❦︎Бросай❦︎

Пов: Эд

Очень позднее время. Ролик успешно записан, но не смонтирован до конца, все потому, что маленькая проблема сидевшая рядом со мной отвлекала пристальным взглядом. А после завязался серьезный разговор про наше же отношение. Я ему твержу на полном серьезе, что у нас большой размах в возрасте, а Армеша мне упорствует на своем, совсем меня не понимая, что какая разница, махая активно руками, даже задевая мне плече. Я раздраженно выдыхал и старался сосредоточиться на тёмный экран монитора. Молча, с огромной медлительнностью тыкал на клавиши, потому, что у Армеши внезапный приступ капризного малыша, недававший работать, а ведь всё понимает, не маленький, что мне нужно обязательно выполнить своё дело по графику, но видимо ему вовсе плевать. Снова раздраженный выдох и серьёзное прекрати, которое Армеша бойко проигнорировал, отвлеченный делом по лучше - выносить мозг.

На дворе давно гуляет ночь, а мелкий, словно ребёнок, елозит на стуле и целую тираду о своей любви ко мне выплескивает от всего сердца. Несомненно рад, что для тебя являюсь единственным из миллионов мужчин, а впрочем должны юноши твоего возраста привлекать, ведь вы оба в теме подросткового поведения и понимаете друг друга, но мне не нужны нежности и любовные отношения. Как ненормальный вертеться чего-то, будто, извините за такую откровенность и неприличие, в жопе вибратор на полной мощности. Я нафиг сижу уже пол часа и слушаю его капризы покорно, стараюсь не обращать внимания, и жду, когда же он силы потеряет и отрубиться в баиньки. Малыш, тебе спать не пора, а? Снова вздыхаю я устало. А, собственно, почему бы не заткнуть и не уложить? Сам должен же понимать, что мешает работе.

Армеша опять про любовь, я опять про возраст. Пытаюсь донести всю серьёзность и проблему, что не правильно встречаться со взрослым человеком во столько лет. Армеше пофиг. Кому я говорю? Он такой маленький и неопытный, да и от отца любви не видел. Искренне жаль, какая у него семья суровая. Как-то он рассказывал холодным вечерком на крыше дома под зведным небом, что мать почти не видел, постоянно на работе, а отец слишком увлечён своим безнесом, ему одному скучно жилось и одиноко.

Он хочет что-то добиться от меня, даже после года с половиной назад, наверное, может больше, отказа, хоть и долго отходил, встал на ноги и на этот раз крепко стоит. Армеша ещё ребёнок, который хочет просто незабываемой вкусной любви, как какую-либо сладость, и не понимает, почему нельзя её получить, не обращая внимания на возраст. Со временем он должен понять, я на это надеюсь.

Армеша украдкой смотрит на мгновение поникшими глазами на мои руки, застывшими над клавиатурой. Успокоился походу. Я отвернул голову, закатывая глаза. Наконец-то тишина и без толчков в плече с нытьём. У Херейда пример взял? Надо ему припомнить. Но мне становится понятно грустно, когда взглянул вновь на Армешу. Уголки губ спустились вниз, и слегка прикрытые опечаленные глаза сверлили то клавиатуру, то меня, то стол, будто бы боясь чего-то. Вдруг всё серо при теплом ярком свете. Его грусть ползёт по моей коже, слегка делая, будто бы царапины вины, но за что, непонятно. Сердце зжимается и глухой стук. Больно видеть, когда он грустный. Когда, словно ужасающая туча, наполненная огромной печалью тоски. Не хочу видеть Армешу ещё раз таким ужасно мрачным, от кого даже кошки отбегали. Я вздохнул и с заботливостью погладил по его сутулившийся спине и прошептал мягко:
- Армеша, давай спать, м? Уже пора, так поздно, а ты вон, дурака валяешь
- гм - Армеша отрицательно и с большой горечью промычал, вертя головой.
- ложись, Армеша - я убрал руку.
- нет. Эд, почему ты не хочешь быть со мной? - Армеша ещё больше поник, когда убрал ласкательную ладонь, и опустил голову.
- я тебе всё уже объясни л, не заставляй меня повторять снова - отвечаю твёрдо и обращаю внимание на монитор. Сколько же можно ему толковать об одном и том же каждый раз. Меня начинает уже раздражать, что до его глупенькой головушке ничего не доходит, хоть и понимаю всё. Армеша прилагает все усилия для получения моей любви. Старается отчаянно. Но когда-то ты должен понять всю проблему возраста.

Я продолжил монтировать, стараясь ни о чем не думать. А Армеша сбодрился и, на удивление мне уже знакомы резкие перепадки настроения мальчишки, возмущение кидает, дёргая ладони над столом, губки дует, а потом, слыша игнор, обижается больше, отварачиваясь от меня.
- иди нафиг... - пробурчал тихо, встал резко со стула, откидывая с силой спинку, отчего стул издал громкий стук, но не упал, и громко затопал куда-то.
Такое уже бывало, подуется и успокоится. В первый раз он начал выявлять небольшую пылкость, когда я толкал с кровати, он на попку упал, и нехило заболело. Армеша наворчал, как дед старый. Конечно, я сначала усмехнулся и пошутил, мол, нечего домагаться ласками. А он обиделся, хмыкнул недовольно и громко специально потопол куда-то, захлопнув дверь со всей силы. Тут-то я и ашалел, не ожидая такого от скромняги. А потом Армеша входит и больше удивляет меня, швырнув прям в лицо пиццу со словами: "иди нафиг, демон! Изыди! "
Я крайне удивлён был. Армеша ещё полюбовался моим шоком, сел рядом на кровать, убрал пиццу и спросил:"вкусно?" А я медленно кивая: "ага. "

Слышу, как он бьёт подушку, наверное, меня представляя. Ох, какой я плохой. Обидел мальчика. Ну поплачь, а я пока продолжу монтировать. Потом издался крик, приглушенный благодаря, наверное, подушке. Я усмехнулся. Характер начал мне показывать! Вдруг в спину прилетает мягкая вещь, к счастью, а то я уж думал в меня и стул прилетит. Я обернулся, а там Армеша на кровати сидит с крещенными на груди руками. Тёмные волосы разлохматены. Щеки покрасневшие. Седит и щеки дует. Армеша ребёнок, ну правда.
- а не лопнешь? - покачал я головой.
- аааа! - протянул он громко с недовольствием и кинулся на кровать, слегка скакивая с неё.
- мм, ну, тебе можно, малыш - заявил, заинтересованно окидывая взглядом мальчишку, который запыхавшийся лежал, раскинув руки с закрытыми глазами и разведя немного ноги, и приоткрытым ртом ловил жадно воздух.
- почему я малыш для тебя, мы же не встречаемся! - дергнул ввысь руки к потолку, а потом свалил обратно, снова дуя губки. Как ты любишь делать это.
- не встречаемся, это намёк, на то, что малышу можно и покапризничать, ты же маленький ещё - пояснил я со мешком.
Армеша лишь хмыкнул и замолчал.
Я развернулся и продолжил свое дело с теплотой на душе.

Позже, хорошенько надувшись, Армеша ко мне садиться вновь и наблюдает. Чувствую сейчас поновой пойдет.
- Эд... - понеслась.
Опять говорит про то, что ему пофиг на возраст, и показывает открыто, что совсем непонятно, почему я с ним не могу быть. Мне тоже интересно. Почему же. Объясните, пожалуйста!

Армеша слишком активный. Когда же ты всю энергию истратишь? Уже спать давно как пора, а он бодрый почему-то. Когда ты уже заснёшь...

Дурачок, мелкий ты, Армеша, в том то и дело, что большая. У меня почти тридцатник, а мальчишке даже восемнадцать не стукнуло, как вы это представляете? Ты же для меня как вторым ребенком будешь вместе с Марти. Да и отцом, знаете, не планировал быть. Одного Марти хватает, а тут еще ты просишься ко мне по самое сердце, чего-то большего просишь, никак у лучших друзей отношений, и даже если эти якобы лучшие друзья могут в щечку друг друга целовать чисто по дружбе крепкой, то ты , Армеша, шаловливый мой, очень много хочешь от меня: обнимашек тебе хочется теплых, поцелуйчиков горячих, подавай тебе огромное море ласок и любви. И обязательно хочешь именно от меня, взрослого мужчины, нежели найти парня себе по возрасту и гулять, шалить с ним по вечерам. Но ты докучаешь каждый раз мой мозг подкатами и прочими нежностями, как собачка своего хозяина, и не то, чтобы я сердился или был недоволен, хотя и показываю тебе строгость и недовольство. Актёр из меня отличный, поэтому ты веришь. На самом деле я умиляюсь с того, когда ты дуешь губки на меня из-за того, что , когда ты пытаешься на меня напасть как только увидишь при встрече крепкими объятиями, а я тебя отталкиваю и отвечаю твердо на твой вопрос каждый раз, что не скучаю по тебе. Мне немного грустно видеть твой опечаленный вид, но ты быстро взбадриваешься и мне сразу становится легче. Снова он заявлялся у порога в позднее время десяти часов. В прошлый момент Армеша сказал, что скучал и не мог терпеть терзаний без меня. Я усмехнулся и даже чуть не рассмеялся, как он говорил поэтические речи с букетом в руке, изображая романтика в сказке. И конечно, в моё лицо прилетел букет со словами: "вкусно пахнут, Эдик, не правда ли? Я долго выбирал, любимый мой. " Ну сколько можно швырять в меня всё подряд, а? Смешно же. Я засмеялся поновой, когда прочтёл любовную записку, находившуюся в цветах, написанную им, и уже готовился убегать. Армеша снова обиделся, отбирая записку: "хватит ржать! " Романтика не моё....

Второй раз так Армеша поздно пришёл и сообщал, что гулял с другом по заброшке. Меня удивила эта новость. Армеша же послушный сын, который хорошо воспитан, и то даже слишком жестоко, как совсем не должно было быть. Если только со мной стал показывать свой характер. Он шаловливый, деловитый и даже не стесняется говорить мне непристойные вещи, и в дабавак лентяй в хозяйственных делах ещё тот, но зато паднимает задницу сделать что-то для меня. И, как я знаю, он боится подобные вещи. Я рассердился за это, потому, что совершенно не нравится, когда он где-то шляется в непонятных заброшенных местах, что, если с ним могло что-то случиться плохое? Кто ролик записывать со мной будет, а? Волнуюсь за него, как за собственного сына, представить только, как он в ранах лежит с побитым лицом на койке в больнице весь перебинтованый, меня передергивает о такой мысли, и руки непослушно начинают трястись. Я строго отчитал, но он лишь кокетливо мурлыкал что-то, когда я резко брал его руку и уводил в комнату. Совсем уже не боится моей строгости, привык нафиг. Разбаловал же я мальчика!

И сейчас мы сидим рядом снова, я монтирую, а Армеша в очередной раз ноет по-детски, хмуря густые бровки на меня, что его совершенно не заботит сколько ему лет и как же жить без меня не может. Видите ли любви не хватает моей. Я тяжело вздохнул и проговорил, что якобы он меня в тюрьму посадить хочет. Он тихо буркнул с невинностью и шаловливостью, как подросток утаивает сигары от родителей, что это самое можно делать скрытно. Я усмехнулся по-доброму. И, хотя увидеть каково миловидное личико, развернулся к нему на кресле, задав вопросительно с насмешливым интересом слово "секс,"и оживленно улыбнулся. Щеки Армеши мгновенно заалели и отвел от меня растерявшиеся глазки. По виду читалось все прекрасно, что в его голову влезли непристойности со мной. Но, когда карии глаза сверкнули на меня, моя деланная улыбка медленно спала, в них плескалось что-то очень желанное, что обвило теплотой плечи. Армеша облизнул свои пухлые губы с похотливостью, не торопясь смачивая, что так цепляло, его округленный кончик не совсем длинного языка прям напрашивался с ним поиграться. Я так в легком удевлении и вытаращился на слегка приоткрытый ротик. У него большие румяные губы с плавными изгибами и такие сочные. Среди ночной тишины отозвался ангельский голос.

- что? Почему ты так смотришь на меня? - Он так невинно задавал эти вопросы. А я лишь молчал, продолжая серьезно или даже заинтересованно смотреть на губы. Хочу что-то сделать. Непонятное для меня. Послышался вновь приятный голос, обгоняя желанные мысли.

- Э-эд, что ты делаешь, не пожирай меня таким взглядом

Протянул он с не виновностью своего соблазнительного дела языком. Как смотрел? Я проморгался, стараясь прийти в себя. Но Армеша стянул ворот красной худи, открывая вид не совсем широкой шеи заодно с выпирающими ключицами, и выдохнул со страстью ангельским голосом.

- что-то жарко стало - это мне не дало прийти в себя. Теперь замер на этой соблазнительной точке. Она манила меня дотронуться и разукрасить алым пятнышком. Я осмотрел Армешу с шеи до ног, разведенных передо мной широко, как только он мог. Какой же ты бестыдник. Не удивлюсь ни сколько, если этот мальчишка прибежит ко мне в костюме зайчика и стрептиз устроет передо мной, пока я сежу на кресле и пытаюсь сдерживать свои рученки, чтобы они не дотянулись к его тонкой талии, облапали, усадили и заставили отрахать несовершеннолетнего. Меня аж передергнуло... Сидишь смело и пытаешься одурманить мой разум, что, к сожалению, хорошо получается.

- Эээд, что ты делаешь? - спрашивает Армеша. Но слышу глухо. Затерялся в мыслях и игнорю. Я поднял взгляд на светлую шею, жажду с ней сотворить что-то не по дружбе. Выглядит мягкой, нежной... Я сглотнул, пальцы мелко дрогнули.

- Ээд? - снова созывает меня. Но я игнорю. Сознание начинает теряться, что так твердило не трогать маленькую вишенку вечно капризную и что нельзя, не правильно. Неосознанно приложил ладонь к его тёплой, мило краснеющией щеке. Смотрю ему в глаза и вижу, как Армеша старается смело принимать зрительный контакт. В его глазах трепет и жажда чего-то прекрасного, но и одновременно где-то глубже поблескивает страх, а за страхом, ещё глубже, что-то истинное. Как же заводит, когда ты с уверенностью и без совести подкатываешь, и извиваешься передо мной изящными плавными движениями тонких кистей рук и тонких ног, хотя, чтобы я жарко отлюбил, что пробуждает желание наглого мальчика наказать хорошо, чтобы не наглел и всё понял. Я наклонился к шее и, уберая руку с лица и её кладя на талию, чмокнул легко. Почувствовал, как он мелко дрогнул. Положил другую руку на талию и чуть придвинул к себе. Армеша не думал даже сопротивляться. А как же, ведь это делаю я. Она и правда очень мягка и нежна, что не сразу замечаю, как издаю наслаждаемое мычание. Ты не убежишь. Испробую тебя! Я резко усадил Армешу к себе на колени со стула, не прекращая поцелуи. Армеша шумно задышал.

- Э-эд - заикнулся возбужденно Армеша, почти невесомо мня грудь. По рукам маленькие тёплые звездочки перекатились, задевая обворожительным голосом, а внутри хоорошо напевает тихо. Да, его ангельский голос всегда умиляет, а когда доходит дело до того, как тебе замечательно кайфово, он преобреатает поистине глубокий вкус, который напрашивается упорно сделать его ещё неумоверно до безумия громкого, до дна соблазнительного невинного созывания любви. Ловко пробрался под одежду и медленно оглаживаю слегка выгнувшуюся небольшую спину. Спустился ниже шеи, уткнулся носом в выпирающие ключицы. Приятный сладкий запах вбился в ноздри. Вкусно, как и тихие выдохи. Я вдохнул, поглаживая не торопясь спину и мягкие бока в разные стороны. Его чувственное тело прелестно дрогнуло и снова вкусный прерывистый выдох Армеши. Хочу. Я чмокнул ключицу. Почувствовал движение кадыка с шумным глотком. И вновь выдох и лёгкий разгиб спины на ласки пальцев по вдоль позвоночника. Твоя гладкая подростковая кожа, свежий запах вишни впитанный в твоё тельце, изгиб и дрожь дурманит мозг, приоткрываю глаза, а всё туманно тобой. И если войду дальше, затеряюсь.... Но ты созываешь ангельским тихом стоном, дрожа, имя заветное и важное для тебя, как русалка, в неизбежность страшного, но невероятно затягивающего. Хочу зайти немного дальше, испробовать всю его нежную приятность, но ткань поприветствовала недобро. Я ели отстранился. Она привела в сознание действий... Только что сделал, что не стоило... Поглядел серьёзно с волнением на Армешу, который приоткрыл глаза, как я перестал делать дело.
- Эдик, ещё! - попросил сладко Армеша. - мне мало... - погрустнел, смотря напросительными глазками.
И снова сознание сказало пока. Просишь, как миленький щеночек, глазками так умолительно любви выпрашиваешь, мыча не терпеливо, что сердце кровь гонять хочет быстрее.
- Эдик! Ммх, чмоки! - подпрыгнул, дергнув ногами, и прижался ближе маленьким телом, положил тёплые ладошки на моё лицо и, вытянув губки закрывая глаза, притягивается. Я на секунду замер, моргнул и остановил указательным пальцем.
- нет-нет, Армеша - коротко помотал отрицательно головой. Армеша открыл большие глаза, хлопнул не понимая длинными ресницами, замерев.
- рано тебе целоваться, маленький ещё - выразил я и убрал палец. Армеша нахмурил брови.
- Эд, почему ты меня сейчас в шею целовал? - мило расердился Армеша и схватился за моё запястье, не полностью обхватывая маленькой рукой. Я помолчал, отвёл глаза и не знал, что сказать. Незнаю. Снова. Творится что-то странное со мной. Армеша деловой промычал, и это очень плохой знак... И положил мою несопротивляющуюся руку к себе на талию.
- нуу, папочка, я же был таким хорошим, награди меня ~ - кокетлиао промурлыкал, как ребёнок, который выполнив все поручения родителей для того, чтобы поскорее вернуть ценное, и наклонился к шее, обжог приятно дыханием, заставляющее волшебным мурашкам разбежаться по шее, медленно облизнул длинным язычком, мокря кожу, что я дрогнул мелко от маленькой прохлады и чувственного косания, закрыв глаза, немного вытягиваю шею, и засос ставит, присасывая на облизанном месте, стянув чутка пальцеми майку на груди. Довольно умело и делает правильно, приятно. Но я немного удивился и, заводясь, выдохнул с некоторым рычанием. Вы посмотрите, какой наглый настырный мальчишка! Да ещё на видном месте! Специально помечает, чтобы все видели, что его пупс занят и никак с ним ничего нельзя делать!
- Армеша нафиг - я взял крепко за бока талии, прижимая, что его ноги, крупно дрогнув, слегка раздвинулись. Армеша отлынул от шеи.
- ммхмх, но я хочу, чтобы все понимали, что ты занят, мой хороший~ - протянул возбужденным голосочком радостно и стянул сильнее ткань. В груди колышит тееплее и теплее, что скоро разгориться. Я снова вхожу в чёртов его соблазнительный туман....
- во-первых, не занят, во-вторых, мне нафиг никто не нужен - серьёзно твержу я, посмотря в глаза. - втретьих, ты поставил без разрешения! - недовольно кивнул, напрягая брови. Армеша заметно погруснел, опустив длинные ресницы, и бегает глазами, несколько растерявшись.
- Эд, а ты без разрешения чмокал шею сейчас и прошлой ночью, ещё и .... между... ног...погладил, разве правельно? - выдал печально Армеша, слегка покрываясь румянцем. Я замолчал на мгновение, призадумавшись, а потом ответку изрел.
- а ты, Армеша, и не думал сопротивляться, сиял от счастья, по мордашке сразу всё видно
- ну Эдик, тебе же понравилось? - поднял невинные глаза. Я перестал хмуриться. Говорит так не виновато, будто виновник делу я. Когда он изображает искреннее откровеннее без хитрости детскую наивность пленительно замераю и не могу злиться.
- Эд? Можно? - спрашивает Армеша. Словно пью алкоголь, дабы затеряться и выйти из всяких приличных правильных рамкок в что-то недозволенное, того, что ему никак нельзя делать со мной... Но сознание сказало всё под стон мальчишки и его хрупкого изящного движения телом, которое прижимается, хочет, просит, молит с огромным желанием и страстью...
- Эдик, мои губы сами меня не поцелуют - прошептал в ухо Армеша и шаловливо коснулся кончиком языка мочки, облизнул. Я слегка дрогнул от неожиданного момента и сильнее сжал пальцеми бока, делая небольшие складки на кофте.
- ммхх, д-да - вздрогнул Армеша. - когда же ты выкенешь эту тряпку~ - шевельнул бёдрами вперёд, обтерая джинсами колени. Ох, боже, ты сводишь меня до инфаркта! Его бедра... Тонка талия... Мне давно хочется разорвать ненужную вещь, мешавшую прекрасным изгибам твоего тела! Но... Что со мной, блять...Я опустил голову на его плече и напрягся, всё ещё впиваюсь пальцеми в кофту.
- пупсик, я не знаю, о чем ты думаешь, но, надеюсь, о чем-то очень недозволенном - прошептал Армеша, обнимая тонкими некрепкими руками широкую спину, шевелит изящно кистями, поглаживая с любовью и желанно ладошками, из-под которых становилось тепло. Чувствую, как поет торжественно сердце мальчишки, как исходит стеснённое дыхание по боку шеи. И вот очередной подкат вылез, а я уже побоялся, что тот Арменин пропал! Шаловливый, смелый, наглый, даже под трусы наверняка сможет пролезть, думаю несомненно! Ничего не боится уже! Меня не боится, не пятиться от рук, а только как сука слушается и вертит задом! Ты знаешь, что могу сделать с тобой? Я незнаю причины внезапного гнева, или гнев ли на него.... Но нужно проучить Армянина, как следует! Я поднимаю голову, быстрым движением начинаю стягивать худи, на что он послушно и оживленным радостным видом позваляет снять тряпку, поднимая руки. Она полетела черт знает куда, я смотрю на его лицо. Довольные счастьливые глаза внезапно меняются в страх и возбуждение, когда я буквально пожераю взглядом милые черты личика. Он приоткрывает рот и, замерев, как-то слегка удивляется забавно и щёки в тут же миг разукрашиваются красной смущённостью, когда я облизнулся.
- ах, Э-эд... - отвернул голову в сторону опустив глаза. - я... ты... так на меня с-смотришь... - выдохнул взволнованно.
- хах, ну, малыш, не бойся - усмехнулся я и легонько похлопал по красной щеке. Она горяча. - какие же мысли голову тебя посещают, шалун? - он паднял на меня глаза, а потом мгновенно отвёл, опустил и поджал немного губы. Его растерянность самое прелестное. Боится? А раньше надо было думать. Теперь поздно, Армеша. Я задер его майку до самых ключиц.
- Эдик~
Я осмотрел открытую светлую грудь. Такая юная, молодая, я дотрагиваюсь кончиков пальцев её, интересно, насколько чувствительна она? Лаского провожу вверх, потом вниз, задевая насыщенный розовый сосок, выпученный вперёд горошком. Тело мелко дрогнуло в ответ с коротким тихим мычанием. Довольный реакцией я промычал и потянулся к гладкой груди, косаюсь языком затвердевшего соска, облизнул и посасываю, пока провожу некий круг ладонью по часто вздымающей груди, гладя большим пальцем, спускаю вниз к несильно выпирающим рёбрам и поглаживаю лаского круговыми движениями, а другая придерживала за другой бок. Армеша дрогнул, вытянул грудь ко мне и тихо охнул.
- о-ох, Э-эд - я взглянул на него. Он был раслаблен и наслаждался, часто дыша с приоткрытом ртом. Этот вид очаровательный, что непонятное чувство удовольствия возникает в глубине души. Там она разрастается больше. Он часто дышал громко, скомкывая на плечах майку. Тепло. Но внезапно его глаза заискрились. Ох, они игривые и эмоциональные, тянут к себе на шаловливые вертелки в постеле. Он опустил голову, тихо застонав, сжав сильно ткань короткими пальцами на больших для него плечах. Армеша старался приподняться, но я держал очень крепко, и оставалось ему только смерительно сидеть.
- уже передумал, слезть хочешь? - спрашиваю я серьёзно. - нееет, седи уж теперь - демонически насмехнулся.

- а-ах

По коже пробежали мелкие мурашки и внезапно навождение нахлынуло. И тут я замечаю, что в штанах очень тесно, то, что у меня встал. Не хорошо. Армеша поерзал на нем и снова застонал.

- э-это не сон - выявил с радостью.

- Армеша, угомонись - я тяжело опомнился, отстранился и убрал с талии руки. Не могу с ним этого сделать. Разум включился. Что сотворил только что? Он теперь будет думать, что чувства взаимны! Взаимны?! Я же потушил! Думал, что пропали...

- что? - возбужденно, как в тумане ощущений, откликивается.

- слезай - приказываю я строго.

- ты сам меня усадил! - возмутился Армеша и специально прижался сильнее и медленно потерся задом на замечательно уже вставшем члене через одежду. Я ноюще прорычал. Что он делает? Армеша, ты понимаешь в каком ты вообще положении? Ты седишь на возбужденном мужчине, у него дома, и елозишь на нём. На ком ты седишь, может запросто тебя износиловать! Малыш, я же не могу заниматься с тобой не детскими играми!

- пожалуйста... - тихо умоляю отчаянно и отвожу глаза с искусительного Армеши, не в силах самому убрать наглого парня.

- нет, не хочу... - деловой отказал.

- прошу... - я его молю слезть. Ведь сам никак не могу, слишком возбужден, безумное желание в быстром ритме горячем сердце даёт лепестки похоти. В страхе трепещит и начинает кипеть кровь, что я могу с мальчишкой сотворить... Армеша продолжил вертеть задом на моем члене. Его запах шаловливой юности ударяет больно-вкусно в голову. Его маленькие ладошки на моей могучей груди вздрагивают с каждым трением энергичный попки...И тихо блаженным голосочком стонет, так и завет на кровать, на бурную ночь. Не жалеет меня. Не думает о последствиях. Ты не жалеешь свою пятую точку, Армеша...

- Эээд, ну возьми меня~ - прыгнул Армеша, умоляющим голосом выдыхая.

- нет, дурашка! Не могу! Армеша, пойми меня! - отказываю я.

- он встал, он хочет меня, хочет войти в мой зад, папочка! Не дразни! ~ - кто кого здесь ещё дразнит!

- блять... - тихо выругнулся я. Мальчик страх потерял. Просишь, ведёшь себя как развратник! Да, он стоит, очень твёрдый, до безумия тесно и не комфортно, а ты продоложаешь тереться булками возбуждено, развращенно выдыхаешь, скулишь. Меня доводишь, сердце горит скоросными толчками крови. В паху тянет до боли невозможно приятно, но больно. Сознание пока... Раз ты так хочешь, чтобы я тебя отрахал, хорошо! Желаю сейчас только в тебя и вдолбить горячей любимой твоей штукой за неразумные настырные выхотки!
- оох! Ммх, Э-эээд!

Больше не смог выдерживать, мой член слишком затвердел, нервы и мозг с рассудком, а главное нежалея моего достоинства, измучали соблазном и наглым задом, так и просившим впихнуть туда член! Резко взял прыгуна на руки и встал с кресла. Елозится как ненормальный! Тебе так надо запихнуть туда что-то!? Может мне ему на день рождения игрушечный член купить!? Сердито прорычал я:
- правда куплю.... - развернулся в сторону кровати.
- что купить? - недоуменно хлопнул большими глазами Армеша.
- увидишь - быстро понёс его с довольным победным мычанием мне в шею, которую он крепко обнял тонкими руками, и кинул на кровать.
- Я проучу твою задницу - посмотрел серьёзно-строго на лежачего.
- да, наконец-то! Я долго ждал, Эд! - заликовал возбуждено Армеша.
- я не буду нежен, будет больно - со строгостью оповещаю, нависая над ним.
- я готов на всё ради тебя - легко выдыхает Армеша, смотря радостными глазами.

- ...

Вы поглядите, радуеется, что его сейчас изнасилуют.... И всё же, нахрен я его в команду взял... Он меня до неизбежного инфаркта доведёт скоро...

- давай! Не могу больше ждать! - без терпения крикнул и извылся бёдрами.

- сам виноват... - обречённо выдохнул.

Я бурно залез под майку, начал обласкивать извивающееся нежное тело и целовать шею с нетерпимым мычанием. Армеша мелко подрагивал под ладонями, обводящие мягкие несильные изгибы тонкой талии и грудь, начинаяющая с каждыми желанными движениями приподниматься чаще. Сейчас ночь. Запах кромешной тьмы за окном и предкушения горячей ночки при свете лампочки. Подходящее время позабавиться вытенувшей шеей, его бёдрами, которые сжимаю, хотя не терпимо войти в шаловливого мальчишку. Армеша шумно с прерывным дыханием ангельского голоса сводил моё сердце до быстрых набирающих скорость глухих толчков. Он вытягивал шею навстречу откровенным поцелуями и громко выдыхал моё имя.
- Эээд
Его дрожащие от любви руки обняли шею. Этой ночью отдамся истинным желаниям, выключая сознание.
- а-ах, Эд, поцелуй меня!
Я услышал его приказ, примыкнул к губам и активно откровенно, желая его, целовал. Он отвечал тем же, мягко, шаловливо. Ох, как давно хотел зацеловать сочные губы. Я с прерывестым мычанием стягиваю штаны с него. Протокнул в рот язык и заигрался со страстью. Он удолитверенно мычал. Хочу войти в тебя, ох как хочу. Я высвободился нас от пленительной игры на время, через которое потянулась откровенная слюнка.
- мхаа, Эд, видишь, это было не сложно меня поцеловать, правда? ~ - шаловливо заигрался Армеша с счастливыми глазками и облизнулся.
- верно - выдохнул я, улыбнувшись. Я снял штаны с него, а после майку.
- какой ты маленький, чистый и неопытный - оглядел его в одних трусах. Его белоснежные локаны разляглись по подушке белой, которую он демонстративно стягивает пальчиками, поглядывая приоткрытыми глазами, вызывая меня его отрахать хорошенько с тяжёлым вздохом. Тонкие ноги изящно подберали под себя простыню.
- папочка ~ - выдохнул со смущением на щеках.
- твой папочка сейчас придёт, подожди немного, и обязательно отхрахает - наклонился, чмокнул в нос и встал с кровати.
Позади услышал недовольное хныканье.
- Ээээд, какой ты обломщииик! Обламал всю страсть!
- а ты хочешь, чтобы я что-то повредил тебе и было намного больнее твоей попке? - серьёзно высказал я, подходя к компьютерному столу, подумал, оглядывая всё место.
- где-то должны заваляться - я начал искать по полкам, где находилось куча вещей. Так для красоты и нужных. Армеша хмыкнул тихо:
- Эд, можно было и так...
- вот честно, ты дурачек?
- это ты дурак, бросил меня возбужденного... - обиженно буркнул.
Я покачал головой и выдохнул.
- ах, Армеша-Армеша, жопу то пожалей
- давай быстрее! - приказал сердито с нетерпением Армеша. - у меня.... стоит... как бы... сойду с ума, если ты не сделаешь мне горяче - уже тише пробормотал со смущением. - папочкаааа~ - хныкал Армеша.
- .....
Я тяжело выдохнул. Малолетний дурачек с внезапными гормонами, который не умеет сдерживать....Точно с ума сведёт!
Я открыл нижний ящик, там валялось много чего, и, пошумев, перебирая вещички, наконец нашёл, что хотел. Вынул презерватив и тюбик смазки. Развернулся назад, а там Армеша лежит, головой вертет, одной рукой простыню стягивает, другой между ног пальчиками терет сквозь трусы, и подрагивающими ногами простынь стягивает, двигает вниз, то вверх. Тихо невнятными стонами похныкивает, жмуря несильно глаза. Я застолбенел. На секунду отвернулся, а он уже шалунит без меня. В паху ужасно потянуло болезненно. Невоносимо член трёт мне одежду, тесно, не могу находится уже в шортах. Избавиться нужно нафиг. И жарко в дабавок. Выдохнул прерывисто с мучением и подошёл к плохому мальчику. Сел на кровать колненями  напротив возбужденного. Передо мной открылся крышесносный вид: несильно раздвинутые ноги в коленях, а меж них двумя пальцеми медленно трёт, вытопыря остальные, небольшой бугорок. Он не заметил, что я пришёл, продолжая с закрытыми глазами мастурбировать, тихо постанывая. Тянет, сильно тянет его трахнуть. Такой соблазнительный, открый и не страшно делать передо мной, не особо стесняется, но щеки краснющие хорошо. Я схватил тонкие светлые ноги, как они дрогнули, и придвинул немного.
- бестыжий, накажу тебя за это - заявил с возбуждением. Армеша сразу распахнул глаза и замер.
- Э-эд... - стеснительно убрал с дрожью руку и отвернул голову, прикрыв глаза.
- без меня, да? Пока отварачивался, решил заняться удолитворением без меня? Плохой мальчик, мне то как невыносимо было
- я....
- застеснялся как - ухмыльнулся я.
- устал тебя ждать - тихо пробурчал со смущением. - Эдик, так разденься уже и удолитвори себя ~
- ох, сейчас твой папочка хорошо накажет - шлепнул легонько по ляжке, на что тот дергнулся и промычал, взял за рязинку его трусов, потянул вниз, снял и выкенул нахрен. Снимаю с себя шорты с трусами. Выкинул тоже нахрен с огромной радостью. Свобода, простор моему вставшему члену. Наконец-то. Выдохнул блаженно. Но всё равно ещё не так лучше, ведь настолько сильно твёрдый, что выть охото. И не выдержу, накинусь на него без всякой подготовки...
- Эдик - отозвался сладко Армеша и раздвинул передо мной ноги. - у т-тебя большой...мне немного страшно... - промямлил со смущением.
- не бойся, малыш, к тому же, я тебя предупредил, что не буду нежен, я накажу жёстко - высказал я и взял тюбик, открыл и выдавил нужное количество на ладонь.
- мгх, хорошо, папочка - кивнул Армеша.
Я приподнес ладонь к колечку мышщ, вошёл средним пальцем и на удивление без труда, оно должно быть слишком тугим, что за фигня, он растянул себя? Вошёл и вторым как-то легко. Армеша немного вдрозгнул и промычал. Я напрягся. Не нравится мне это.
- Армеша, ты перед этим растягивал себя? - поинтересовался серьёзно.
- нет, а что? - ответил без замешательств Армеша.
- почему оно не тугое? - вошёл третьим.
- мгх... Э-Эд, наверное... после... - растерялся и отвернул голову.
- после чего? - но до меня и без ответа начинает доходить. Внезапно я вынул пальцы и сердито взглянул на растерянное лицо Армеши. В груди что-то колотит. Почувствовалось приходящие напряжение. Какого черта твоя задница растянута?
- я... - взглянул взволнованноо на меня - Эд, ты злишься? - тихо спросил и отвернул вновь голову, закрывая рукой взгляд глаз. Я молчал, напряг брови, мне становится жарко, в ушах стучит. Я взглянул на свои испачканные пальцы, которые не послушно мелко затряслись, потом посмотрел на колечко мышщ и сильнее напрягся, в венах пробурлела кровь. Какого черта растянуто!? Сжал ладонь в кулак. Вспомнил, благодарю левому идиоту оно не тугое! Он тебя трогал, этот кусок дерьма тебя лапал мерьзкими руками, твоё чистое юное тело и входил... Черт. Я провел ладонями по его коленям, спускаясь по ляжкам, нависая немного над ним. Он дергнулся. Провел по бёдрами и мягким бокам живота. Армеша снова дрогнул. Его я не слышал. Слышу как долбится больно мозг от не добрых мыслях. Тяжёлых. Злость забурлела сильнее в выпирающих венах. Разум приходит в ярость и не думает вернуть меня в сознание. Я не доволен. Очень не доволен. Собака. Как посмел тронуть эти изгибы тела маленького малыша. Моего, черт тебя искал! Моего малыша! А Армеша...
- как ты мог позволить этому случится? - серьёзно спросил с грубым голосом. Армеша молчал.
- Армеша - взглягул на него, он ещё закрывал лицо рукой.
- я... незнаю... - тихо ответил.
- как это не знаешь? - злобно усмехнулся и впился пальцеми в бока.
- о-он сам... - закинулся Армеша.
- незнаешь, он сам - вознегодовал плохо я и спустил ладони к бёдрам, погладил как-то не лаского, а сжимая сильно, впиваясь в кожу пальцеми.
- Эд.... - он шевельнулся, хотел отодвинуться, но я крепко держал.
- сука, куда ползешь - придвигаю ближе.
- ммх
Идиот, он тебя трахал! Моего Армешу! Ужасная злость преодолела всё. В комнате находился настоящий жар, а напряжение зашкаливало. Мозг долбится с яростью, путаются угрозы к ублюдку. Сердце гоняет кровь по телу быстрыми толчками. Руки напрягаются, что больно до сих пор впиваюсь в нежную кожу. Потерял над собой контроль, им овладел сущий демон. Дышу часто с шумным дыханием, разаренно, что будто сейчас задохнусь.
Резко придвигаю за бедра Армешу и вхожу полностью. Он взвизгул, дрогнул, но не обратил внимания, делаю быстрые, резкие толчки. Стенки внутри сжимают член. В ответ получаю болезненные стоны.
- никто не смеет тебя трогать - прорычал я.
Долблю глубоко, каждый раз косаясь простоты быстро, и когда косаюсь, вылетает из него громкий пошлый стон. Шлепки издовались часто со скрипом кровати. Его тело с сильным толчком подрагивало вперёд, а ноги покачивались.
- никто не смеет даже косаться тебя - выдыхаю я злобно.
- а-ах! Э-ээд!
Не слышу, как сквозь ваты голос. Только быстрое сердце, только неприязнь к идиоту и шумное сбивчивое дыхание.
- не позволяй никому тебя блять трахать - высказал надрывно я. - понял меня
- Ээд!
Я трахал его слишком жестоко и очень грубо, позабыв обо всём. Впивался от гнева в кожу ногтями.
- Э-Ээд...
Я взглянул на него и тут меня перехватило за шею. Резко перестал делать действия. И расслабил руки. Сердце болезненно застучало, зжималось, рвалось на части... Армеша кошмарно дрожал, из влажных глаз выступали слезы боли. Он выглядит очень испуганнвм и удивлённым. Он открывал рот и болезненными надрывными стонами кричал моё всё это время имя, когда я вдалбивал и не обращал внимания, не слышал....
- Э-эд, п-прекрати, п-пожалуйста... - всхлипнул Армеша, смотря умоляющим взглядом. Я пришёл в себя. Слезы остановили меня. Я так не люблю когда ты плачешь, мне становится невыносимо больно, что сердце убивается надрезами. На мгновение растерялся. И на покрасневших бёдрах у него капельки крови выступают. Я так сильно впился?
- Армеша, солнышко, не плачь, тише, малыш я не делаю ничего - голос поменялся на мягкий и спокойный, положил ладонь на его мокрую от слез щёку и погладил лаского большим пальцем. Армеша продолжал плакать и шмыгать носом. Что я только что сделал?! Как я мог с ним грубо обращаться...
- Армеша, тшш, спокойно, всё хорошо - я вынул член и прилёг рядом, обнял и прижал к груди.
- Эд, мне было больно, зачем тааак... - тихо рыдал Армеша, подрагивая. Я помолчал. Меня захлестнуло настолько, что сделал ему больно... Из-за какой-то там чёртовой ревности.
- тш, Армеша - я гладил лаского по голове.

Армеша долго плакался и отходил. Он же такой чувствительный, его так легко ранить. Как только я посмел с ним такое сделать. Мне больно в груди. Не плачь, прошу.... Я зажмурился и сильнее прижал, утыкаясь в его волосы. Ненавижу себя сейчас. Причинил боль любимому человеку из-за кого-то гада, который износиловал тебя! Что за урод я!?
- Армеша, прости, я тупорылый дурак... - с ужасной горечью извинился я.
Армеша только молчал изредко шмыгая носом.
И правильно, не прощай меня блять... Игнорь... Я отвратителен...
- Эд.... я... тебя...люблю - произнес очень тихо слабым голосом и отрубился. Не люби такого идиота... Я тебя прошу. И возраст проблема, и я сама проблема твоих слёз буду. Слишком ревнивый. Со мной хорошего не много увидишь... Дурашка мелкая... Ну зачем ты меня терзаешь... Я медленно и нежно гладил спину его и затягивал вкуснвй запах шоколада в волосах.
- бросай ко мне любовь, ты не заслуживаешь такого... - прошептал я.

Продолжение следует...

--------------------------------------

Слов:5680