Глава 19

Рассказывается о прошлом.

Пов: Эд

Обычный очередной день, если не считать того, что молодой человек как всегда в своей блестательной манере флиртового общения именно со мной. А кому же ещё. Нашел огромную цель, вцепился по самое нехочу в мои обояния и всё. Зачем я только в команду этого прилипалу притаранил?
Поначалу парень молчал перед записью, скромнягой был, не вытенешь длинного ответа из него. Стеснялся публики, заякаясь и дрожа в реприках, но речи его неплохи, как и актёрство. Фразы только клищнями вытаскивать приходилось. Однако же, я не сомневался в его выборе. Постепенно, не быстро, но это того стоило: парень обратился для подписчиков в неплохой образ, собравшиеся бестрашие в кулак покрывало волнение, а вольные варажения и интонации смелых фраз вырвались наружу из придушливости, что так держало за шею, недавая свободы и разойтись широко, как котёнк, привыкший к новой обстановке другого дома, хотя Натаха и недолюбливала изначального скромнягу и усмехалась над для неё весьма забавными запинками и заиканимя, что считала его за пугливого зайку. Тот лишь сильнее жался в себе и молчал не в силах что-то возвразить. Конечно же я, как командир команды, старался устранить сплески насмешек со стороны дерзкой Натахи, но, к сожалению, туда же присоединился и Клайп грозный. Но какого же становилось мне забавно до самого гроба от смеха, когда я просил ХДанила угомонить уже своего дразнящего песиля, повязав за ошейник и удолитворить его хотелки. Клайп сразу замолкал с моих замечательно стыдящих приказов ХДанилу сделать с ним уж точно непросто чмоки в щёчку. Загонялся моментально в ужасную краску и заикался уже он, так же, как и бедная жертва неприличностям Данил, но зато мой новичок Армеша не один такой был, верно же? Я поддерживал его, несмотря на то, что и я в принципе издеватель ещё тот, но с ним было что-то не так. Когда один раз пошутил над ним весьма не такой большой степени обиженной шутки, он намертво проглотил язык, видел на вебке грустные глаза, смотрящие вниз, деланая улыбка мигом слетела. Хорошо заметна сотворяющее активно на лице смятение, хоть и старался скрыть потом, нелепо улыбавшись. И в сердце вдруг стало колко больно, попросил искренне извенения за глупости. После я понял, кажется, что в жизни подростка точно кто-то издевался или безбожные родители надругались. Поэтому всех затыкал, кто хотел наглумиться, особенно самоуверенную Натаху, из-за чего та начала вести огромную тираду: «что, почему ты этого недотрогу защищаешь? Ты посмотри на него, да он специально походу так себя изображает, что бы его пожалели, по головвке погладели! Бедный! Он произвольно заикается! "

Армешу это очень сильно задевало, перед ней не мог ничего сказать тогда, её повышенный ожесточенный тон погул, и он перестал записывать с нами видосы. Я же разозлился за такое отрицательное ничему необоснованное и глупое высказывание, ведь:» разве тебе не видно, какой он ранимый?» — мой голос очень давно не был так груб. Но то, что она ответила, заставило мою кровь кипеть от ярости, я не помню, когда так ещё сильно сводил брови до напряга, сердясь сильнее — «хаха, бедняга то какая» — На что я ей выпалил, повышая тон — «тоесть, даже если он ранимый, тебе нужно над ним издеваться?! Что интересного нашла в том, чтобы гнобить слабого?! " — А она мне продолжает своё плохое и, на мой взгляд, глупое мнение втирать — " ты как не понимаешь, разве тебя не бесит, что он специально из себя хорошего бедняжку изображает и невинные глазки строит перед тобой, говоря, пожалей, ведь я так жалок! " — всё тогда к чертям разорвалось у меня внутри груди. Тряслись руки от ужасного прилива жгучего гнева, кипящего в венах. Резко встал с кресла и угрожающим тёмным взглядом глаз грозился на неё в монитор компьютера. Я не мог держаться уравновешенно совсем, мои громкие крики на неё с огрубелым голосом вылетели со всей скоростью, как будто резко выдергнули пробку со старательно бултыхавшейся бутылки, наполненной жидкости демонической злости, которая запенялась мгновенно с её выхотки неумной. Натаха забавно становилась пораженной, приоткрыв рот, расширив глаза. Она замолчала, но почему-то её глаза начали слезиться, и не могла смотреть на меня, отвернув голову в сторону. Тогда же я злорадно усмехнулся — " ну как, тебе нравится, когда над тобой насмехаются?!» — нп пытались унимать мои колкости. Да лучше бы эту дамочку дерзкую угомонили с её буллингом из пустаты. А Херейд вдруг решил выдать истину Натахи — «Эд, она влюблена в тебя, поэтому, я думаю, это просто напросто ревность» — тогда резко замолчал, но извиняться не стал, да и не должен, ведь она всё равно не правильно поступала, обсирая грязью невиновного человека, который даже просто пытался с нами дружелюбно открыто общаться. Кто тут должен был извиняться, так это она в первую очередь, ну а потом я, ведь я тоже не выдержал и повёл разговор не спокойно, а как агрессивная собака. Я успокоился, настала тишина. С тяжёлым вздохом, не отходя от больного гнева, что так стучал по вескам, извинился перед нп за такую выхотку.

Девчонки утешали бедную плачущую с тихими всхлипами Натаху, в том числе Херейд. Ну как же, поначалу он её ненавидел, а сейчас не равнодушно к ней дышит. Да, и друг лучший встал не на моей стороне — чёртова любовь, которую я надух не переношу, как ананасовую пиццу, а вкус у неё отвратительный. Однако, после этого случая прошла неделя, но дерзкая не намеривала извиняться, даже перед Армешей, хотя я ей говорил, но величайшую дерзость растеряла, ощутив моего пылкого угнетания на своей шкуре в тот раз. В итоге Армеша приходил на запись только тогда, когда Натахи нет.

Произошло вполне ожиданное: мой лучший друг Херейд отдалился от меня и окончательно принял сторону Наташи, которая скорее всего рыдала в его спасательную рубашку по ночам, так как её заплаканные опухшие от слез глаза выдавали, но она смешно твердила с упором, что это из-за недосыпа. А Нугзар её утешал лаского, говоря, какой я, наверное, плохой. Пускай на себя посмотрит. Ну а я принял сторону Армеши. Вот так мы с другом по разные пути ушли. Моя душа немного ныла, что, кажется, дружба крепкая наша разрывается. Но я думал, что поступал правильно. Больше никто не омселивался обижать, даже по-дружески шутить над ним — точнее этими паразитами были Натаха и Клайп.

Прошёл месяц после ссор и множество гам с нп из-за того, что я плохо относился к Натахе, но сама же виновата, пускай почувствует на себе оскорбления. Всё уладилось, жили мирно, спокойно, как большая семья, но Херейд также не общался со мной, как прежде: близко и крепко. По-прежнему душа печалилось с того, что Херейдулик больше не заводил дружеские разговоры после стримов, как мы делаем. А Наташа не долго держалась и вернулась в прежнюю версию себя, но не глумилась с Армеши. Но, на моё большое счастье, мой новичек привык и хорошо себя чувствовал в команде, но ему совсем не нравилось, что я так оберегаю его, как хрупкий цветок, который повянет и умрёт от несчастного и жестокого мира. И я хорошо понимаю. Армеше не нравилось, что я говорил такое, когда кто-то все волишь по-дружески шутил над ним, не в целях обидеть: — " не нужно шутить над ним» — Это обижало и видно по голосу, что парнишке приходилось неловко с моего " не нужно. " И я понимаю почему. Поэтому облегченно выдохнул, будто с меня груз свалился. И перестал защищать, кажется, с мелочей. Непонятное чувство, как будто у меня большая ответственность за него, оседало тяжко на плечи, но мне хотелось просто, чтобы он был в защищенности. Надо мной даже Ашан пошутила, что у меня синдром мамочки. На что я возмутился. Какой к чертям синдром… Да, у меня детей не было, не женат, но это не значит, что у меня синдром поехавшей мамаши, которая не даёт сыну даже ступить на неглубокую лужецу, боясь, что он утонет!

И ещё месяц вперёд, где я наблюдал, как постепенно в хорошую сторону меняется Армеша, он начинал сиять улыбкой, сверкать радостными глазами, тучи мрачные слетали с него, что так окружали противно. И произошёл шок неожидавшего сердца. Армеша на рубрике «АмонгАс,» где нам выпала новая роль программожопера недоделанного Кости в которой раз — любовники, я слетел с планеты Земля! Армеша, мой новичек…подкатывал ко мне, как не снилось мне. Ладно, это нужно делать было, ведь у нас роль такая, допустим. Но стоп! Он подкатывал и дальше, без какой-то роли нафиг! Все нп поражены, я в том числе, но больше намного. Выростил мальчика называется! Я его так не растил! Кто ему этому научил? Его внезапные подкаты свернули горы Эверест! Ничего в ответ такого оскорбительного не цедил, не возмущался сильно. Подумал вообще, что он так шутит, хорошо. Продолжал положительно относиться. Да и он только-только открывается и перестаёт быть прежним: грустным, пугливвм, стеснительным сильно. Не хотелось мешаться процессу расцветания прелестного юношеского цветка, за которым, к слову, и с заинтересованностью и со страхом наблюдал, но старался направлять его на хороший путь жизни. И похоже, наверное, родители уже не так его пугают, и не заставляют мрачнеть, проваливаться в дыру из-за жестокости реального мира с ужасно с строгим и глупым воспитанием, которое у меня вызывает аж тошноту. Армеша, очевидно, про них не рассказывал, но я догадывался по его поведению изначально, когда он поступал к нам. И случался такой момент, когда записывали ролик, с его микро послышался строгий повышенной голос мужчины. И он вышел из сервера, его ужасно строго ругали за плохие оценки, я даже услышал шлепок ремня, я так надеелся, что это был он, а через минуту Армеша и микро выключил. Догатки верными стали сразу. Поэтому, несмотря на подкаты, я все же по-доброму общался, освещая тёплыми лучами света его тёмный холодный мир.

Херейд почему-то недовольно сверлил меня взглядом после стримов. Натаха так вообще чуть дыру не просверлила своими злорадными глазами, смотря коса. Ничего не понял в поведении кроме Натахи, с ней все понятно с самого начала: до сих пор ненавидет Армена, похоже из-за того, что он со мной мило и добро общается, в добавок флиртует и ребячится. А я его не отталкивую, позваляю быть так близко ко мне. Ну ведь он славный, ну вы посмотрите! Задушевно рад тому, что я вытащил бедного парня из дыры. Но потом выяснилось, что Херейд ревновал меня, как друга, ведь мы совсем перестали почти проводить время вместе, я же стал водиться чаще с Армешей, даже шутили, как мы с Херейдом. На что я быстро ему ответку кинул, не думая долго — «А ты вот со своей Натахой иди там сосись, незнаю, что вы там делаете» — на что он разозлился, нахмурив брови на меня, и молча развернулся и ушёл. А я ещё в уходящию спину добавил — «вот и иди, предатель!» — Как бы не хотелось осозновать, но мелкая боль в груди осталась быть без нытья мне в ухо и дружеского флирта Херейдулика…

Прошло пол года, с которых выяснил, что Армеша точно влюбился в меня, и когда он только стартавал флиртами, виднелось чётко, что творил с внезапно загоревшийся в глазах легкомысленной любовью ко мне неосознанно. — «Эд, ты тааакой сииильный. Эээд, с моим сердцем что-то не так, оно пылает при твоём прикосновени!» — с этих высказываний забавной выразительностью заставляло мою открытую улыбку являтся на лице, и я с искренностью добродушно смеялся, ведь он мне приходился таким забавным и милым. Но несомненно хотелось отметить, что голос у него чистый, ангельский. Так я начал о нём думать, после чего мгновенно себя остановил. И случайно словил мысль, что парнишка то мне, кажется, в сердечко нахально пробирается… Сердце просто заликовало, потверждая дуратскую случайность. На мгновение удивление промелькала в моих расширенных глазах, я схватился за голову озадаченно. Страх сверкнул бриллиантом моей становившийся тяжёлой головы. Я резко закрыл ликующие сердце на крепкий замок золотым ключем, который явно сложно найти, дабы открыть мир мой безкрайней пылающей любови. Строго и с удивленностью выругивался в мыслях на себя: *я сдурел? Ему 15! Дожил! За решётку захотел! *

С этого случая со мной я стал осторожней вести с Армешей диалоги и пытался делать намёки, что любовь не взаимна, но, к сожалению для меня, парнишка не понимал, а что я хотел? Влюбленность слепа, ничего не видет вокруг и не замечает, даже больших деталей жизни, любуясь только одним объектом во вселенной, словно он один, притягательный, лакомый кусочек пиццы, который заставляет разум затуманится от невероятного вкусного вкуса, от чего нет желания с кем-то делится. Подкаты продолжались. Он весело болтал открыто только со мной, когда мы оставались по случайности до потери моего сознания нафиг наедине. Доверие к моему отношению прекрасно от него ощущалась мне через монитор. И с этого я боялся навредить его хрупкое незащищенное никем, кроме мною, сердце не взаимностью. Он слишком раним, как стеклянная фигурка, что страшно было зделать хоть малейшую боль, прикоснешься хоть кончиком пальца с моей майлейшей холодностью, так разобьётся мгновенно на множество мелких острых осколков, что зделает и моему сердцу невыносимо больно, коля ими…

Но все же я стал по отношению к нему быть серьёзным, не максимально, но никак раньше, когда я угарал с улыбкой от подкатов. Не оставался тепло разговаривать с ним после стримов или роликов, как у камина уютно. Мне нужно было срочно его оттолкнуть хоть немного, как бы мне колко на груди не становилось, пока не свершилось страшное хуже до ледяных режущих болей по коже, пока чувства влюбленного подростка, только расцветающего, у которого мягко говоря, плохое детство, не прониклись ещё глубже. Армеша поначалу не понимал в чем же дело резкого изменения и растерянно, как потерянный, вёл запись с ужасно растроенной грустью в ватном голосе, из-за чего приходилось перезаписывать. По моей спине, будто бы били больные камни, а сердце крепко зжимало двое твердыми глыбами до боли с грустного, чуть ли не хныкающего голоска. Это признак того, что этот мальчишка чрезвычайно сложно и притягательно ко мне привязан. Плохо. Очень плохо…

Я успокоил Армешу, как глава команды, а также возмущения и не довольства нп. Армеше сразу сделалось неловко и робко извинился. Мы принялись заново записывать ролик.

После выполненного дела все разбежались куда хотели. Остались в дс только я, офигевший с себя и измученный своими тревожным мыслями, и влюбленный опечаленный Армеша. Между нами через экран телефонов и микро протягивалась напряжённая тишина. Я не хотел уходить, а тяжело раздумывал как правильно объяснить наши отношения так, чтобы не задеть этого зайку. Не просил его оставатся, но он не собирался уходить, по-видимому, надеясь на что-то. Я первый начал разговор после долгого тихого молчания в ночи с осторожностью. — " Армеша, правда же, Клайп что-то скрывает с Хданилом» — из микро лишь донеслось мелкое негромкое шуршание, и через минуту я продолжил со спокойным уставшим голосом. — " походу они тайно от нас ребячутся с игрушка ааа ми» — зевнул, прекрывая свободной ладонью рот. Армеша наконец смог издать свой голос, промычав коротко мне прямо в ухо (я расположил так телефон специально, чтобы услышать его лучше, а то будет что-то мямлить, а я не нефига не в теме в его речи…) и это мычание протолкнулось в мою душу так мило сонным голосом, что с уха по всей коже пробегались мелкие с прохладной сладкой приятностью мурашки. Какое-то время я молчал, уставившись вытаращенными глазами в потолок во тьме. Но потом, пытаясь не улететь в прелестный астрал, проморгавшись, продолжил: — «кхем, Армеша, понимаешь, в жизни много разочарований…» — парень молчал. А я, уверенно знав, что он слушал, продолжал блестать мудростью. — " у меня была девушка, мы с ней встречались 5 лет, и после она мне говорит, что не любит меня и не хочет быть со мной, а я её невыносимо сильно любил, мне было очень больно и тяжело без неё, но шло время, и мне становилось хоть и медленно, но лучше, я её забыл, как будто у меня амнезия " — я зделал паузу и ожидал хоть одного слова или хотя бы мычания в знак того, что парнишка сидит ещё здесь и слушает, но и одновременно хотелось, чтобы он не слышал, а спокойно заснул, ведь моё сердце, только неосознанно представив, какая была бы тяжелая непростая с огромной разностью в возрасте любовь между нами и надолго ли длилось счастье, разрывалась красными нитями: непростыми, режущими, острыми, как осколок стекла. Но я однозначно обезумил думать о любви с несовершеннолетним. Армеша среди неприятной тишины обрадовал тихим отликом звучным, как очаровательная мелодиия для сна. — «Эдик, а я готов быть с тобой рядом всегда до самой неизбежной смерти твоей и моей…» — он говорил нежно и, не смотря на сонность, его голос с микро выбрировал достаточно смело, и влюбленные волны доносились с его точки земли прямиком ко мне и окутывали душевным теплом от кипящегй невинной его любви мои руки, ноги, грудь, щекотя. Закрыл глаза, несколько зажмурившись и подняв на подушке голову, из меня вытолкнулся душераздирающий тихий стон. Биение неверующего сердца в любовь ускорилось с сумашедствием, как и то, что я намиг захотел принять парня в свои душевные согривающие объятия и не отпускать. Я боязно оттолкнул, изгнал невыносимо до непонятных моих первых желаний что-то зделать с ним не по-дружески, а с горячей любовь. Телефон убирать с уха не стал, хотя намеривал откинуть от того, что так больно слышать от милого, хрупкого парня ангельский голос сонный, что твердит будет со мной до смерти, и слова, что так лаского ластят мне грудь. Я провел ладонью по всему лицу, пытаясь собраться и угнать проч тупые мысли и ощущения, данные Армешей по ту сторону экрана. Остановил ладонь у рта, закрывая, открыл глаза, неподвижно смотрящие в потолок тёмный. Намертво молчал. Но Армеша внезапно подал неуверенно с тревогой голосок — «Ээд?» — меня ушибло по самое сердце с этого, как колено об асфальт. Растерянно только сумел издать мычание в ответ. Но он продолжил всё также с не уверенностью — «Э-эд… Я… Хочу п-признаться…» — я сжал крепко телефон, хотел остановить известность нетронутых чувств, которое меня сейчас доведёт до неизбежного штурма, что творится в моей голове от невинного, наверное, первого в жизни подростка признания в любви, но не мог вытащить из горла даже слог. Парень через напряженную тишину вытянул из себя слова с придушливостю, видно, что тяжело признаться — " я… Я люблю тебя, Эд…» — я молочал. На моё тело давило ужасное давление. Не знал, что ответить. Что-то тянуло где-то внутри груди к нему, даже ответить взаимностью, и всё же не могу быть с ним. Но Армеша перебил мои потоки противостояний, с волнением запинаясь — «н-нет… Забудь! П-пожалуйста… Это просто шутка…» — разрывается моё сердце на кусочки, а душа ноет, ком в горле до боли не приятен. Немного подумав ели как, обмолвился — " прости, Армеша, я не осуждаю, что ты гей, ведь я таковым и сам стал, но, пойми, прошу меня… " — повествую серьёзно, напряжно. Он лишь заикнулся коротко — " ч-что? Ээээд…» — я взвыл болезнено от душераздирающего вопроса парня непонятия и неверия, хотя знания, что я ему отвечу, и просительного созывания меня придержать, наполненный хоть какой-то, будто бы надеждой. Мне очень больно было, но должен. Собравшись волей, я серьёзно, чётко продолжил — «это не взаимно » — парень замолчал. От непонятной тишины мне становилось хуже. Я поджал губы. Мы не можем быть вместе, ему нет восемнадцати. Влюбленность мальчишки исчезнит, как испаряется средь небольших туч след радуги, хоть и получит огромную рану на сердце, недающая ему спокойно жить и радоваться, но и она зятянется, как след радуги прекрасной, как и ты сам, милый ты мой Армеша. Я уж знаю какова она… Эта злорадная беспощадная влюбленнось, которая поиграется с тобой и отпустит. Но вдруг на меня обрушилось всё. Мои части тела начало рвать на части. На моём лице не находилось удивления, а изображалось серьёзность с искренним сожелением. Он плакал. Болезненно всхлипывал в самую мою ноющую душу. И как же моё сердце рвалось вырваться из сплетающих сжимающих растений, колющией острыми шипами, к этому горько плачещему, раненому Армеше. Как же хотелось тогда прижать к груди и успокоить, хотелось сказать лаского, как я бы не хотел, чтобы ты плакал из-за меня, ведь я тебя люблю. Но я молчал. Просто молчал и не знал, что сказать из-за собственных неизведанных чувств, внезапно возникших, или может быть не стоило, а просто оставить его наедине. Но ты малой. Ты слишком мал. А я слишком старше. Не по пути. Прости. Твоя любовь, что так ликует обо мне горяче и нежно, остынет и погибнет, оставляя тебя в душевном покое, чего ты так желаешь. Серьёзно таращился в потолок. Но парнишка, удивлённо для меня, выговорил, дрожа — * п-прости, но… Эд… Но м-может… " — понял, что он хотел сказать, но я всё объяснил и высказал твёрдо и холодно, будто мне безразлично на самом деле -» нет, и, прошу, перестань подкатывать ко мне " — парень молчал, а потом смог с болью, очевидно из-за жёсткого застрявшего кома в горле, промямлить — " л-ладно " — сразу же выключился. Я тяжело выдохнул. А потом жадно дышал воздухом, словно мне не хватало кислорода. Рука мигом откинула телефон. Такое неразгаданное чувство, неприятно щекотящие волнительные руки, сжимавшие в ладони простыню белоснежную, но серую для меня, что будто отняли свежий чистый воздух жизни, при котором люди становятся энергичными и имеют смысл в своей вселенной. В размышлении глубоком о таинственности странного поведения моего тела к Армеше отвернулся к стене, захватывая одеяло на себя. Закрыл глаза, отбросил в сторону всё, старался об трогичном случае не думать, но мысли лезли нагло, не давая сладко спать. Но каково желание спокойно себе спать, когда, не могу после того, что я ранил острым ножом метко в юношеское сердечко, которое палыхало невиданной никому страстью только единственному человеку. Моё укрытое одеялом тело терзают, будто бы волки своими клыками оточенными за мой проступок. Даже под ним гулко проходились льдинки мелкие по коже. Зажмурил глаза, сжимая крепче негреющую ткань. Когда, почему мне больно сильно напросто с того, что я отказал быть вместе, ведь я и не должен быть с ним, если того не хочу. Чёртово сердце на зло мне быстро бьётся, тянется к этому никчемному телефону! Заставляет меня насильно вырваться из цепляющих крепких аков мне туловище, руки, которые я самостоятельно создал: дабы не идти навстречу, прямиком взять и позвонить, разъясниться, донести все свои нежные заботы и ласки, как гладь моря, сказать, что я дурак! Но нет, я затыкаю пробкой эти легкомысленные мысли. Я буду глубойчашим дураком встречаться с пятнадцатилетним!

Я долго. Очень долго и терзительно не мог уснуть, ворочась всю ночь и думая с грустью об Армеше. Воздуха не хватало, адски душно, что я раскрывался, а от холода, укрывался обратно. Но больше не мог выносить в одиночестве этот груз невыносимого отчаяние и что зделал больно не простому парню, а парню скорее всего, как я надумывал с того момента, когда слышал руганья мужчины, скорее всего его отца, невидищиму отцовской любви наверненка. Армеше, похоже к которому испытываю не только дружеский интерес. Ранил, кого оберегал от всех и прикрывал своей курткой, когда лил сильный мокрый дождь. Маленькая фигура, промокшая до ниточки, дрожала, а я со смешком добродушным прижимал к себе, пытаясь согреть, а парнишка сразу в краску плыл, просил отпустить и куртку велел забрать обратно, но я же прекрасно видел по его мордашке миловидной и действовиям, как не хотел отлипляться от моего тепла, только больше прижимался к нему, пальчиками короткими стягивал на мне одежду. А я смеялся искренне. Он вёл себя скромно и мило, из-за чего не мог сдерживать двусмысленную широкую улыбку. Правда, он обиделся, и мне пришлось купить ему вкусняшек, хотя попросил мороженое, но я отказал — «Какое нафиг мороженое, Армеш, ты смотри, весь промок, заболеешь же» — на что он мне уперствует обиженно — " ну Эд, я мороженое хочу…» — а я серьёзно стою на своём, таща его в кофешку — «нет, Армеша, я сказал нет. Вот заболеешь, а со мной кто записывать будет, а?» — а он мне недовольно губки дует — " да Ээээд, нууу Пожаааалуйста, и у тебя вообще Херейд есть, нп…» — когда мы сели за столик друг против друга, я повествовал сухо, взглянув в окно — «мы с Херейдом больше не дружим, как раньше» — а потом мой голос смягчился, став любезным, переводя добрый взгляд на сжатого Армешу, который крепко держал моё большое для него укрытие, закрывая маленькое туловище, и глядел вниз — «ты, Армеша, чувствуй себя, как дома, хорошо? " — парнишка поднял на меня большие глаза, немного приоткрыв рот, а позже отвернул в сторону голову, смущаясь — " но. Не думаю, что меня рады видеть…» — тихо унывал, но я благожелательно улыбнулся, протянув руку к его блондинистой макушке -» Ты для меня семья, я не хочу, чтобы твоё горлышко болело, принцесса моя прихотливая» — растрепал на ощупь мягкие волосы, тот зажмурился в этот момент. Когда убрал играющиеся пальцы с прядей, то усмехнулся тому, как прелестно выдали краснеющие мгновенно щеки его ужасную смущённость и дивное изумление карих глаз. Ранил человека, ставшего для меня родной семьёй…

Я написал Никите. Не мог выдерживать ничего. Эти теплые воспоминания сделали хуже.

EdisonPerec: Никита, срочно, неси свои булки сюда…

Chpek: что такое? Я ещё не нагрел свои булочки)

EdisonPerec: мне не до твоих булок

EdisonPerec: скажи мне, пожалуйста, я сумашедший?

Chpek: хах, пожалуй, да, читер. Дождёшься, я в реальной жизни сломаю тебе очко…

EdisonPerec: спасибо, психолог нафиг

Chpek: а что ты хотел услышать?)

EdisonPerec: да неважно, важно то, что я хочу сказать тебе сейчас

EdisonPerec: только никому, скажешь, язык отрежу, понял, чпек?

Chpek: я предан тебе навечность, мой пОвЕлИтЕлЬ

EdisonPerec: я, кажется, не равнодушно дышу в сторону новичка одного…

Chpek: хах…

Chpek: что за новичек у тебя опять?

EdisonPerec: Армеша…

Chpek: вот это имечко конечно. Армеша-няша

EdisonPerec: няша, чпек, это ты, а он милый

Chpek: не буду спорить, для тебя кто угодно

EdisonPerec: угомони свои вытворялки

EdisonPerec: я нафиг, мать моя там женщина, мама, черт меня где откапал!

Chpek: я тебя откапал в пещере, где полно алмазов, но взял только тебя, потому что ты намного дороже

EdisonPerec: тебе бы нормально подкатам научиться у этого армянина…

Chpek: Армеши? Мои подкаты пушка!

EdisonPerec: да, настолько, что я слезы лью от смеха

Chpek: но ведь не прекрасно? Я поднял тебе настроение, мужчина моей жизни…

EdisonPerec: за это конечно спасибо…

Chpek: Эд…вот лежу на кровати, но чего-то не хватает…

EdisonPerec: не надо, чпек…

Chpek: и вот не хватает на мне крепкого мужчины…

EdisonPerec:.....

EdisonPerec: чпек…если тебе исполнилось 18, это не значит, что ты должен так разойтись…

Chpek: я этого только и ждал, чтобы для тебя в горничную надеться… Чулочки есть…

EdisonPerec: .....

Chpek: белые…

EdisonPerec: так иди Карасю и хвастайся…

Chpek: нет, задрали меня всем фд шипперить, ещё и ты туда же?!

EdisonPerec: а что ты ко мне прилабонился?

Chpek: ты от такого удовольствия отказываешься… можешь же меня всего съесть…

EdisonPerec: не, ты не вкусный…

Chpek: а с вином?

EdisonPerec: и с вином тоже…

Chpek: ты предпочитаешь какого-то там Арм… Ар… Армишу?

EdisonPerec: какого Армишу нафиг. Армеша его зовут!

Chpek: где он? Хочу его увидеть

EdisonPerec: у меня дома, на мне лежит, спит

Chpek: …

EdisonPerec: хахаха, дада

Chpek: крыса, я знаю, ты врешь!

EdisonPerec: верно, ложь…

Chpek: ты же что-то хотел мне сказать?

EdisonPerec: чпек…вот давай только ты не будешь ржать…

Chpek: клянусь огурцами

EdisonPerec: я влюбился в Армешу

Chpek: и что же смешного?

EdisonPerec: ему 15… и я сейчас убивался из-за него!

Chpek: ты, в него?

EdisonPerec: нет, в Херейда!

Chpek: а тебе 27…

EdisonPerec: да, в этом то и дело…

Chpek: я вызываю психиатра…

EdisonPerеc: вызывай…ещё скорую помощь, пожалуйста… А то я помру сейчас…

Chpek: тоесть, у тебя есть я, мне 18, молодой, красивый, богатый, но тебя соблазнила какая-то малявка?!

EdisonPerec: ну получается…

Chpek: я значит перед ним вертюсь у ног с букетами, подарками, себя предлагаю, комплиментами осыпаю, но какой-то там няша сразил тебя на ровном месте?!

EdisonPerec: да наверное…

EdisonPerec: но сейчас я думаю, что это просто у меня к нему отцовская любовь и сопереживание, как к сыну…

Chpek: а мне кажется, что ты сейчас оправдываешься и передо мной и перед собой

EdisonPerec: незнаю…

Chpek: какой ты потерянный, ничего не знаешь…

EdisonPerec: поэтому тебе и пишу

Chpek: эх, куда же ты без меня

EdisonPerec: он мне признавался, но я отказал

Chpek: дурак? Ты даже здесь от удовольствия отказываешься?

EdisonPerec: Никита, ему 15! Кто тут дурак, так это ты!

Chpek: ничего страшного не случится

EdisonPerec: ну да, подумаешь меня в тюрьму посадят, ведь это все волишь комната!

EdisonPerec: и ему будет больно… я не хочу его трогать в том плане…я правда влюбился не в тело, а просто какой он забавный и…

Chpek: я понял!

Chpek: понимаю, почему ты отказал

EdisonPerec: я очень сильно его ранил…

Chpek: а как же ты меня добиваешь…

Chpek: у него угаснут позже эти чувства, ведь эта определенно влюбленность, потом, когда подрастет, всё поймёт сам, не убивайся, ты не виноват

EdisonPerec: можешь же поддержать, психолог мой ненормальный…

Chpek: хах

Chpek: ты на самом деле лучше меня психолог)

Мы немного ещё попереписывались, мне даже стало легче, я лёг спать и благополучно заснул наконец.

Всё окончательно для себя решил. Не буду обищаться с ним, как прежде, отдалюсь. А свои чувства спрячу и потушу на дне глубочайшего океана…

Армеша после отказа не разговаривал со мной, не проронив ни одного слова в мою сторону. Перестал приходить на запаси, но после являлся, но очень редко. Оно и понятно… И я не звал. Он не делался весельым, радостным, не слышал больше обогревающий ангельский голос, что музыкой отрадно звучал, как мне нравилось. Развлекательного хохота с ребятами не выяснялось. Вновь прежнии серые тучи окружили, он в них, как в тумане грусти растерялся. А я не разговаривал много с ним. Серьёзен был. От солнечный ясной погоды между нами превратилась в пасмурную, скучную, серьёзною. Натаха же так очевидно сияла от увиденного, что с нами что-то плохое сотворилось, да и не скрывала. Один раз мне проголодела довольная — «хаха, я же говорила тебе, что…» — но я, нежелая её слышать, перебил твёрдо и устало — " замолчи» — девушка сразу замолкла.

Увидев, что со мной точно не лучше, мой бывший лучший друг решил наконец поинтересоваться после стрима, как же дела у меня ведутся — «Эд, что случилось? " — волнующе спросил. На что я проворчал, ещё не забывая, что он бросил меня, принимая не мою правдивую сторону насчёт ситуации с Наташей — " чего это вдруг решил поволноваться?» — немного помолчав, он ответил мягко и виновато — «Эд… Прости меня, правда, я дурак, никогда тебя больше не оставлю одного в какой-то беде…» — я тяжело выдохнул и спокойно проговорил — " Херейд… Брат. Возращайся ко мне… " — а он продолжил с виновностью просить прощения: — " извини, я знаю, что ты был прав в тот раз, но мне нравятся Наташа и… " — перебил его спокойно — " Херейд, я понимаю, не против, если ты будешь встречаться с ней, но будь со мной…как раньше? " — парень положительно и осчастливенно молвил: — «хорошо, Эд, хорошо, как раньше, мой помидорный король " — уже живее я откликнулся также, идя навстречу — «да, моя огуречная душа " — в итоге мы разговорились, как раньше в добрые старые времена. А потом решил всё-таки рассказать лучшему другу о случившемся со мной и Армешей. Херейд, мягко говоря, впал в шок, но поддерживал меня по-настоящему, искренне.

Прошло три месяца после огромнейшего разрыва нашего общения с Армешей, где я уже общался с ним не так холодно, а тот коротко только отвечал без какого-либо лучика счастливого света. Новый год начался. И, на моё шокирующие удивление, этот парнишка, что был разбит по самое сердце и заморожен холодом, веющим от меня, хотя я просто относился серьёзно навсего, вернулся в прежнего и подкатывал заного. Да что уж в прежнего, он засиял по-новому, как дискотечный шар на танцполе! Преобразился в лучшую сторону. Вы бы видели моё выражение лица, с которого чуть челюсть не отвисла, когда Армеша смело заигрывал со мной не по-детски во время записи амонга, гоняясь за мной по всей карте после того, как в меду запер, а я убегал, ведь он предатель — «Ээдииик, ну куда же ты бежишь от меня, неужели тебе так сложно обгореть моё тело так, чтобы мне было невыносимо жааарко аах?» — нп в шоке. Я в крупном шоке. Все нафиг рты пораскрывали… После гробного молчания в не понятиях все на пол валились от нездержимого звонкого смеха. Мои руки на клавяшах замерли, моё сердце чуть не остановилось от приступа нафиг. Как пришёл в себя, проморгавшись, я вытянул — «чееееегоооо?» — на что мне отвечает спокойно, мягко, подходя своим героем ко мне на шифте — «Эдик, когда в загс? " — я же подавился собственными слюнями. А остальные вновь захохотали. Поражённый с его непредвиденных речей горячих с искрами любви в ещё также ангельском голосочке немного охриплом, ответил вопросом на вопрос — " Арм. Армеш… Какой нафиг загс?» — парень откликнулся, не долго думая с нерушимостью, несильно повышая тон — " Ээээд, ну я хочу тебя в своей кроватке видеть каждой раз, когда я буду просыпаться» — я, поражённый, молчал. Нп внимательно и с интересом слушали, навостря уши. А Армеша продолжил радовать комедийным любовным сериалом, ужи говоря тише и соблазнительно — " твое рядом мощное тело с кубиками будет меня радовать, что я каждый день готов буду вставать рано, чтобы полюбоваться тобой подольше» — он прижался к моему герою сильнее. Я раскашлялся. Мой шок впал в ещё крупнейший шок, расширив глаза и разинув рот. У меня не находилось слов что-то сказать даже! Ну а тут откуда не возьмись недовольственно кашляя коротко, дабы обратили внимание на неё, подоходя к Армеше, неотходящиму не на милиметр от меня, проворчала Натаха " ты че, совсем берега попутал? Отойди от него, я сказала отошёл, пока я тебе язык не вырвала!» — она с яростью упорно отталкивала его от меня, протискиваясь между нами. Но на моё ещё раз огромное крышеснос, Армен не побоялся язвительного языка дерзкой и возмутился злорадно, тыкая её в ответ -» ты оборзела?! Иди отсюда! Иди к своему Херейдуле! " — и снова все рты пораскрыли. Явно с того, что парень раньше не мог ничего противостоять этой самауверенной даме. Не успело пройти и время с того момента, когда он был слабым, неокрепшим и очень робким, превратился в нечто самозащитного и флиртуещего без всякого смущения восточного маче… А Наташенсая ещё больше закипела, как чайник — " да вы посмотрите! Страх потерял, карапуз мелкий?! Я его быстро верну!» — Армен же в ответ съязвил, повышая тон — «да, потерял!» — Наташе продолжает бурлить — " ну сейчас быстро верну! Иди сюда! Я тебя так по головке поглажу, что будешь молить меня остановиться! " — блондин резнул быстро со смелостью — «А, ну попробуй! Но не ведать тебе прежнего меня, сатанище!» — все в афигеть поселились, наблюдая за спектаклем погорелого театра. Я туда же. Но после под выкрики двоих ненормальных, бегующих по всей карте» полюс, «обратился к Херейд — «останови свою женщину! И успокой, пока она не разнесла здесь все! " — а он отказывает неуверенно — " дааа…её лучше не трогать, когда она такая злая…» — подхожу к его серому скину и с возмущением ярость недовольства от отказа выплескиваю в лицо — «если она сделает что-то с моим Армешей, я с тобой что-то сделаю! " — отстраняясь от меня, бурчит тихо — «ты видишь её?» — взглянул на Натаху с палкой, гоняющую Армена. Тоже повернулся узреть, что это буллинщится вытворяет. И послышался её крик. — «иди сюда! Че пятками сверкаешь?! Я все волишь побью тебя!» — Армен в ответ, отбегая, кинул недовольство -» иди нафиг, сумашедшая женщина! Я вас незнаю!» — Херейд посмотрел на меня и продолжил также тихо — «ну? Что прикажешь делать?» — я кашльнул и медленно направил взгляд с Натахи на Херейд, и выпалил строго -» убери свою женщину, он ещё такой малыш нафиг!» — подбежал к Натахе и серьёзно полюбопытствовал — " ты вообще с детьми ладить не умеешь?» — девушка с возмущением выразила, остановившись и повернувшись ко мне -» чеее? Мне это говорит тот, кто вообще детей ниразу в жизни на руках не держал! " — а я сплеснул разгневанно — «да… Тут даже придраться нечему! " — в наш стык влез Армен, став рядом со мной напротив девушки — «ну как не держал, было» — я озадаченно скривился, направив обзор на скин Армеши — " что было? " — он ответил без сомнений, взглянув на меня — «как что, ты меня на руках держал» — все нп обмолвились со смешком, задавая мне куча недопонимания вопросами. Наташа зашипела. А я лишь замерал, приоткрыв рот и осматривая глазами комнату, пытаясь вообще догнать суть всю -» ээээ… Не припоминаю такого» — покачал мелко головой, поджав губы, дергнув несильно в сторону ладонь с подбородка. Наташа разгневалась — " погляди, Эд, врет тебе нагло!» — но Армеша непоколебимо с её тона повышенного, продолжил рассказывать историю с довольным голосом — " ну Эд, помнишь, когда мы на диване лежали, кино смотрели у тебя» — его перебила девушка — «ты кому здесь сказки рассказываешь?! Буд… — она подошла к нему почти вплотную, оглядывая с ног до головы, а я перебил её, желая услышать дальше начатое — «да иди нафиг " — пытался оттолкнуть, тыкнув, и она медленно отошла — «нуу, и что там дальше было? " — посмотретл на него, парень продолжил — " да, замолчи, кхем, так вот, короче, там я заснул, и ты меня взял на руки, чтобы перенести с дивана на уютную кравать, а я почувствовал, но претворялся дальше, что сплю, чтобы ты не меня донёс " — закончил с довольной ноткой в конец. Наташа снова спылила -» ага, ещё что расскажешь? " — Армеша же в совершенном удовольствии гордо пропел, как кот — " не ревнуй, хавай вишню, Эдик правда меня таскал " — я же согласился, вспоминив этот момент, покачав головой — " дааа, было такое…» — вспыльчивая сильно загорелась, приближаясь к парню — " я тебе точно язык вырву!» — Армеша взвизгнул, прячась за моей спиной — " ААА, Эд! " — остановил её -» да успокойся ты уже!» — Херейд наконец удосужился подойти и остановить, мямля — «Наташа… Ну, Н-наташ, давай без этого…» — девушка немного притушилась — " ладно, наслаждайся своей жалкой жизнью, тьфу!» — выплюнула и, разворачиваясь, ушла, а Херейд за ней поплелся — " Наташа! " — она все волишь кратко высказала, наигранно плача — " что это тааакоооее, он же мелочь, чтооо он в нём нааашееел…» — мой друг начал её успакаивать. — " Ну Наташ, не плачь, хочешь, я куплю чего-нибудь тебе?» — та отказалась — «нееет» — я обратился к Армеше, повернувшись назад к нему — «Армеш…» — он сразу подал ангельский голос — " даа? " — продолжил — " кхем, малыш, погнали записывать…» — а он забавно выразил, недоумевая - » ААаа? " — я проговорил — " мелочь же мелкая, хахаха " — парнишка мне возмущение кидает — " иди нафиг, Эд, мне скоро 16!» — я искренне рассмеялся, открыто улыбнувшись. Снова… Повторяется…

Слов:6063

Потом вам объясню, почему же вышло не по спойлеру, так как сейчас я очень устала. Мозг не варит. Во время редактирования я несколько раз чуть не вырубилась. Так что вы выдите главу сегодня, а не завтра потому, что я не вырубилась окончательно нафиг....