Глава 2
ЛИСА.
— Чувак, серьезно? — Я перевернулась и швырнула подушку в своего соседа по кровати. — У тебя изо рта воняет.
Бин поднял бровь, обидевшись.
Задохнувшись от запаха утреннего собачьего дыхания, я откинула одеяло. Это его разозлило. Бину было бы все равно, если бы он не был любителем укрыться.
Будильник, стоявший на стопке книг, служившей мне тумбочкой, заверещал. Он шатко держался на стопке, пока я не нажимала на кнопку «стоп».
— Не хочу тебя расстраивать, здоровяк, но не думаю, что эти лакомства тебе чем-то помогут.
Я схватила пакет с его собачьим печеньем по завышенной цене, на котором написано, что оно устраняет неприятный запах из пасти. Чушь.
Но они делают моего мужчину счастливым.
Щетинистый хвост Бина стучит по деревянному полу дома. Подбросив лакомство в воздух, я наблюдаю, как он глотает его не жуя.
— Хочешь поехать со мной в город? — спросила я и, отмерив ложечку корма, бросаю ее в миску Бина.
Он зарычал и отступил к кровати, пока я наполняла его миску водой.
— Ты собираешься идти на работу сегодня? — спросила я, раздраженная тем, какой пиявкой может быть моя собака. Ленивая задница.
Я вымыла руки и порылась в куче одежды, которую мне действительно нужно сложить. Гора чистой, но не сложенной одежды лежит так уже почти шесть месяцев. Еще одна неделя этой куче не повредит.
Когда я оглянулась через плечо, Бин уже почти вернулся в страну грез.
— По крайней мере, надень свою рабочую одежду.
Бин тихо заскулил, поднял свое мускулистое тело с моей кровати и рысью направился к своей собачьей лежанке. С нежностью, будто перед ним кролик, он взял галстук-бабочку пастью и принес ее мне.
— Чувствуешь себя фиолетовым сегодня, да? — Я расстегнула липучку на ленте галстука-бабочки цвета баклажана и застегнула ее на массивной шее. Я почесала его за ухом и поцеловала серебристую плюшевую морду. — Веди себя хорошо. Я вернусь через несколько минут. Сделай свои дела и будь готов отправиться на работу к моему возвращению. Выйдя из дома, ты почувствуешь себя лучше.
Бин гавкнул, повернулся к своей тарелке с сухим кормом, а затем с тоской посмотрел на дверь.
— Ладно, — проворчала я и схватила свои ботинки, повернув их вверх подошвой, чтобы убедиться, что никакие тарантулы или скорпионы не сделали из моей обуви в них ночлежку, — я тебе тоже принесу завтрак.
Я тщательно потрясла ботинками, прежде чем засунуть в них ноги в носках.
Бин нашел своего броненосца, завернутого в простыню, и положил его между лапами.
— Избалованный сорванец, — пробормотала я и, достав ключи, направилась к грузовику.
На ферме тихо. Так всегда было в этот час. Тусклые огни светились вдалеке, — большой дом медленно оживал. Мисс Фэйт, вероятно, встала час назад, чтобы приготовить завтрак.
Я вставила ключ в замок зажигания. Двигатель на мгновение зашипел, прежде чем ожить. Конверт с моими деньгами, полученными вчера вечером в салоне, все еще полон и был зажат под козырьком. Никто не смел вторгаться на ферму. Если вдруг каким-то чудом у них и хватало яиц, но все знали, что со мной лучше не связываться.
Я доехала до города в тишине, позволяя грохоту шин по потрескавшемуся асфальту разбудить меня. Мне нравилось ехать по городу до того, как проснется остальная часть Марена. Это было похоже на осмотр моего королевства.
Мое королевство с единственным светофором и водонапорной башней.
Темный шар пронесся по черному асфальту, таща задницу по проезжей части. Я свернула на пустую левую полосу. У меня нет желания ставить новые шины на свой грузовик, если я врежусь в эту девятиполосную угрозу (прим. ред.: Девятиполосный броненосец (Dasypus novemcinctus), также известный как девятиполосный длинноносый броненосец или обыкновенный длинноносый броненосец, является млекопитающим, обитающим в Северной, Центральной и Южной Америке, что делает его наиболее распространенным из броненосцев).
Броненосец исчез вдали, но я притормозила, чтобы дать ему еще немного пространства. Тако на завтрак у Джея все равно будут, даже если я приеду на несколько минут позже обычного.
Джей не осмелится выбежать раньше, чем я заскочу к нему.
Мое внимание привлек свет фар впереди. В такую рань на улице могли быть только я, Хэнк, Джей и несколько фермеров, обрабатывающих землю вокруг города. Все мы передвигаемся на машинах, которые были больше консервной банки, катившейся мне навстречу.
Я наблюдаю за тенью броненосца в лучах фар. Водитель врезался точно в него, — покрытое панцирем животное насмерть пробило ходовую часть машины. Машина вильнула, зацепила обочину и вылетела передом в кювет.
— Ну, черт.
Я надавила на газ. Двигатель взревел, отправляя меня вниз по дороге. Я не стала включать аварийные мигалки, так как проскочила до остановки.
Водитель вышел из машины и, похоже, был в порядке, если под «в порядке» подразумевался «чертовски сексуальный мужчина».
— Нужна помощь? — позвала я, опустив окно и сдав назад, чтобы иметь возможность вытащить его из довольно неприятной ситуации. — У меня есть цепь сзади. Я могу вытащить Вас из этой канавы в мгновение ока.
Я выпрыгнула и открыла кузов, украв мгновение, чтобы перевести дух.
Ни хрена себе.
Он горяч. Не просто красивый и мускулистый — он был утонченным. Городские парни редко казались мне привлекательными, но этот был другого типа. Мужчина высокого роста, с темными волосами, острыми карими глазами и острой челюстью, способной резать сталь. Его рубашка, заправленная в брюки, подчеркивала контраст между широкими плечами и узкой талией. Единственное, что омрачало его безупречную внешность — это мешки под глазами.
— Новичок в городе или просто проездом? — спросила я, перекидывая буксировочную цепь через плечо и поворачиваясь. — Могу взглянуть и проверить, что повреждено. Я довольно хорошо разбираюсь в...
Он поднял ладонь вверх, как будто я была собакой, которой можно приказать сидеть и не двигаться.
— Я ценю, но нет, спасибо. Вызову эвакуатор.
— Я знаю, что делаю, — сказала я, с трудом сдерживая смех, которым так хотелось разразиться. — Я держу эту старушку на ходу уже более десяти лет, а когда я ее купила, она была уже старше меня.
Он пренебрежительно махнул рукой.
— Нет, спасибо.
Придурок, — подумала я про себя.
— Хэнк не будет в дороге со своей машиной, по крайней мере, еще час. Мне бы не хотелось, чтобы Вы торчали здесь на жаре.
Он ущипнул себя за переносицу.
— Мне не нужна Ваша помощь. Будьте добры, проезжайте.
— Серьезно? — Мне хотелось ударить этого засранца по голове, чтобы вбить в него хоть немного здравого смысла. — Я пытаюсь помочь. Просто посмотрю. Может быть, это не так...
— Это дорогой автомобиль, — огрызнулся он, — его нужно отдать в дилерский центр, где его сможет отремонтировать человек, обученный не только приклеивать глушитель скотчем.
Медленная, гнусная улыбка появилась на моих губах. С умиротворяющим сарказмом, я сказала:
— Не я посадила этот шикарный кусок дерьма в канаву задом вверх, как шлюху.
— Серьезно, леди? — огрызнулся он. — У меня была дерьмовая ночь, и мне не нужно, чтобы какой-то деревенский мужлан с дипломом о среднем образовании испортил мою машину еще больше, чем уже есть. Так почему бы Вам просто не поехать и заняться тем, чем Вы собирались заняться?
У этого засранца хватило наглости такое сказать.
Выражение моего лица стало каменным, и я едва удержалась от «всего хорошего».
— Ближайший дилерский центр находится в двух часах езды, в Остине. Или Хэнк может отвезти ее к Уилларду, это в миле вниз по дороге. Обязательно попросите их проверить ходовую часть, — сказала я без доли веселья.
Он выглядел слегка позеленевшим.
— Я не позволю ему сделать ничего подобного. -
Я бросила буксировочную цепь обратно в кузов.
— Ходовая часть Вашей машины. — Я указала на дорогу, стараясь не закипеть от ярости. — Вы сбили броненосца. Это все равно, что переехать пушечное ядро. — Из моих разгоряченных ноздрей вырвался воздух, как у разъяренного быка, готового вырваться из загона. — Но, как Вы сказали, Вам не нужны советы от... как Вы выразились? — Я выпятила бедро и оглядела его с ног до головы.
— Деревенского мужлана со средним образованием?
То, как он нервно сглотнул, дало мне необходимый заряд серотонина.
— Вы ведь не местный, не так ли?
— Я приехал из Чикаго, и у меня серьезный дефицит сна, — сказал он. — А теперь, не стесняйтесь, езжайте своей дорогой. Мне не нужно Ваше навязчивое гостеприимство.
Ладно, значит, пусть будет так. Я пыталась. Я действительно старалась. Если бы он нагрубил мне только один раз, я бы простила его, потому что он уставший проезжий. Но он нагрубил мне дважды, и я хотела прибить его задницу железнодорожным колышком и ждать, пока поезд раздавит его, как муравья на тротуаре.
Он пожалеет о том дне, когда решил так разговаривать со мной.
— Я сделаю Вам доброе дело и сообщу Хэнку, что вам нужен буксир. Как вас зовут?
— Чонгук, — сказал он, закатывая рукава своей рубашки. — Чон Чонгук.
Я была так очарована венами на его предплечьях, что чуть не пропустила его имя. Мои глаза расширились. Удивление рассеялось, и я усмехнулась. Итак, это давно потерянный сын Чона.
— Что ж, берегите себя, — сказала я с едва сдерживаемым смехом. — Я скажу ему, где Вас найти.
Ужас в его глазах, когда я запрыгнула обратно в свой грузовик, был чертовски восхитителен.
Я оставила его и его дорогую груду искореженного металла в кювете и ничуть не расстроилась из-за этого. Я знала его отца, и знала, что он научил других мальчиков Чонов, — но не этого, — как нужно культурно общаться. Особенно с леди.
Я не вела себя как леди, поэтому не уверена, отношусь ли к этой категории или нет. Но он этого не знал.
Тем не менее, никогда не поздно научить старую собаку новым трюкам. Или хотя бы показать последствия, если ты грубый ублюдок.
Я остановилась под гудящими флуоресцентными лампами «Заправка Джея» и заглушила двигатель. Колокольчики на двери звякнули, когда я ее открыла. Меня встретили аромат горячего кофе, шипение бекона на плите и искренний смех.
— Доброе утро, Лиса, — поприветствовал меня Джей из-за стойки, где он перемещался между приготовлением яичницы, переворачиванием блинчиков, хрустящим беконом и смешиванием ингредиентов для свежей порции пико-де-галло.
— Тебе как обычно?
— Два для меня, один для Бина, — крикнула я и направилась к кофеварке.
— Ты справишься, милая, — сказал он, откидывая назад свою кепку и бросая на гриль новые порции.
Хэнк Джексон стоял у перколятора и помешивал сахар в кофе.
— Доброе утро, Лиса.
— Доброе утро, — сказала я, в это время вошедшая пара старожилов передавала Джею свои заказы на завтрак. — Ты видел BMW на обочине дороги по пути сюда?
Хэнк усмехнулся.
— Нет, но у меня такое чувство, что сейчас узнаю, раз ты об этом спрашиваешь.
— Ну, — начала я, старательно обходя имя водителя. Я не хотела, чтобы Хэнк жалелЧон Чонгука из-за того, что случилось с его отцом.
— Водитель сбил броненосца и упал в кювет. Я остановилась, чтобы помочь, но он дал понять, что ему нужно немного подправить свое отношение.
Язвительная усмешка Хэнка разнеслась по заправке, как по коробке из-под обуви.
— Значит, ты хочешь сказать, что мне не стоит торопиться, чтобы вытащить его?
Я похлопала по рубашке на его груди.
— Ты становишься все старше. Не напрягайся сегодня. Не торопись, понимаешь?
Городские жители слишком торопятся в наши дни.
Он усмехнулся.
— Хочешь, я позвоню Уилларду и попрошу его оказать новичку королевское обслуживание?
Я вылила приемлемое количество кофе в самый большой стакан, который был у Джея, и захлопнула крышку.
— О, я бы не хотела, чтобы ты утруждался.
Хэнк усмехнулся под своими седыми усами.
— Этот незваный гость, должно быть, действительно нассал в твой сладкий чай.
— Ты меня знаешь, — сказала я, забирая у Джея пакет с тако на завтрак и оплачивая счет за еду, кофе и гору льда, которую я взяла для своего дорожного холодильника. — Я просто защищаю образ жизни Марена. «Относись к другим хорошо…
— …Пока они тебя не разозлят». Тогда используй этот девиз и преподай сукиному сыну урок, — закончил за меня Джей.
Я отметила знание им моего личного жизненного девиза пальцем.
— И вот за это я вас всех люблю.
Хэнк хмыкнул:
— Ты не любишь нас. Ты просто знаешь, что все вокруг боятся тебя.
Люди боятся того, что нельзя убить.
— Ты сегодня летишь? — спросил Джей, отсчитывая мне сдачу.
Я кивнула.
— Чонам нужен груз удобрений для полей с просом.
Джей протянул мне второй пропитанный жиром пакет.
— Тогда возьми еще один. Грудинка выглядела очень сексуально, когда я достал ее из коптильни сегодня утром. Толстая корочка, чистое кольцо дыма, розовая и сочная, как отчаянная киска. Нельзя, чтобы ты покрывала шестьсот акров на голодный желудок.
Шестьсот сорок, но кто считает? Я взяла пакет и благодарно кивнула ему:
— Очень признательна.
— Не благодари меня, — отрезал Джей. — У хороших коров — хорошая грудинка. Хорошим коровам нужен хороший корм. Хорошие корма получаются при хорошем ведении хозяйства. Ты оказываешь обществу услугу, Лиса.
Я попрощалась с Джеем и Хэнком и, выйдя за дверь, направилась к кузову своего грузовика, чтобы наполнить льдом холодильник.
Таков образ жизни в Марене. Каждый вносил свою лепту, чтобы продукты были на полках магазинов и в тарелках. Сухие сезоны были смертным приговором. Дождливые сезоны были таким же адом, если их слишком много. Ураганы уничтожали посевы или вынуждали фермеров собирать урожай раньше времени.
А о застройщиках даже думать не хотелось.
Они были язвой наихудшего вида.
Подумав об этом, я заметила искореженный уличный транспарант, торчащий из мусорного бака рядом с бензоколонками. Это был знак против Вулкона с надписью «Спасите наши фермы». Над словом «фермы» был круг с косой чертой.
Я достала его из мусорного бака и выпрямила, а затем засунула обратно в траву на обочине дороги.
Я поглотила один из тако на завтрак, наполненный воздушным омлетом, чоризо, гуакамоле, пико-де-гайо и посыпанный сыром котия. Я отдам Бину свой, а два других бросила в термо-сумку на потом. На тако из грудинки было написано «обед».
Когда я вернулась в хижину, Чоны уже вовсю готовились к работе. Даже Бристоль ковырялась в грязи, загружая квадроцикл для работы в поле.
Я посигналила, когда мой старенький грузовик, грохоча, катился по впадинам в грязи. Опустив окно, я высунула голову и громко свистнула Бристоль.
— Привет, детка!
Темные голова Бристоль взметнулась вверх, и она усмехнулась:
— Доброе утро, Лиса!
Кэш Чон, старший брат Бристоль, стоял рядом с ней, нагружая мешки с семенами. Вероятно, сегодня они будут засевать вспаханные поля на дальней стороне участка. Как только они посадят семена, я прилечу на своей «Кошке» и сделаю из этой грязи самую плодородную почву во всем Техасе.
— Я думал, ты приехала сказать, что наконец-то выйдешь за меня замуж, — крикнул Кэш.
— Продолжай мечтать, горячая штучка! — крикнула я, и громко рассмеявшись, поехала дальше к своей хижине.
Кэш, все еще с детским лицом в двадцать четыре года, любил, когда я подшучивала над ним, приглашая на свидание. Мы могли шутить на эту тему, потому что я была слишком взрослая для него, и все знали, что я не хожу на свидания. Не хотела. Не было времени. Мне это было не нужно.
Бин ждал меня у двери хижины, когда я подъехала. Я поднялась по трем скрипучим ступенькам на крыльцо из деревянных досок и развернула его завтрак.
— Хороший мальчик, — ворковала я и почесала его за ухом, пока он ел.
Закончив, Бин схватил своего плюшевого броненосца и поплелся к дому, пропуская меня в дверях и направляясь к грузовику.
Я быстро сходила в туалет и собрала свою сумку для самолета. Остановившись, чтобы помочь этому придурку, я потеряла время. Мне нужно было подняться в воздух.
Я улыбнулась, представив, как он застрянет на обочине дороги под палящим солнцем. К тому времени, когда он поймет, что эвакуатор не скоро приедет, все жители Марена будут знать, что не должны ему помогать.
Оставалось надеяться, что к тому времени его семья будет слишком далеко в полях, где нет сотовой связи. Хорошая десятимильная прогулка до фермы даст ему необходимое время, чтобы поразмыслить над своим отвратительным поведением.
Ухмылка не сходила с моего лица всю дорогу до ангара, где стоял мой ярко-желтый самолет для орошения урожая.
Зови меня просто карма, Чон Чонгук.
Потому что я могу быть настоящей сукой.