, проходят долгие минут, прежде чем Аида встречается с платиновыми глазами Элины. Они смотрят с обидой, и это кажется разбивает, итак, разбитое сердце Аиды. Она медленно подходит к сестре и проводит рукой по коротким темным волосам. Элина всю жизнь обожала длинные волосы, и часто заплетала их, придумывая разнообразные прически. Было непривычно видеть сестру с идеально ровным каре. Ее детские черты лица потихоньку приобретали более взрослые черты лица, но ее мягкость все равно оставалась. Пухлые щеки, курносый носик, большие глаза, в которых сейчас граничила обида с радостью от встречи с сестрой, и даже небольшой шрам на брови, который та получила, судя по всему, недавно, потому что раньше Аида его не помнила.

- Эля, - тихо говорит Ида, касаясь ее коротких волосы. Элина хочет отойти, но разлука сказывается на ней, потому она быстро обнимает Аиду, сжимая ткань майки на ее талии. – Я так скучала Эль.

- Я не могу поверить, что ты так поступила со мной, - обида звучит в ее голосе, и чувство вины жалит еще сильнее. – Но я рада что ты в порядке. Если ту ситуацию в которой ты оказалась можно назвать порядком.

Аида улыбается сквозь слезы, гладя ее шелковистые волосы. Она замечает, как сестра пытается сдержать свои эмоции, как пытается подавить их, и ей хочется одернуть Элину. Сестра слишком была эмпатичной, чтобы подавлять все это, но она все равно равнялась на Аиду как на старшую сестру.

- Я рада что ты тоже в порядке, - кивает Элина. – И я скучала Ида.

- И я, - словно болванчик кивает Аида, крепко обнимая сестру. – Не было ни дня, чтобы я не думала или не скучала по вам. Клянусь.

Валентина покорно ждет своей очереди. Она просто беззвучно плакала, смотря на встречу Аиды с ними. Аида встречается с глазами подруги и просто набрасывается на нее с объятиями. Она так крепко обнимает Валентину, будто та ускользнет из ее рук. Все теряется, когда она чувствует, как та крепко сжимает ее шею.

- Господи ты жива, - будто в бреду шепчет Валентина. Ее щеки мокрые и Аида это чувствует. – Я не верю, что это ты.

- Сколько раз вы меня уже похоронили? – пытается отшутится Аида, но чувствует, как ее голос дрожит.

- Я ни разу, - шепчет Валентина. – Ты слишком живучая для того, чтобы так просто умереть.

Аида тихо посмеивается, ощущая приятный цветочный аромат от подруги. Если бы Валентина была временем года, то это несомненно лето. Когда все распускается, солнце слепит нещадно, дни длиннее, а ночи короче. Валентина ощущается как те самые закаты на берегу моря, как запах сирени и жасмина, мороженое в летний знойный день.

- Ида, - голос Киары разрушает эту идиллию. Аида буквально в течении нескольких секунд надевает свою маску, и вытирает непрошенные слезы. – Нам нужно собрать тебя. Все ждут внизу.

- Моя семья не может помочь мне также в сборах? – Аида пытается унять дрожь в голосе, но на последнем слове все же он дрожит.

Лицо Киары выражает сочувствие, и даже жалость, чего Аида ненавидит, и просто кивает.

- Мы встретимся на свадьбе, - уверенно говорит Ида. – Я вам обещаю.

Все кивают, и Аида с болью в сердце видит, как те покидают комнату. Ее рвет внутри так сильно, что ей хочется наплевать на свадьбу, на предателей в Братве, на все. Просто расплакаться и не отпускать близких людей.

Но она делает пару вдохов и выдохов, и позволяет Киаре приблизится к ней. Через пару минут комнату заполняют незнакомые женщины, которые начинают кружить над Идой, пока она безэмоционально смотрит в зеркало напротив. Ей делают макияж, прося то открывать глаза, то закрывать, и неприятно дергают волос, что она сжимает челюсть. Киара все это время сидит в комнате молча, изредка поглядывая на Иду.

Аида понимает, что Киара боится что-то спросить или сказать, и тому лучше. Она совершенно не настроена на разговоры или тем более на жалость, которую Ида уверена будет проявлять Киара.

Как только они поженятся с Дамианом, она начнет свою игру по вычислению предателя. Пока такая сука есть в клане, все ее близкие люди под опасностью, а потому она должна приложить все усилия, чтобы они не пострадали.

Как минимум Ида планировала так сделать.

***

В гостиная мрачная тишина. Дамиан сидит на одном диване с Ливием, Стефано и Вито, пока неподалеку сидят Николай, Александр, Давид. Женщины двух кланов были в саду, стараясь лишний раз не сталкиваться с мужчинами.

Братва была в черном. Будто были поминки, а не свадьба. На это Дамиан лишь скрыл свою ухмылку, потому как они к этому относились. Будто их сестру выдавали за бедняка, или человека без статуса. Но все же было совсем наоборот. Стефано хлестал виски, и играл с Рики, который бегал за сделанной Аидой игрушкой. Тигренок так забавно скользил по паркету, что мужчины усмехнулись. И Стефано даже подхватил того на руки подкидывая вверх.

- Не сломай ему ничего, — это звучало из уст Дамиана как приказ. – Ида прибьет тебя.

- Я до сих пор не могу поверить, что ты подарил ей тигра, - чуть ли не брезгливо сказал Стефано. Его любимое виски будто было неиссякаемым. Он пил его слишком много, и иногда это вызывало у Дамиана беспокойство. – Хотя я бы посмотрел, что сделает эта женщина если тронуть этого тигра.

Дамиан недовольно впивается взглядом в брата, словно говоря:

«Угомонись».

- За кого ты меня принимаешь? Не буду я трогать животное, - ощетинился Стефано. Он погладил Рики, и поставил на пол, позволяя вновь играть с игрушкой. – Почему Рики?

- Без понятия, - коротко ответил Дамиан. – Аида решила так его назвать из-за какой-то кошки.

Стефано хмыкает одному ему лишь известным мыслям, и Дамиан игнорирует это. Гости из Братвы были молчаливы, и их лица говорили краше слов. Николай выглядел так, будто кого-то хоронит, Александр как тот, кто организовал эти похороны, а Давид как тот, который готов убить любого, кто причастен к этим похоронам.

От таких сравнений настроение Дамиана поднималось лишь сильнее, и он уже ждал как будут взаимодействовать члены Братвы с Каморрой. Его правило было жестоко и необходимо. Никакого оружия. Они были на его территории, и не имели права проносить сюда оружие, как и члены Каморры.

Николай, Александр и Давид буквально резко встают со своих мест, а Дамиан слышит цоканье каблуков. Если все так вскочили, значит Аида была готова. Он толкает Стефано, как бы призывая встать. Вито и Ливия толкать не пришлось. Каждый шаг Аиды отдается громким звоном в голове, и Дамиан предвкушает как он увидит ее в свадебном платье.

Аида идет нарочито медленно, пока Дамиан начинает терять терпение и смотрит на часы подмечая что им пора выезжать в церковь. Священник уже ждал их, как и организатор свадьбы должна практически закончить подготовку к этому мероприятию.

Дамиан слегка теряется, когда сталкивается с ее взглядом, и медленно опускает глаза осматривая ее платье. Киара поправляла длинный шлейф и фату, пока Аида предстала перед всеми в роскошном платье.

Ее стройную фигуру облегало кружевное платье фасона «русалка», расширяющееся слегка к низу вместе с тонкой сеткой. Оно плотно прилегала к телу и показывало все ее изгибы, от чего Дамиан сглотнул, слегка ослабляя галстук. Спущенные кружевные рукава показывали ее острые ключицы и молочную кожу. Кружева рукавов мягко обрамляли ее тонкие руки, и придавало ее внешнему виду благородства. Вырез на груди выглядел соблазнительно, но не пошло, добавляя изюминки, итак, к достаточно яркому образу. На шее красовалось тоненькое бриллиантовое ожерелье, и оно терялось на фоне ее чистой красоты.

Волосы были убраны в высокую замысловатую прическу, к которой крепилась длинная фата. В ушах небольшие бриллианты, что идеально дополняли ее образ. В руках она крепко сжимала небольшой букетик лилий.

Сейчас она выглядело так...невинно. Лицо имело тонкие, но очерченные черты лица. Высокий лоб, четкие скулы, прямой контур носа, а кончик заострен, который она так любила задирать. Пухлые губы, которые изредка изгибались в улыбке, сейчас были слегка сжаты, что выдавало ее дискомфорт. Взгляд выдавал настороженность и напряжение, и они идеально контрастировали с каштановыми волосами с редкими выгоревшими прядками.

Ее глаза быстро пробегаются по мужской части Каморры, и быстро возвращаются к Братве. Лицо Николая демонстрирует восхищение, как и у остальных членов Братвы. Пахан делает к ней пару шагов, но Дамиан соображает и делает это быстрее, подходя к своей невесте и подавая ей локоть.

- Позови всех Стефано, нам пора выезжать в церковь, - отдает указ Дамиан, и его брат кивает, исчезая из гостиной.

- Кто будет следить за Рики? – губы Дамиана украшает легкая ухмылка. От ее вопроса хочется смеяться. Они женятся, а ее волнует гребанный тигр.

- Он будет в порядке, - обещает Дамиан. – Как только мы приедем лично проверишь.

Аида смотрит с недоверием, но кивает.

Дамиан ведет ее к выходу, пока Ида держится настолько стойко, насколько может. Вся ситуация абсурд. Она ненавистна ей. Но теперь выбора у нее совершенно точно не было.

Они подходят к Ролс Ройсу, и Дамиан вежливо открывает дверь. Ему было плевать на остальных, главное, чтобы они доехали до церкви. Ида молча садиться, и пытается поправить шлейф, но не достает. Дамиан тихо хмыкает и аккуратно кладет подол платья в машину, захлопывая дверь.

- Едем! – оповещает Дон, и все рассаживаются по местам.

***

Они кортежем подъезжают к церкви. Дамиан собрал тут лишь главных и приближенных членов Братвы и Каморры, и наблюдал как они заходят. По традиции невесту должен вести к алтарю отец, либо близкий родственник. Потому он недоверчиво передал Аиду Николаю, и медленно зашел в церковь, ожидая ее у алтаря.

У Иды перехватывает дыхание, когда она медленно обвивает подставленную руку Николая, чувствуя опору.

- Я не думал, что все получится так, - тихо говорит Николай. В его голосе сожаление, и Аида чувствует горечь на кончике языка. Это был их первый диалог за долгое время. – Я хотел как лучше, и ты знаешь это.

- Но все вышло как вышло, - достаточно холодно говорит Аида.

- Ты никогда не будешь равна мужчине Ида, но это не значит, что ты не можешь управлять им, - Николай словно наставляет ее как слепого котенка, пока они нарочито медленно идут к самой церкви. Аида впитывала слова брата словно губка, прислушиваясь к нему, в надежде что он скажет что-то дельное. – Пусть тебя недооценивают, потому что в этом твое преимущество.

Аида лишь запоминала его слова, решив, что подумает позже над их смыслом. Двери храма открываются, и они идут по красной дорожке, пока сзади какие-то дети разбрасывают цветы.

- Каждый твой шаг, каждое слово и действие должно быть продуманно наперед, - тихо, чтобы услышала лишь одна Ида, говорит Николай. Он прекрасно понимал, что если бы свадьбы не состоялась, если бы он не согласился, то Ида была бы пленницей, и относились бы к ней куда хуже. – Я защищу тебя, но и ты возьми ответственность за свои слова и действия.

Ноги будто деревянные, и Аида шагает медленно, запоминая каждое слово. Музыка была не громкой, но отвлекающий, и со стороны могло казаться что Николай говорил ей что-то приятное, по тому, как Аида натянуто улыбалась.

- Враги уважают силу, а не жестокость, - Аида сильнее впивается ногтями в рубашку брата. – Ты должна быть сильнее и хитрее врагов. Жестокость ради жестокости – это слабость.

Теперь Аида хоть немного понимала, чем отличается Николай в роли Пахана от их отца. Он был на порядок хитрее, и в этом опаснее. Он не нападал как делал отец, а высчитывал каждый шаг, искал слабые места, и только тогда бил.

- И запомни главное, - они почти приблизились к алтарю, и Аида невольно сжалась. – Ты хозяйка этой жизни. Тебе могут говорить, что женщины в мафии слабы. Но только ты сама знаешь, кто ты на самом деле. Ты управляешь своим миром. Никто, даже я, не скажет тебе иначе.

- Спасибо, - еле слышно говорит Аида.

- Я злюсь за то, что ты так опрометчиво поступила, и не подумала о всех последствиях, но это твоя жизнь и твои ошибки, - уже практически у алтаря говорит Николай. – Пожинай плоды своих выборов Аида.

Дамиан с прищуром смотрит на них, видя, как плечи Аиды слегка опускаются. Она расстроена и для этого не нужно быть экстрасенсом. Дамиан сжимает челюсть и берет ее руку в свою. Начинается венчание.

- Св. Апостол Павел (1 послание к Коринфянам, 13:4).

Любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине;

Все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит. Любовь никогда не перестает, хотя и пророчества прекратятся, и языки умолкнут, и знание упразднится.

Священник читает литургию монотонным и лишенным всяких красок голосом. Он говорит отрывки из Библии, произносит проповедь, посвященную важности церковного брака, роли каждого из супругов в семье, необходимости внимательного воспитания детей. Его голос Аида совершенно не слышит. Она смотрит стеклянными глазами на алтарь позади, где был Иисус, и молчит.

Аида прощается окончательно со своей жизнью в Братве. Прощается со своей семьей. Со своей прошлой жизнью. С каждым словом священника, с каждой молитвой, ее тело будто наполнялось сталью. Дышать становилось тяжело, как и контролировать свои эмоции. Рука Дамиана была такой теплой по сравнению с ее, и Аида чувствует легкое касание пальцев к ее внутренней стороне ладони. Она поворачивает голову, и сталкивается с исследующим ее взглядом Дамиана.

- Пришли ли вы в храм добровольно, и является ли ваше желание вступить в законный брак искренним и свободным? – достаточно громко спрашивает священник.

- Да, - отвечает Аида и Дамиан одновременно. Ложь. Священник опять что-то начитывает, и берет ленту, начиная перевязывать их руки.

- Скажите клятвы, - тихо говорит священник.

- Я, Дамиан, беру тебя Аиду, в законные супруги. Обещаю любить, уважать и быть верным тебе в болезни и здравии, в богатстве и бедности, пока смерть не разлучит нас, - первый узелок завязывается на их руках, и Аида чувствует, как тяжело в груди. Будто это все не фарс.

- Я, Аида, беру тебя Дамиан, в законные супруги. Обещаю любить, уважать и быть верной тебе в болезни и здравии, в богатстве и бедности, пока смерть не разлучит нас, - хриплый голосом говорит Аида. Священник завязывает еще раз ленточку.

- Обменяйтесь кольцами, - говорит мужчина, и им дают их кольца, которые лежали на красной подушечке. Аида сняла свое заранее, чтобы Дамиан мог надеть его сейчас.

Их руки связаны слабо, и им удается надеть кольца на пальцы друг друга. Дамиан смотрит на Аиду прожигающим взглядом, пытаясь прочитать на ее лице хоть какие-то эмоции, но сталкивается со стеной из ее маски.

- Отче наш, сущий на небесах! Да святится имя Твоё; да придёт Царствие Твоё; да будет воля Твоя и на земле, как на небе; хлеб наш насущный дай нам на сей день; и прости нам долги наши, как и мы прощаем должникам нашим; и не введи нас в искушение, но избавь нас от лукавого. Аминь. – читает священник, кладя свою руку поверх их.

- Благословляю вас от имени Христа, прошу. Господи даруй благодать Аиде и Дамиану, силу и мудрость для их совместной жизни. Прошу твоего благословения. Боже, на новый союз. Благослови их чтобы они сохраняли верность и любовь друг другу на протяжении всей жизни. Аминь, - священник развязывает ленты, отпуская их руки. Берет золотую чашу с кропило, и окатывает их двоих три раза святой водой.

Читает последнюю, Заступническую молитву, пока Аида ощущает будто ее и вправду связали с Дамианом. То ли так давит эта атмосфера, то ли то, что ей было плохо, но ей кажется что тонкой золотой нитью, связываются их жизни с Дамианом после этого обряда.

Ей не по себе от всего этого, и она жаждет, когда уже все закончится. Дамиан же наоборот выглядит уверенно, когда берет ее руку в свою и переплетает их пальцы. Его напряженный взгляд постепенно сходит на нет, и в нем появляется что-то не понятное для Иды, но она просто отводит взгляд. Братва и Каморра молча встают с лавок в церкви и зал наполняется хлопками, пока Дамиан не сводит своего взгляда с ее?

Он собирается ее поцеловать при всех?

От этих мыслей Аиде стало неловко. Она не считала, что им нужно целоваться, когда брак был вынужденным, но видно у Дамиана были другие планы. Он достаточно мягко обвивает ее талию своей рукой, будто давая привыкнуть к его рукам, а позже наклоняется к ней, сокращая расстояние. Аиде хочется отвернуться, но в голове будто набатом стучат слова Николая.

«Ты никогда не будешь равна мужчине, но это не значит, что ты не сможешь управлять им»

Аида принимает позицию позволения, продолжая смотреть на Дамиана осознанным взглядом. Она позволяла прикоснуться к себе, и еле держалась, чтобы не отвернуться.

Его губы приятные, но властные, когда он вовлекает ее в поцелуй, а грубые пальцы проходятся по оголенной спине, скрытой за фатой. Ее тело застывает, пока она неумело пытается двигать в такт его губам. Дамиан же полностью берет контроль в свои руки, буквально прижимая девушку к себе и наседая на нее. Их поцелуй похож не столько на противостояние, сколько на уступки, но Дамиан опирался сейчас на чувства, а не мысли, полностью стараясь отключить голову. Аиды прикрывает глаза, пытаясь расслабится и не показать своего отвращения, и даже рукой скользит по его плечу, невесомо касаясь.

Ей нужно было внимание, доверие Дамиана, а потому в неких моментах ей придется уступать ему.

Дамиан отстраняется, смотря на нее слегка потемневшим взглядом, и Аида замечает остатки блеска на его губах. Дамиан внимательно следит за ее действиями, когда девушка касается большим пальцем его мягких губ и вытирает свой же блеск. Аида двигается назад, и он выпускает ее талию из своих рук, беря тонкую руку в свою.

- Стефано, - он кивает брату, и тот что-то достает из кармана пиджака, и подходит к священнику. – Можем ехать к месту назначения.

Все ждут, когда в начале выйдут Аида с Дамианом, и только после них выходят. Дамиан не отпускает руку из своей, ощущая какие были холодные у Аиды руки.

- Тебе холодно? – он задает обычный, казалось бы, вопрос, но Ида удивленно хлопает глазами.

- Нет, они всегда холодные, - она кивает на руки. – Это норма у меня.

Дамиан дожидается, когда все гости выйдут, и ведет Аиду к машине, а та позволяет себя вести. Они садятся в машину, но Дамиан не отпускает ее руку, пока Аиде некомфортно, и она мягко вытаскивает ее. Он даже не повел бровью, лишь смотрел в окно. Все эти клятвы, священная атмосфера бетонной плитой ложилась на хрупкое тело. К чему была эта ложь и клятвы, если они не любили друг друга?

- Зачем нам нужно было венчаться? – тихо спросила Аида. – Разве это не обман Бога? Ведь мы не любим друг друга.

- Традиции, - четко говорит Дамиан даже не смотря на нее. – Все Доны Каморры венчаются, когда вступают в брак. Это как благословление на жизнь с выбранной женщиной.

- А как же вера? – нахмурившись спросила Аида. Ее букет где-то сзади лежал, а потом она ковыряла платье ногтем, демонстрируя насколько ей некомфортно. – Какой смысл это делать, если ты веришь?

- Может сейчас мы получили благословение на любовь? – ответил вопросом на вопрос Дамиан. Воздух резко стал тягучим, когда он повернулся к ней, всматриваясь в ее глаза. Этот вопрос был неловким, от того Аида чувствовала себя скованно. – Как ты считаешь?

- Я считаю, что эта процедура была необязательна, - тихо ответила Аида. Ее лицо было без тени эмоций, и Дамиан готов был выкинуть что-то глупое, чтобы вновь увидеть их.

- Ты должна чтить традиции своей новой семьи, - приказ. Аида воспринимает это не как просьбу, да и его голос напрямую звучал приказным.

Аида кивает, хоть внутренне и понимает, что не собирается она ничего чтить. Главная традиция была соблюдена, а потому остальные она может не соблюдать, просто по их незнанию.

Дамиан вновь отворачивается, пока Ида раздумывает о своих дальнейших планах. Ей нужно было выяснить кто предатель с помощью Дамиана, чтобы тот дал ей некую свободу. Можно было воздействовать на него через Стефано, что означало что и с ним ей придется наладить общение, чего шатенка совершенно не хотела делать.

Но если ты хочешь поменять правила, в начале придется подстроится под них, чтобы выстроить новые.