weekend. Глава 3.

Saturday. 10:29am

Выходные — ах, сколько счастья в этом слове, словно отменили все экзамены,домашние задания, нудные уроки,походы в школу. Наслаждаешься времяпровождением с самим собой. Не видишь лица своих одноклассников, которых ненавидишь со второго класса, не чувствуешь дискомфорта при общении с ними.

Я принялась за утреннюю уборку, чтобы скинуть с плеч этого дома слой пыли. Складывалось чувство, что дом был не тронут со Второй мировой войны.

12:43am.

Два часа не были потрачены в пустую, только жаль мои легкие при уборке в чулане. Душ —спаситель мой. Горячие струи воды, растекались плавно по телу, касались ребер, плеча, груди, бедер. Шрамов, что я наградила себя в далеком прошлом. Это прошлое отдается острой болью в груди, я тогда потеряла вторую частичку себя, от меня не осталось ничего. Я причинила вред не себе, маме, моему светлому, любимому человеку. Я очень скучаю.

Остальное время я обогощала свой скудный словарный запас,найдя далеко в шкафу, старую потрепанную книгу, чьи страницы были хорошо стерты, я увлекательно перелистывала страницу за страницей, дойдя до золотой середины, я замерла. Холодный пот образовался на лбу, в горле пересохло, я начала с трудом дышать, схватясь за домашнюю кофту, и крепко сжимая в руках, я плотно закрыла глаза, тяжело дыша. Неужели она.. Это фото..

Откинув толстый том книги я пыталась собраться с мыслями, переодевшись в то, что попало в руки я выбежала на улицу, не заперев дверь. Ветер обдувал лицо, волосы развивались в резких порывах ветра. Холодный воздух, пробивался сквозь одежду, посылая мелкую дрожь в теле. Люди странно глядели на меня, на мое безжизненное тело? Или на губы, что давно растрескались, на волосы, что летали  на ветру? Или худые ноги, которыми я ковыляла по земле. Осознав, что выгляжу я безобразно. Беспорядок на голове, огромный свитер, свисающий на одно плечо, оголяло хрупкое плечо в такой холод. Поздняя осень, суровая, лютая, постигла и наш городок. Ноги были в плотных облегающих лосинах, еще больше выделяя худобу. Спасибо витринам магазинов, не-то я бы и не поняла как сейчас выгляжу.

—Легче, Паттерсон, ты мне испортила весь день, — невнимательность и близорукость привели меня к этому.

—Твой вид сейчас такой жалкий, от бомжей убегала?

—Джастин, только не здесь. Здесь я тебя не боюсь, — я состроила из себя смелую.

—Ты должна меня бояться, везде.

—Я-я.. вообще тебя не боюсь, —мой голос дрожал от холода, но было похоже на жалкие попытки самоутвердиться.

—Чего дрожишь тогда?

—Это просто холод, мне просто холодно.

Он шагнул ко мне, с уверенностью, с легкой походкой, кривой улыбкой и холодом в глазах. Я сделала шаг назад и приросла к земле, толстые корни выбивались их под земли и цепляли меня за ноги, не давая двинуться.

Холодными, длинными пальцами он коснулся моего плеча, легко и непринужденно. Я вздрогнула, от страха и холода, окутавшего меня.

—Холодно? —едкий морозящий голос.
Плавными медленными движениями он поднимался вверх по шее,вызывая во мне всеми знакомое ощущение щекотки. Тело содрогалось при каждом его прикосновении. Он обхватил руками мое лицо, приближаясь к нему, медленно с ухмылкой и странным взглядом. Я пришла в себя. И начала толкаться, пыталась выбраться из его хватки, морща лицо от отвращения, негодования, антипатии, которую я к нему чувствовала. Его губы в миллиметре от моих. Наши носы соприкаснулись, вызывая электрический ток.
Вдох в губы. Я зажмурилась, ждала плохого, перестала толкаться.

—Я тебя так ненавижу Мелисса. Ты такая мерзкая. Твои губы не вызывают вожделения, прикасаясь к тебе я ничего не чувствую, нет, только отвращение. Ты себя со стороны-то видела? Твои ноги, —он засмеялся как дьявол, —это не ноги —это палки. Мы даже по росту не подходим, поэтому.. —он с силой толкнул меня на землю и посмотрел свысока, —я хочу, чтобы ты всегда оставалась там. Там, где тебе и место. Он ушел.

Жгучая боль пролилась в груди. Что я сделала, чтобы меня ненавидели. Ну конечно, кто полюбит суицидальную девочку. Но они сами довели меня до такого. Я сидела на холодной земле и и дрожала. Лицо обмокло, соль лилась из глаз потоком. Волосы прилипли к лицу. Хотелось закричать на всю улицу. Люди беззаботно гуляли и смеялись, будто не замечая меня, будто здесь никого нет. Иногда косо поглядывали, как на фрика, который проколол себе всё лицо. Неужели здесь все такие, нет ни одного нормального человека,  который хотя-бы для приличия спросит "С тобой всё в порядке?". Я сглотнула большой, кислый ком в горле. Встала и пошла, туда где меня никто не увидит. Домой. К маминой фотографии, прижимая ее к груди и рыдая на весь дом.