Глава 14

    ЧОНГУК.
— Как дела?
   
Я поднял глаза от монитора, из-за работы за которым у меня быстро появились мешки под глазами. От синего света разболелась голова, поэтому я вынул контактные линзы и надел прописанные мне очки с фильтром синего света. В них я выглядел лет на десять старше, но было все равно.
Потерев лицо руками, я вздохнул, оттолкнулся от стола отца и повернулся к нему лицом.
   
— Все нормально.
   
Он хрюкнул что-то нечленораздельное, держась железной хваткой за дверную раму.
Старая витражная лампа банкира мерцала на столе из лакированного дерева. Тяжелый слой пыли и стойкий затхлый запах говорили о том, что отец никогда не пользовался своим кабинетом.
Вероятно, именно благодаря мисс Фэйт в кабинете поддерживался такой порядок. Она помогала вести бухгалтерию и начислять зарплату на ферме, следила за тем, чтобы каждую пятницу все вовремя получали чеки.
Как и два его других сына, отец предпочитал работать в поле. Он оценивал успех урожая по качеству, а не по количеству.
К сожалению, качественные урожаи не позволяли оставаться на плаву в бизнесе. Ему нужно было повышать свой уровень.
   
— Я разговаривал по телефону с Бертом из банка. Они довольны прогрессом и пока не хотят обращаться за взысканием на имущество.
   
Отец облегченно вздохнул.
— Это хорошо.
   
— Пока, — уточнил я.
   
Как бы мне ни было неприятно это говорить, но мои деньги не бесконечны. Я мог позволить себе купить ферму в собственность. Конечно, я не мог тягаться с ценой, которую готова была заплатить «Вулкон Инкорпорейтед». Я мог купить ее только по себестоимости. Но что толку, если она снова будет в убытке? Дело было не в том, чтобы уберечь ферму от разового краха. Нужно держать ее на плаву.
Я откинулся на спинку шаткого стула и заложил руки за голову. Поясница болела от долгих часов, проведенных в сгорбленном состоянии.
   
— Тебе следует отдохнуть.
   
Он хмыкнул и поправил пряжку своего огромного ремня.
— Я только и делаю, что отдыхаю.
   
Я поднял бровь и снова повернулся к экрану.
— Мне нужно быть уверенным, что, когда я вернусь в Чикаго, ты будешь готов поддерживать это место в рабочем состоянии. Если через несколько недель после операции у тебя будет болеть спина, ты не сможешь продолжать работать, потому что вернешься на физиотерапию.
   
Подойдя, он оперся бедром о край стола. Дерево застонало от его веса.
   
— Где ты был вчера вечером? — спросил он, скрестив руки.
   
Я не поднял глаз от экрана. У меня слишком много работы, чтобы вступать в светские беседы. Как только я закончил с квартальными отчетами по продажам на ферме, пришлось участвовать в конференц-звонке для фирмы. Тамара становилась безжалостным диктатором, когда дело касалось моего расписания. Она знала, как заполнить каждую минуту моего дня. И она его заполняла.
   
— Прогулялся.
   
— Ты задержался допоздна.
   
Я пожал плечами.
— Мне нужно было проветрить мозги.
   
— Не сомневаюсь, — сказал он с хриплым смешком. — Слышал о том маленьком трюке, который ты провернул с помадой Лисы.
   
— Бристоль должна знать, что бывает со стукачами, — пробормотал я себе под нос.
   
    Мы оба понимали, что это не реальная угроза. Я бы не осмелился напасть на женщину, тем более на свою младшую сестру.
Хорошо, что Лиса не женщина. Этот гремлин был чистым злом.
Я хотел наложить на нее руки всеми способами.
Черт.
Нет, не хотел.
Я просто хотел прижать ее к себе так сильно, чтобы выдавить воздух из ее легких, а потом бросить в неглубокую могилу.
Я бы сделал ей надгробие в виде среднего пальца.
«Здесь лежит тело законченной дряни.»
Правда, пришлось бы поставить его в землю вверх ногами, чтобы он указывал на нее. Если бы существовала загробная жизнь, Лиса ни за что бы туда не попала. Нет, эта девчонка ворвется в ворота ада, отшвырнет дьявола и будет жаловаться, что там слишком прохладно.
Скорее всего, она будет расхаживать по огненному озеру в своем сценическом костюме.
Отлично, теперь я думал о сиськах Лисы, и моему члену нравилась эта картина.
Очень.
   
— Когда вы двое перестанете издеваться друг над другом как дети? — спросил он.
   
— Это она начала, — возразил я.
   
Его губы скривились, подчеркнутые седеющей щетиной.
— Парень, ты же знаешь, что я воспитывал тебя по-другому. — Он скрестил толстые руки на своей бочковатой груди. — Если ты и дальше будешь беспокоить эту милую девушку, я отправлю тебя в поле с пращой и заставлю собирать урожай по старинке. Это воспитывает характер, а я, видимо, недостаточно заставлял тебя делать это в юные годы.
   
Или я могу продать свою контрольную долю в ферме «Вулкон», уйти и оставить тебя на произвол судьбы.
    Это была ужасная, навязчивая мысль, но я ничего не мог поделать с тем, что она закралась в мою голову. Я промолчал, не желая признавать, что эта мысль промелькнула в моих мыслях.
   
— Сладкий, как хлороформ, — проворчал я, закрыв электронную таблицу, открыл файл, присланный Тамарой, и сканируя его перед тем, как она позвонит, чтобы подключить меня к конференц-связи.
   
— Веди себя прилично, — проворчал он, отрываясь от стола. — Я ухожу. Кэш сказал, что один из пресс-подборщиков барахлит.
   
— Лучше не залезай на эту штуку, — огрызнулся я, когда он повернулся к двери. — Мисс Фэйт сдерет с нас с тобой шкуры, если ты туда залезешь.
   
Он фыркнул.
— Разве я не знаю. Не волнуйся, мама отвезет меня туда на грузовике.
   
Мама. Он стал называть так мисс Фэйт после рождения Раймана. После драматичного появления на свет Кэша, папа усадил меня и сказал, что я тоже должен так ее называть.
Но я упрямился.
Мисс Фэйт всегда была добра ко мне. Возможно, даже больше, чем я того заслуживал. Но она не была моей матерью.
   
— Успокойся, — сказал я, когда он вышел за дверь.
   
Отец снова указал подбородком на меня.
— Помирись с Лисой. Не будь ослом.
   
И с этими словами его ботинки загрохотали за дверь.
К тому времени, как я закончил конференц-звонок, у меня двоилось в глазах, а головная боль неуклонно приближалась к мигрени. Один взгляд на часы подсказал причину.
Было полчетвертого дня, и все, что до сих пор поддерживало во мне жизнь — это чашка кофе. Вот почему нужно, чтобы Тамара вернулась в мою жизнь.
Если бы моя задница долгое время была приклеена к рабочему креслу, она ворвалась бы и сунула мне в лицо коробку с едой на вынос. Если я был на звонке и не хотел, чтобы высокопоставленные клиенты услышали меня с полным ртом еды, она приходила с одним из этих зеленых коктейлей «фру-фру», полных протеинового порошка и капусты.
Мисс Фэйт не любила капусту, но любила ковбойское рагу.
   
Я захлопнул ноутбук и резко вскочил, будто задница горела. Пока мисс Фэйт отвозила отца проверить пресс, Бристоль находилась на занятиях в кампусе, а Кэш и Рай в поле, в большом доме царила блаженная тишина.
Я обогнул большой остров, который мисс Фэйт каждый вечер заваливала блюдами на ужин, и направился к холодильнику. Вчера вечером я видел, как после ужина она перекладывала остатки ковбойского рагу в старый контейнер из-под «Cool Whip» (прим. ред.: переводится как «прохладный хлыст» — американский бренд имитации взбитых сливок, которую производитель Kraft Heinz называет взбитыми сливками).
Остатки этой еды дадут мне энергии для работы поздним вечером и оправдание, почему мне не нужно ужинать с семьей.
Но место, где аккуратно лежала еда, оказалось пустым.
Исчезло.
Я взглянул в раковину и заметил пустой контейнер из-под «Cool Whip». Вероятно, папа съел его на обед.
Не успел я убедить себя в том, что не нуждаюсь в еде, как мой желудок оглушительно заурчал.
Проклятье.
   
    Я проклял Уилларда, потому что до сих пор он не починил мою машину, и снял ключи от грузовика с крючка у двери.
Может быть, заскочу к механику и отчитаю его за то, что он покорно выполняет приказы тирана Марена, штат Техас.
Но сначала нужно было поесть.
Амортизаторы грузовика скрипели и стонали, пока я ехал по грунтовой дороге, направляясь к двухполосному шоссе, окаймлявшему участок.
Мимо проехала машина, посигналив. Водитель, вероятно, принял меня за отца, а, может быть, за Кэша или Раймана в грузовике.
Не имело значения, какая у меня фамилия. Лиса ясно дала понять, что я враг народа номер один, и точка.
   
Когда я подъехал к зданию, «Заправка Джея» была переполнена. Колокольчик на двери не переставал звенеть, потому что посетитель за посетителем входили и выходили, держа в руках обеды на вынос, напитки и закуски из магазина. Я придержал дверь для матери с малышом на руках. Даже маленькая сопливая ракета смотрела на меня как на Гринча.
   
Запах грудинки теплыми волнами заполнял воздух. Аромат печеных бобов и фирменный запах фритюра, наполненного маслом, доносились до меня, пока я пробирался внутрь.
Очередь за заказами выстроилась вдоль прилавка с охлаждающими напитками. Джей, сдвинув кепку на затылок, метался между плоской столешницей и фритюрницами, передавая заказы так быстро, как только мог, пока люди выкрикивали ему свои пожелания.
Он стоял ко мне спиной, но в тот момент, когда я встал в очередь, его позвоночник напрягся, и он оглянулся через плечо, словно почувствовав изменение в атмосфере.
   
Я сразу понял почему.
Через два прохода от меня стояла Лиса и выбирала бутылку вина на проволочном стеллаже. Она оглянулась, почувствовав, что над ней нависло нечто, похожее на дурное предзнаменование, но быстро вернулась к выбору между дешевым «Шардоне» и еще более дешевым «Пино Гриджио».
Оба были отвратительны.
   
Я некоторое время изучал ее. Мне редко удавалось смотреть на нее так, чтобы она не замечала и не гордилась тем, что я это делаю.
Волосы Лисы были распущены. Темные волны рассыпались по спине, когда она переминалась с левой ноги на правую. Это не уложенные локоны. Было похоже, что она целый день ходила с косой и распустила ее, закончив полет.
Как я узнал, что она сегодня летала? Проснувшись в 4:30 утра, я узнал об этом.
Да ну ее к черту.
Клянусь, я не высыпался со дня отъезда из Чикаго. Эта женщина была злом. Она занимала все мои мысли наяву и большую часть кошмаров.
И снов.
   
Я заметил, сегодня она одета не в джинсовые шорты. Она в черных леггинсах, теннисных туфлях и майке. Рукава обрезаны до самого подола, обнажая ребра и талию с обеих сторон. Я слишком долго разглядывал сбоку ее черный спортивный бюстгальтер на бретельках, потому что небольшая выпуклость слишком манила, чтобы отвести взгляд.
Решив выбрать «Пино», Лиса поставила вторую бутылку обратно на винный стеллаж и взяла пакет с кукурузными чипсами. Мило.
   
— Надо было выбрать «Рейслинг», — проворчал я через плечо, как только она встала в очередь.
   
Лиса нахмурилась, закатив глаза.
— Ты что, полиция по подбору вин? Это вино с заправки за четыре доллара. Не думаю, что сорт винограда имеет значение. — Она еще раз взглянула на бутылку. — Скорее всего, оно даже не сделано из настоящего винограда. Скорее всего, они использовали «заменитель со вкусом винограда». Знаешь, как «Cheez Whiz» (прим. ред: Cheez Whiz — торговая марка соуса или пасты из плавленого сыра). Там ненастоящий сыр, но кого это волнует? Он делает свою работу.
   
— Ты когда-нибудь бываешь не в боевом состоянии?
   
Я шагнул назад, позволив каблуку своего мокасина наступить на ее носок.
Лиса вскрикнула и отпрыгнула назад. Очередь заправщиков повернулась, и все уставились на меня. Я стоял, засунув руки в карманы, невинный как ягненок. Лиса выскочила из-за моей спины, как мостовой тролль. Ее локоть соприкоснулся с моей почкой. Я застонал, а она встала передо мной.
   
— Дамы вперед. -
Я отпихнул ее локтем себе за спину.
— Это подразумевает, что ты леди. В последний раз, когда я проверял, ты была просто кучей дерьма.
   
Фыркнув, Лиса пробормотала:
— Как будто ты не пускал слюни на мои сиськи.
   
Она не собиралась оставлять это замечание при себе. Я ухмылялся от уха до уха, пока очередь продвигалась вперед.
   
— Не льсти себе, — сказал я на неуместной для помещения громкости. Головы на крошечной заправке закрутились. — Уверен, что вся округа видела твои сиськи. — Я опустил подбородок и укоризненно посмотрел на нее. — Не то, чтобы там было на что смотреть.
   
Она это сделала. Не успел я угнуться, как она замахнулась кулаком. Костяшки пальцев врезались мне в висок. Ей пришлось встать на цыпочки, чтобы нанести этот удар, но, черт возьми, Лиса Манобан умела бить.
В голове запульсировало так, словно меня только что поцеловали, а глаз начал опухать. Этот удар оказался просто оглушающим.
   
Как только Лиса ударила, Джей закричал:
— Эй!
   
Мы застыли как два ребенка, застигнутые за грубой дракой на детской площадке.
   
— Здесь такое дерьмо не проходит, — огрызнулся он.
Когда Лиса открыла рот, чтобы возразить, раздался тихий писк. Джей направил на нее жирную лопатку.
— Тебе ли не знать, что здесь нельзя вести себя подобным образом, Лиса.
   
Он швырнул коричневый бумажный пакет в покупательницу у древнего прилавка. Вместо того чтобы уйти, женщина забрала свой заказ и отошла в сторону, открыв завернутое в фольгу тако, чтобы перекусить и посмотреть шоу, будто сидела в первом ряду на вечере боев.
Я спрятал ухмылку за кулаком.
Джей бросил на меня взгляд и направил лопатку на дверь.
   
— Убирайся, Чон.
   
Он что, блядь, серьезно? Это же меня ударили!
— Это было нападение, — спокойно сказал я, прижимая предплечье к непрерывно пульсирующей голове.
   
Ничто так не помогает забыть о мигрени, как небольшая травма головы.
Если я собираюсь провести еще какое-то время в Марене, придется обзавестись дорогостоящей медицинской страховкой.
Черт, да мне, наверное, придется удвоить страховой взнос.
Я не удивился бы, если бы у Лисы была потайная комната в хижине, обвешанная моими черно-белыми фотографиями с выцарапанными глазами и надписью красным маркером «Умри».
Возможно, у нее есть небольшой напечатанный манифест, и все такое.
   
Джей бросил лопатку на разделочную доску. Черт. Он выглядел так, словно собирался перекинуть задницу через стойку и вытащить меня.
   
— Мне плевать, что она отрезала тебе яйца, испекла из них пирог с орехами и скормила тебе каждый кусочек. Вон с моей заправки. Сейчас же.
   
В кепке, спортивных шортах и футболке «Maren Armadillos», Джей выглядел как тренер младшей лиги, но он крупный парень. Меньше всего мне хотелось, чтобы он запретил всем Чонам посещать его маленькое заведение. Еда была чертовски вкусной. Рай, Кэш и Бристоль убили бы меня, если бы их сюда не пустили.
Но если бы запретили только мне, я, наверное, смог бы убедить Бристоль тайком взять для меня пару тако по пути с занятий.

Лиса подняла ко рту бутылку с вином, чтобы скрыть хихиканье. У нее это плохо получилось, потому что Джей бросил на нее предупреждающий взгляд.
Похоже, я буду ужинать в большом доме, и все будут спрашивать, откуда у меня синяк.
Я стиснул челюсть с такой силой, что показалось, будто мои коренные зубы захрустели.
   
— Будь осторожнее, Манобан, — прошипел я, прежде чем выскочить на улицу.