4.

Прошедшую ночь Чимин практически не спал. Покоя не давала увиденная вечером картина. 

Юнги с омегой держатся за руки...

Только собственная беременность и ответственность за жизнь будущего малыша не давали Чимину впасть в отчаяние. Ему сейчас ни в коем случае нельзя нервничать. Он и так уже успел все накрутить. 

Омега всячески уговаривал себя поверить, что увиденная картина - нормальные взаимоотношения между коллегами или хорошими друзьями. 

Ага, да.

Верилось, конечно, с трудом, но Чимин имел в запасе еще одну версию: Юнги специально разыграл для него этот спектакль. Все-таки их отношения длились не день и не год, а гораздо дольше. Они отлично знали друг друга и могли предугадать некоторые поступки. Вот и сейчас омега очень надеялся, что версия для успокоения собственных нервов окажется верной, и на самом деле Юнги по-прежнему его любит. Просто обижен. Сильно обижен. Оно и понятно.

Чимин раз за разом поглядывал на часы, буквально считая секунды и, как только на горизонте забрезжил рассвет, омега подорвался на ноги. До начала рабочего дня было все еще далеко, но Чимин уже не мог усидеть на месте.

Если вчера вечером надежда едва теплилась в нем, то после бессонной ночи проснулось какое-то яростное отчаяние. Чимин понял, что если сегодня же не поговорит с Юнги и не расскажет ему о своей беременности, то уже никогда не решится этого сделать.

Сегодня или никогда.

***

Заход после работы провалился, поэтому Чимин решил действовать с утра. Маршрут своего альфы он знал наизусть. Выследить и подгадать время, соответственно, не составило труда.

Юнги и слова вымолвить не успел, как Чимин затащил его в кафе в квартале от работы.

- Что? Чего? Чимин? - Юнги потерянно огляделся по сторонам. - Что ты делаешь? - альфа сбросил с запястья чиминовскую руку.

Омега расстроенно отметил, что вчера Юнги руку какого-то там омеги не стал сбрасывать, но тут же одернул себя. Не время хандрить. Нужно выложить все, пока альфа не очухался.

- Нам нужно поговорить, - безапелляционно ответил Чимин.

- Уже говорили, - Юнги развернулся к выходу.

- Стой! - Чимин вновь вцепился в альфу, на этот раз намертво, буквально повиснув на нем. - Это важно.

Юнги устало потер переносицу. Мало того, что его всю ночь мучила бессонница, так теперь с утра и сама причина его бессонницы объявилась.

- Слушай, мы, кажется, уже все прояснили, к чему все это?

- Не все, кое-что произошло, - Чимин смотрел на свою пару с мольбой в глазах.

- Хорошо, - омега едва ли не запрыгал на месте, услышав согласие. Но, как оказалось, Чимин рано радовался, - давай поговорим после работы.

- Сейчас, - Чимин по-прежнему крепко держал Юнги.

- Я уже опаздываю, сейчас мне некогда, - спокойно объяснил Юнги, разговаривая с омегой словно с маленьким ребенком.

- Да кого ты обманываешь, Юнги-я? - Чимин на эмоциях повысил голос, в результате чего несколько ранних посетителей кафе обернулись и с интересом стали разглядывать их. - Ты на работу всегда выходишь заранее. 

Юнги, скривившись, огляделся по сторонам. Уж чего-чего, а излишнего внимания к своей персоне он терпеть не мог.

Чимин же, поняв, что шумиху вполне себе можно задействовать в качестве убедительного довода, решил сделать ход конем:

- Либо ты поговоришь со мной, либо я подниму шумиху, - нечестно и даже как-то низко, но это единственный вариант воздействия на Юнги и единственная возможность рассказать ему о беременности.

- Хорошо, но не долго, - после нескольких секунд раздумий согласился альфа и присел за ближайший столик.

- Хорошо, - повторил Чимин и сел напротив своей пары.

Следующая минута прошла в тишине. Юнги мысленно молился, чтобы все как можно скорее закончилось, а Чимин не знал с чего начать.

- Может ты уже... - не выдержал Юнги.

- Я на четвертом месяце беременности, - Чимин начал говорить параллельно альфе.

Юнги бесшумно открывал и закрывал рот. Редко что могло вот так выбить его из колеи. Сдвинув брови, альфа поднялся на ноги, очевидно собираясь покинуть кафе, но тут же сел на место и впился взглядом в омегу.

- Ребенок, Юнги-я, - Чимин сглотнул вязкую слюну. В горле пересохло от волнения. Стакан воды или чего угодно жидкого сейчас бы ой как не помешал.

- Поздравляю, - ровным, без единой эмоции голосом выдал альфа.

- Спаси... Что? - Чимин смял в руках салфетку, которую взял в руки, дабы чем-то занять себя и хоть как-то сбить волнение. - Что?

- Кто счастливый отец? - Юнги напряженно вглядывался в омежье лицо, вытянувшись по струнке.

Господи, да что же это такое? Чимин едва сдерживался, чтобы не запустить в Юнги чем-нибудь увесистым. Но Юнги, боже... Чимин сам виноват, и он хорошо это понимал. Отношение Юнги к его беременности вполне ожидаемо. Если омега не наворотил делов, сейчас бы Юнги на седьмом небе парил от счастья и, возможно, кружил бы его на руках, совсем как в фильмах.

Сам виноват. Только сам.

- Ты, - просто и без лишних эмоций выдал Чимин.

Юнги поджал губы. Было видно, что он с трудом сдерживается, чтобы не выпалить все, что у него вертелось на языке.

- Не веришь, - Чимин дураком никогда не был, да и альфу своего знал как облупленного.

- Было бы странно после случившегося, - Юнги нервно передернул плечами и отвел взгляд. - Когда-то я и подумать не мог о том, что ты мне изменишь.

Удар под дых. Заслуженный.

- Я тебя понимаю, - омега прикрыл глаза и кончиками пальцев помассировал виски. - Я могу сколько угодно умолять тебя простить, поверить мне, но тебе будет трудно это сделать.

Отвернувшись, Юнги пустым взглядом смотрел на людей проходящих мимо.

- Я только хочу попросить тебя не рубить с горяча, - Чимин потянулся, собираясь коснуться альфы, но тут же одернул руку, представляя выражение его лица. - Я все осознал, только потеряв тебя, Юнги, - голос опасно подрагивал из-за рвущихся наружу эмоций. - Тебя больше нет со мной рядом, и это самое ужасное для меня наказание, - Чимин начал проглатывать половину окончаний из-за душившего его отчаяния. - Но я готов все это стерпеть, - Чимин закивал головой, - готов, - полное принятие своей судьбы. - Знать бы только, что для нас с тобой еще не все потеряно, - надежда, хрупкая, прозрачная, дунь-рассыпется. Но все же надежда. Неважно какая. Иногда люди живут десятки лет дольше отпущенного срока, и все благодаря вот такой хрупкой и прозрачной...

- Я не могу, - Юнги зажмурился и провел ладошкой по лицу, будто стирая с лица липкую паутину. - Не могу. Мне и без тебя невыносимо и с тобой... Смотрю на тебя, а перед глазами ты в его объятиях. Картинка не меркнет, а все царапает и скребет, - альфа провел по груди растопыренной пятерней, имитируя царапины. - Я бы хотел, чтобы все было иначе, но не могу.

- Юнги, дай нам время...

- С нашей последней встречи прошло достаточно времени, но ничего не поменялось. Давай прекратим все раз и навсегда, - Юнги, наконец, взглянул на Чимина. Столько боли, столько отчаяния в этом взгляде. - Не нужно больше искать встреч, не нужно ничего придумывать.

- Я не вру! - встрепенулся Чимин. Получалось, что Юнги ему не поверил. Решил, что омега все придумал, в том числе и беременность.

Юнги внимательно оглядел свою бывшую пару. Чимин мало изменился, разве что волосы стали чуть длиннее. Если беременность все-таки была правдой, то срок минимум четыре-пять месяцев. Вот только живота не наблюдалось. А должен был быть, хотя бы небольшой. 

Альфа, хмыкнул. Да и какой живот он ждет? Они ведь всегда предохранялись.

Глупо все. Ложь даже в этом.

- Давай на этом поставим точку, - Юнги поднялся из-за стола и, не глядя на Чимина, вышел.

Чимину только и оставалось, что смотреть ему вслед. Можно было кинуться следом, кричать, умолять, но смысл? Ведь если он так спокойно проигнорировал его беременность, то разве все остальное может заставить его поверить?

Омега закрыл лицо ладошками.

Вдох-выдох, вдох-выдох, вдох-выдох.

Вдох-выдох.

Вдох.

Выдох.

Очередная попытка не увенчалась успехом. Что ж, неудивительно. Обвинить Юнги в этом невозможно. Сейчас лучше и правда сделать паузу. Как знать, может, что-то изменится после рождения ребенка. Может, Юнги хотя бы захочет общаться с сыном. 

Но опять же, зная Юнги, он мог больше не подпустить к себе Чимина, мог вообще уволиться и переехать куда-нибудь. А там хоть заищись, ничего и никого не найдешь, если Юнги этого не захочет. Ключевой момент. Чимина он вряд ли захочет увидеть снова.

Отчаяние, большое и всепоглощающее. Пожалуй, это самый значимый урок в жизни Чимина.

Солгав однажды, можно потерять все. 

В мире, в котором нет надежды, нет ничего.

Только темнота.