Клыки ветреных душ
«Но у нас есть условия». Стеклянная панорама всяческих надежд горько разлетелись от осознания этой фразы; я вытянулась в трубку, а мои глаза округлились, как два мяча. В ту же секунду после осознания сказанного, с гордостью победителя вскочила моя тревога, которую я не зря оставила у себя, и пошла плясать победный танец, даже не удостоив меня своим сочувствием, которое, из вежливости, демонстрируют тем, кто потерпел неудачу. Я, как хороший пример такого случая, оказалась в дураках со своей склонностью к доверию, и склонная игнорировать сигналы о тревоге, в то время как сигналы эти были не фальшивыми. В результате, шестое чувство оказалось мудрее меня, а волки, что терзали мою наивность, и каждым клыком впивались за края моей одежды и не смогшие меня удержать собрались остановить мое благоговение, что на самом деле было нелепым порывом импульсивности, и глупой верой в добро, с рыком никуда меня пускать не решались, больше не казались мне ужасными монстрами и вредоносцами жизни.
Довольно полезно быть сомнительной личностью; доверие — ненадежная вещь, всегда нужно щупать второй слой правды в слове. Ведь так можно и век пропустить под ядовитым дождем изо лжи. Над этим еще стоит подумать, но пока придётся исправлять свои промахи.
-Да, я уже поняла кто вы такие.
Теперь меня охватили строжайшие взоры своей собственной охраны, чьи жизни были по сути ответвлениями моей, но если поразмыслить над недавней мыслью моей, никто там и в праве не был достоин сего «комплимента». Охранцы они или нет, но перечить они мне не могут ни в коем случае. Они все — графит формирующий алмаз, по непонятным причинам считающие себя самой драгоценностью не взирая на то, что серебряный блеск принадлежит именно мне.
Удивительное ощущение подняло меня и заставило произнести мысль уверенно. Такое было для меня чрезвычайно резким поведением в обществе людей, а так как это совсем иной случай, где роли не расставлены ни у кого за спинами, и проблемы реального мира не причем к черному измерению, а твои собеседники — духовные формы и все они в ответе за твою жизнь, то попробовать себя лидером кажется мне отличным экспериментом.
Однако, мою спину ощупали белые бабочки и отковыряли там отверстие белого цвета разбивая его по кусочкам, словно умершего тигра погрызли тараканы; что-то они оттуда добыли и твердый треск раздался в проломе ведущему к сердцу. Остатки чего-то человеческого вывалились вниз из проделанной ими дыры и были унесены прочь от моих глаз глядевших вдаль этим сотворениям. Песчинки сыпались как штукатурка из тоненьких лапок холодных белокрылышек и ,несмотря на свою снежную белизну, плавно и неспешно утопали во тьме. Я провожала частицу меня. Быть может настанет тоска, однако дыра лишь сочилась обломками а внутри нее пустота.
Пол уже не посылал мне свой холод, потому что я перестала лежать на нём, и встав на свои ноги перед четверкой обнаглевших фигур, неловкость удрала от меня, и с момента осмысления, почти сразу некая, раньше скованная мощь, сейчас же высвободилась, словно осознание озвучилось вслух в каждом уголке моего мирка, и незнакомый мне самой зверь это учуял и эта аура души моей, вытеснив все жалкие чувства с ровни смущения или стеснения, прежде захватившие моё биологическое тело и человеческие чувства. Вместе с ней и высокомерие, которое редко себя показывало благодаря моим плотным занавесам, и тому, как же старательно я их задвигала от окон окружения, но в этот раз всех их сдернул бунтарь — и казался он мне смесью всех самых заносчивых персон, что только придумало человечество, и какие таились даже в обычном добреньком простодушце, и отрицать такое нельзя.
Я расправила спину и плечи, что было для меня редкостным явлением, и ещё раз рассекла острым взглядом лица этих человеческих форм, чтобы убедиться в их высокомерных взорах. Все они, хоть и разные, но использовали один прием, желая запустить в меня стрелу и обмакнуть остриё ядом. Но одна из них сохранила свое милосердие ко мне, та, которая встретилась мне по пути и забрала в это измерение от лап злого агента правительницы.
Размышления о первой из них— фиолетово-волосой девушке серьезно заняли меня. Пока эти четверо шептались, краем глаза мне удалось заметить глубокое изменение в ее личности: рядом со мной она как ощущала сущность своего бытия, а с подобными ей душами ее выделял неподдельный блеск могущества. Я непременно потребовала такого же от остальных, с надежой, что моя строгость позволит им осмыслить, кто тут действительно владыка. Однако, отблески совести мерцали перед моим неустанным гневом и надменностью, с умоляющими миганиями они пытались охладить мой беспричинный прорыв ярости.
Спонтанно командирский дух наделил меня смелостью, и возжелала я разобраться с ихним завышенным мнением о своих ролях в моей жизни осмыслив сущность этого пристанища и ситуацию с призраками стремящимися завладеть моим разумом прямо сейчас, и, скорее всего, уже давно. Неясна для меня была эта вспышка гнева и энергия, возведшая меня над мертвым пространством и духовными формами жизни, обитающими в нем, что, с другой стороны, позабавили мой скромный характер, и добавили в мертвые правила брызги чернил, ведь такой несдержанности я никогда ни к кому не проявляла, дав воле поэкспериментировать. И ощутив прилив интереса в лицах верных прислуг, из кратера что пророс в моем сердце незамедлительно хлынула лава разрушительной силы, а с ней разъярилось пламя ярости, неведомо мне—где скопившейся, когда, и почем.
-А-а-а! Киммимари Сайко... Началось!...
Хн! Меня прочитали только-что? Моим чувствам никогда не остаться незамеченными...
Что моя копия вытворяет?! Взяла и закричала, отвернулась и...
-Прошлое! Ах! Будущее, ты была права! О горе...
- Кхе... Мне...Уже пора...
- Нет... Ну как так...Ты хочешь сказать, что судьба уже начала действовать?
-Да!Ха-ха...
- Нн... Чего же тебя так резко схватило...А! Держите ее! Ох...Прошлое уже на грани...Интуиция, тебя схватил противоположный истерике недуг, да?! Телом тв оторопела, а чувствами на лице...
-Да! Вот оно! Видишь, Киммимари Сайко, от тебя зависит благополучие нашего существования! И условие которое ты подтвердишь, это то, от чего зависит помогу я тебе или нет, и значит оно то, что ты убьешь свое собственное Прошлое катаной у тебя за спиной. Полагаю, объяснений не потребуется, так как Интуиция уже подготовила тебя ментально, так ведь?
Не сказать, что я не опешила. Вся дерзость куда-то сдулась, и вряд ли бы возвратилась в прежнюю великую форму, от иглы вонзившейся прямо в глаз. Здесь, в моей душе происходит чертовщина, только так можно назвать место скопления моих личностей, и ничем не отличается от того что творится в разуме где берут начало все эти создания.
На толстой подошве стало трудно стоять, ноги подкашивались, а ветра поддували со всех сторон и крутились смерчем от единого страха. Предо мной, словно я смотрела телевизор, пала на руки синего призрака моя точная копия и с дьяволом захватившем ее спокойствие она испытывала сильные слёзовыделения, пока черная сообщница сего дьявола пилила своим адским взглядом стену между нами, и пыталась добраться до меня с безжалостной насмешкой дабы раздавить неудачницу. Злая шутка, которая со мной не пройдёт.
Вдалеке, рядом с центром взрыва несчастного случая, и возле серебряной молнии замерла фиолетовая птица. Без чувств было ее лицо— на этой статуе никто не постарался изобразить ни гнев, ни забаву, а ведь обстоятельства были такими что не могли не вызвать хоть малейшую эмоцию. Та, что познакомила меня с остальными, и прежде других раскрыла свое сердце, да и одна из них, лишь молча держалась с пригрозившей мне женской фигурой. Во мне хрустнуло доверие к ней, я ощутила трепет в сосудах, и туман медленно затмил полотна надежды нарисованные мной от благодарности ее нежности. Я запустила в небо так много воздушных шаров от наивности ослепившей меня, посылая туда мечты, чтобы увидеть как гобелен нежности встречи срывает ветер и все эти внезапные веры в милосердие этого мира, в миг разрываются и оседают на землю разорвавшимися клочьями, так?
Мир так часто заставляет меня задумываться «почему существуют люди, у которых есть эмоции, да и вовсе, кто создал человечество, так жестоко и неграмотно пошутив?»
Почему же ты стоишь...