шрамы прошлых лет.

Густая алая кровь сочится из бледной руки, капая на холодный пол и впитываясь в простынь, собственные слезы душат, частые всхлипы не дают спокойно дышать, подушка пропитана соленой жидкостью, той солью, что
сыпят на раны, не желая оставаться внутри она сильным потоком льется наружу. Острая боль пронзает всё тело, но это не сравниться с той болью, что причиняют люди. Та боль, что не дает спокойно жить, спать по ночам и искренне улыбаться. Она прожигает изнутри, пожар не утихает, он возгарает при любом удобном случае, стоит лишь надавить на больное. Осколки прошлых надежд  вонзаются в твое сердце, оставляя глубокий шрам. Мечты, которые усыпляли тебя ночью, были растоптаны немытой подошвой, оставляя грязные следы.

Number one. Самый безболезненный способ убить себя.

-Нет безболезненного способа убить себя, кому-то, где-то будет больно.

retreat:

Дрожащими от изнеможения руками ты хватаешься за лезвие.

one, two, three...

-Мелисса? -держа тарелку с бутербродами в руках, мать зашла в комнату девушки

-Мама? -испугалась девушка, пряча за спиной острый предмет.

-Я принесла тебе поесть, ты совсем не ешь и не выходишь с комнаты, ссылаясь на болезнь, всё хорошо?

-Да, спасибо. Положи их сюда, -указав на тумбу рядом с кроватью, Мелисса крепче сжимала лезвию в руках.

Покачав головой и положив тарелку на указанное место, мать с грустью взглянула на девушку и покинула комнату, плотно ее закрыв. Мелисса тяжело выдохнула. Соберись, тряпка...

later:

Твои последние минуты жизни...
Мать входит в комнату, чтобы пожелать доброй ночи.

Ужасная картина предстала перед женщиной. Увидев свое беззащитное дитя, лежащее в крови, она застыла с ужасом в глазах,руки нервно дрожали, к глазам поступали слезы, сдавливающий горло ком. Пронзающий крик. Женщина подбегает к телу девушки, теребя ее за плечи и громко крича ее имя. Мелисса очнись. Но она не просыпается.
Скорая. Мигание. Больница. Слезы. Приступ. Паника. Потеря сознания. И рядом нет того, кто скажет. 《 -Всё будет хорошо, она будет жить》.

ward of the hospital:

Вдыхай. Глубже. Дыши. Беги. Тебя никто не спасет. Он мертва. Ты ее больше не увидишь. Во всем виновата ты. Только ты. Ты..

Издавая томный, оглушающий крик, почти полностью очнувшись от глубокого сна, приняв сидячие положение и жадно поглащая воздух. Вокруг все плывет. Ты нервно оглядываешься по сторонам, ища знакомое тебе лицо. Но никого нет, лишь белые стены.
Дверь открывается, в палату кто-то вбегает. Ты всё еще в надежде, но нет, это медсестра.
Она пытается тебя успокоить, уложить на место, вколоть жидкость.

-Мама, где, -едва слышно шепчет Мелисса -где..Где она? -уже громче кричит девушка.

-Вам нужно успокоиться, вы пролежали в коме два месяца. Отдохните.

-Нет, нет, нет, нет. Не-..НЕТ! Приведите мою мать.

《А что если по твоей вине, она мертва》 -непереставаемые голоса в голове.

《 -Это Всё ты. Ты》.

two years later.

-Миссис Коллинз, выскажите свое мнение по поводу, самоубийства, что подталкивает на это людей? -будто зная куда надавить, будто зная как распотрошить шрамы прошлых лет. Вы это не спроста, учитель. Не спроста.
Встав со стула, откашлившись и приготовившись к своей несвязной речи, меня перебили.

-Да, Мелисса Паттерсон Коллинз, что вы об этом думаете? -иронизировал главный деспот класса.

-Я..д-думаю,  - но звонок спас меня от насмешек деспота и всего класса.

Сложив вещи в рюкзак, я направилась к выходу из школы, благо выжила на последнем уроке и почти не слышала шуток со стороны самодура. Спускаясь по лестнице и отдаляясь от школы, я внезапно ощутила головокружение, телефон выпал из рук, я схватилась за голову и нервно хлопала глазами, голова как сломанный орех. Ноги уже обмякли и я готовилась к падению с "пьедестала". Во время падения, я почувствовала, что задела чье-то большое, крепкое плечо, но не произошло того, что бывает в фильмах, никто не словил меня. Я лишь слышала оглушенный смех окружающих и плавно подходящие ко мне ноги.

-Уже к ногам моим падаешь? -мерзкий, самовлюбленный, наглый голос Джастина. Того самого деспота, самодура и садиста.

Никто не подал мне руку, я оставалась лежать на холодной земле, не рассчитывая на свои силы, ведь вокруг все плыло, а голова, как раскаленный орех.