17 глава.Игра?

Кэтрин медленно открыла глаза, яркий свет больничной лампы резал её зрачки, как острая бритва. Головная боль пульсировала, словно в висках застрял молот. Она моргнула, пытаясь осознать, где находится. Её взгляд остановился на мужчине, сидящем напротив. Джеймс. Его тёмные глаза были устремлены на неё, пронизывая, будто он видел её насквозь.

- Какого чёрта ты уставился? - её голос прозвучал резко, как удар кнута. Она не узнавала себя в этой интонации.

Джеймс слегка приподнял бровь, его губы изогнулись в лёгкой ухмылке.

- Ты говоришь так, будто я тебе что-то должен. - он откинулся на спинку стула, его пальцы небрежно постукивали по подлокотнику. - Ты сама попросила меня остаться.

Кэтрин ощутила, как в её сознании что-то сдвинулось, словно сейсмограф зафиксировал толчок. Её мысли закружились, и она внезапно поняла, что это не она просила. Кто-то другой. В её голове.

- Ты всё врёшь, - её голос стал низким, почти шёпотом. Она поднялась на локтях, её взгляд стал холодным, как ледяной ветер. - Ты знаешь, что липкое маленькое чувство, когда понимаешь, что ты не тот, кем кажешься?

Джеймс замер, его ухмылка исчезла. Он явно не ожидал такого поворота.

- Кэтрин... Ты в порядке?

Она медленно улыбнулась, её губы растянулись в гримасе, полной тёмного юмора.

- В порядке? - она засмеялась, её смех был резким, как стекло. - Мне будто мозг разделили на две части.

Её рука потянулась к его запястью, её пальцы сжались, словно когти.

- Так что, Джеймс, давай поговорим по-настоящему. Или ты предпочитаешь, чтобы я начала первой?

В его глазах промелькнуло нечто, что она не могла описать. Страх? Интерес? Она не могла определить, но это лишь разожгло её азарт.

- Я... - Джеймс начал, но она прервала его движением, её лицо оказалось в паре сантиметров от его.

- Никаких слов, - прошептала она. - Только действия.

И в этот момент она почувствовала, как что то пытается вытолкнуть ее из сознания, то, что было спрятано в тени, начало проявлять себя в полной мере. Игра только начиналась.

- Какого черта твои твари чуть не изанасиловали меня? -Кэтрин сжала простынь.
- Ты сама виновата, не надо было трогать мою сестру -
Ее голос был холоден, как лезвие, скользящее по коже. -Я должна была сделать тебе больно, преподать тебе урок, поэтому решила сделать это через свою сестру. - Она лежала перед ним, стройная, с глазами, полными мрачного огня. Ее пальцы сжимали край простыни, белые от напряжения. Он смотрел на нее, чувствуя, как в груди разливается тяжесть, словно камень, брошенный в воду.

-Ты думаешь, это справедливо?" - его голос дрожал, но не от страха, а от ярости. Он знал, что она не шутит. Ее сестра, та самая, что всегда была нежной, словно тень, была орудием в ее руках. И он не мог понять, как она решилась на это.

-Справедливо?- Она рассмеялась, и этот звук был похож на звон разбитого стекла. -Ты сам выбрал этот путь. Ты сам решил играть с огнем. А теперь пожинаешь плоды.

Он нагнулся к ней, чувствуя, как воздух между ними наэлектризован. -И что теперь? Ты думаешь, страх за сестру, остановит меня?

Она не отвечала, только смотрела на него, и в ее взгляде читалось что-то, что он не мог понять. Может, это была жалость. Или предвкушение. Она знала, что он не сдастся. И она знала, что это только начало.

-Ты не понимаешь, во что ввязался," - прошептала она, и ее голос был мягким, как шелк, но в нем сквозила угроза. -Но ты скоро поймешь."

Он сжал кулаки, чувствуя, как кровь стучит в висках. Она была права. Он не понимал. Но он знал одно - игра только начиналась. И он не собирался проигрывать.
-оставайся тут, и не вздумай сбегать, я усилю охрану. -Сказал Джеймс стараясь успокоить себя. Позже после своих слов, вышел за дверь.

Кэтрин погрузилась в свои мысли, как вдруг кто то зашел в палату.
Кэтрин приподнялась на локте, чувствуя, как холодок пробежал по спине. Ее мать, Кейла, стояла в дверях, словно призрак из прошлого, который она так старалась забыть. Ее взгляд, острый и оценивающий, скользнул по дочери, словно она была не пациенткой, а очередным проектом, который нужно исправить.

- Ну, ты выглядишь... живой, - произнесла Кейла, подходя к кровати. Ее голос был как лезвие, обернутое в шелк. - Охрана у палаты, спрашивала паспорт, что бы доказать что я твоя мать, это низко.

Кэтрин сжала пальцы в кулаки, чувствуя, как гнев поднимается в груди. Она знала, что Кейла не просто так здесь. Она никогда не появлялась просто так.

- Что тебе нужно? - спросила она, стараясь сохранить спокойствие.

Кейла улыбнулась, но в ее глазах не было тепла. - Мать навещает дочь. Разве это не нормально? - Она села на край кровати, ее пальцы легли на одеяло, словно она собиралась его снять. - Хотя, конечно, я слышала, что ты здесь не одна. Джеймс, да? Дружок Сэма, лижит тебе зад, смешно.

Кэтрин почувствовала, как ее сердце замерло. Она не хотела говорить о Джеймсе. Не с ней. Но Кейла уже наклонилась ближе, ее дыхание было теплым на лице дочери.

- Ты знаешь, Кэтрин, - прошептала она, - ты всегда была такой... уязвимой. И он это чувствует. Он использует тебя. А ты позволяешь.

Кэтрин отвернулась, но Кейла схватила ее за подбородок, заставив встретиться взглядом. - Ты думаешь, он даст тебе безопасность? - ее голос был как яд, медленно проникающий в сознание. - Он просто играет с тобой. Как и все остальные.

Кэтрин почувствовала, как слезы наворачиваются на глаза, но она не позволила им упасть. Она знала, что Кейла права. Но это не делало ее слова менее болезненными.

- Уходи, - прошептала она, но Кейла только усмехнулась.

- О, нет, дорогая. Я только что пришла. И у нас есть так много о чем поговорить.
Кэтрин оттолкнула руку матери, вскакивая с кровати. Слабость, сковывавшая ее тело, на мгновение отступила, уступив место ярости. "Я не позволю тебе этого делать," - пронеслось у нее в голове. Она больше не та маленькая девочка, которая боялась каждого слова Кейлы.

- Между нами нечего обсуждать, - твердо произнесла Кэтрин, стараясь, чтобы голос не дрожал. - Я прошу тебя уйти.

Кейла поднялась, ее лицо исказилось в презрительной усмешке. - Ты всегда была такой драматичной, Кэтрин. Думаешь, просто выгнав меня, ты избавишься от правды? От того, что ты всегда будешь одна?

Кэтрин замерла. Слова Кейлы были как отравленные стрелы, метко попадающие в самые болезненные точки. Она знала, что мать специально давит на эти раны, чтобы причинить как можно больше боли. Но на этот раз она не позволит ей победить.

- Моя жизнь - это мое дело, - сказала Кэтрин, стараясь говорить как можно спокойнее. - И ты больше не имеешь к ней никакого отношения.

Кейла посмотрела на нее долгим, пронзительным взглядом, словно пытаясь проникнуть в самую душу. Затем она отвернулась, ее губы скривились в презрительной улыбке. - Как хочешь, - бросила она через плечо, направляясь к двери. - Но помни, Кэтрин. Ты всегда будешь возвращаться к тому, кто ты есть на самом деле. И тогда я буду рядом, чтобы напомнить тебе об этом.
Дверь за Кейлой захлопнулась, оставив Кэтрин в тишине комнаты. Ярость начала отступать, уступая место леденящему душу чувству опустошенности. Она опустилась обратно на кровать, чувствуя, как слабость снова сковывает ее тело. Слова матери, словно эхо, продолжали звучать в голове, отравляя ее мысли. "Ты всегда будешь одна... Ты всегда будешь возвращаться к тому, кто ты есть на самом деле..."

Кэтрин закрыла лицо руками, пытаясь остановить поток слез, готовых вот-вот хлынуть. Она ненавидела это чувство беспомощности, эту уязвимость, которую Кейла так умело вызывала. Почему ее мать всегда находила способ причинить ей боль? Почему не могла просто оставить ее в покое?

Собрав последние силы, Кэтрин поднялась с кровати и подошла к окну. За стеклом простирался город, полный жизни, движения, возможностей. Она глубоко вдохнула свежий воздух, пытаясь заполнить им пустоту внутри. Она не позволит словам Кейлы определить ее будущее. Она сама хозяйка своей жизни, и сама будет решать, какой ей быть.

В ее сердце еще теплилась надежда. Надежда на то, что однажды сможет освободиться от прошлого, от влияния матери. Надежда на то, что сможет построить счастливую, полноценную жизнь, в которой не будет места для боли и манипуляций. И она сделает все возможное, чтобы эта надежда не угасла.