Точка невозврата

Солнечные лучи просачивались сквозь жалюзи, расчерчивая тело Мануэля светотенями. Он нежился в объятиях Бена, впитывая тепло его кожи и ощущение безмятежности.
Бен провел пальцами вдоль его позвоночника, вызывая у того мурашки:
– Ты невероятный, – выдохнул он, притягивая Мануэля для поцелуя.
Мануэль отозвался с жаром, но когда рука Бена скользнула ниже, он инстинктивно напрягся.
Бен отстранился, его взгляд потемнел от желания и легкого раздражения:
– Ману, сколько еще ждать? Я уезжаю в понедельник. Пора бы нам двигаться дальше.
Мануэль отодвинулся, обхватив себя руками:
– Я не уверен, что готов, Бен.
Бен резко выпрямился, его лицо исказилось:
– Мы вместе два месяца. Чего ты боишься? Или просто дразнишь меня?
– Я не боюсь, – Мануэль попытался звучать уверенно, но голос его подвел. – Просто это серьезно.
Бен провел рукой по волосам, выдыхая:
– Знаешь, иногда ты ведешь себя так по-детски. Может, мне стоит просто показать тебе, что значит быть взрослым? – он придвинулся ближе, его голос стал ниже. – Уверен, если бы я не спрашивал разрешения, а просто сделал то, чего хочу, ты бы понял, как это приятно.
Глаза Мануэля расширились от удивления, но через мгновение в них вспыхнул гнев. Он резко отстранился, вскакивая на ноги:
– Вот значит как, Бен? Это твое представление о взрослых отношениях? – его голос дрожал от злости и разочарования. – Знаешь что? Если быть взрослым означает принуждать кого-то и игнорировать его чувства, то я лучше останусь ребенком.
Схватив футболку, он стал натягивать ее:
– И кстати, настоящий взрослый понимает, что уважение и согласие – это не игрушки. Может, тебе стоит вернуться в детский сад и выучить этот урок заново.
Бен побледнел, осознав, что сказал:
– Черт, Ману, я не это имел в виду. Я просто... – он запнулся, видя, как Мануэль натягивает джинсы. – Пожалуйста, давай поговорим. Я сморозил глупость, я знаю.
Мануэль замер. Бен медленно подошел к нему:
– Я не хотел давить. Просто мысль о разлуке сводит меня с ума.
Мануэль глубоко вздохнул, чувствуя, как острые края гнева постепенно сглаживаются:
– Знаешь, для актера у тебя удивительно плохо получается подбирать слова. Может, попрактикуешься перед отъездом?
Бен слабо улыбнулся, в его глазах мелькнуло облегчение от того, что Мануэль все еще шутит с ним:
– Вообще-то, актеры не подбирают слова. Нам их пишут, – он осторожно приблизился. – Но ты прав, мне стоит научиться лучше выражать свои мысли. Особенно с тобой.
Мануэль фыркнул, но уголки его губ слегка приподнялись. Гнев постепенно утихал.
– Я знаю. Я тоже буду скучать по тебе.
Бен притянул Мануэля ближе, зарываясь лицом в его волосы:
– Я люблю тебя, Ману. Впервые в жизни я чувствую что-то настолько сильное.
Мануэль замер, его сердце, казалось, пропустило удар.
– Я... я тоже тебя люблю, – прошептал он, и эти слова ощущались одновременно правильными и пугающими.
Бен улыбнулся, целуя его в лоб:
– Тогда позволь мне любить тебя полностью. Давай оставим друг другу особенные воспоминания перед моим отъездом.
Мануэль колебался, но любовь и желание в глазах Бена были настолько сильными, что он почувствовал, как его решимость тает.
– Хорошо, – наконец сказал он. – В субботу. Я обещаю.
Бен просиял, целуя Мануэля с такой страстью, что у того закружилась голова.
– Ты не пожалеешь об этом. Я сделаю эту ночь незабываемой.
Тишину нарушил резкий звонок в дверь. Бен резко выпрямился.
– Подожди здесь, – прошептал он, быстро натягивая джинсы.
Мануэль слышал приглушенные голоса из прихожей, которые быстро переросли в ожесточенный спор. Любопытство пересилило, и он тихо подошел к двери.
– Итан, уходи. Я же сказал, что привезу твои вещи позже, – голос Бена звучал напряженно.
– Не ври мне! У тебя там кто-то есть, да?
Мануэль выглянул из-за угла и увидел молодого человека, пытающегося протиснуться в квартиру. Его сердце екнуло – парень был поразительно похож на него самого, только старше.
Итан заметил Мануэля и застыл. Взгляд метнулся от него к Бену и обратно.
– Вот оно что, – губы Итана скривились в усмешке. – Ты меня на копию променял? Серьёзно, Бен?
Бен попытался закрыть дверь, но Итан удержал её.
– А ты, – он ткнул пальцем в сторону Мануэля, – беги, пока не поздно. Он и тебя бросит, как только наиграется.
– Хватит! – Бен с силой вытолкнул Итана за порог.
Тот пнул дверь напоследок и ушел, оставив после себя гнетущую тишину. Мануэль стоял, ошеломленный.
– Бен, что это было? – спросил он.
Бен вздохнул, нервно проводя рукой по волосам:
– Итан... мой бывший. Мы расстались, потому что он был слишком ревнивым. Не мог смириться с моей работой.
Мануэль кивнул, но его взгляд был прикован к лицу Бена, ища ответы на невысказанные вопросы.
– Мне... мне лучше пойти, – пробормотал Мануэль, направляясь к выходу.
Бен поймал его за руку:
– Эй, не позволяй этому испортить наш вечер. Я все еще с нетерпением жду субботы.
Мануэль слабо улыбнулся, но его глаза оставались настороженными. Он медленно высвободил руку из хватки Бена и, бросив последний взгляд через плечо, вышел за дверь.
Весь вечер Мануэль не находил себе места. Мысли о Бене и Итане не давали покоя, заставляя снова и снова прокручивать в голове увиденное. Когда телефон завибрировал, оповещая о новом сообщении, Мануэль почти подпрыгнул.
"Ману, прости за сегодняшнее. Итан – часть прошлого, которую я хотел бы забыть. Ты – мое настоящее и, надеюсь, будущее. Не могу дождаться субботы, чтобы доказать тебе, как много ты для меня значишь. Люблю тебя."
Мануэль перечитал сообщение несколько раз. Слова Бена, пусть и написанные, а не сказанные вслух, согрели его сердце. Напряжение покинуло тело, а на губах появилась легкая улыбка.
"Я тоже тебя люблю", – набрал он в ответ, чувствуя, как волнение о предстоящей встрече смешивается с предвкушением.

Хмурое субботнее утро подыгрывало тревожному состоянию Мануэля. В приюте для животных, куда они с Сэмом иногда приходили волонтерить, обычно царила атмосфера, способная успокоить любые нервы. Но сегодня даже мягкие прикосновения собачьих носов и мурлыканье кошек не могли отвлечь Мануэля от навязчивых мыслей о предстоящем вечере.
– Эй, Земля вызывает Ману! – Сэм помахал рукой перед лицом брата, когда тот в третий раз пропустил момент, чтобы дать лекарство одному из котов. – Ты в порядке? Весь день витаешь в облаках.
Мануэль вздрогнул, возвращаясь к реальности:
– А? Да, все нормально. Просто... задумался.
Их разговор прервал громкий лай из дальнего вольера. Сэм вздохнул:
– Похоже, новенький опять беспокоится. Пойдем, проверим его.
Они подошли к вольеру, где лежала молодая овчарка. Её шерсть была местами выдрана, а на боку виднелся едва заживший шрам. Собака нервно дергалась во сне, поскуливая.
– Бедняга, – прошептал Сэм, осторожно открывая дверь вольера. – Не могу поверить, что кто-то мог так обращаться с животным. Некоторые люди способны на ужасные вещи.
Горло Мануэля сжалось, словно невидимая рука стиснула его гортань. Он опустился рядом с собакой, нежно поглаживая её по голове:
– Тише, малыш. Ты в безопасности.
Сэм наблюдал за братом, отмечая его нервозность.
– Слушай, Ману... Ты же помнишь, что можешь рассказать мне что угодно и я всегда поддержу тебя?
Мануэль напрягся, избегая взгляда брата:
– О чем ты?
– Ну, знаешь... – Сэм замялся, подбирая слова. – Если бы ты, например, встречался с кем-то... с парнем... это было бы нормально. Я бы понял.
Мануэль резко встал, спугнув собаку:
– Я не понимаю, о чем ты говоришь. Мне нужно... нужно покормить других собак.
Сэм смотрел вслед уходящему брату, чувствуя, как растет пропасть между ними.
Позже Мануэль сидел в своем любимом месте в лесу, под старым дубом. Его пальцы механически перебирали струны гитары, пытаясь сыграть "Creep". Но музыка, обычно приносившая утешение, сегодня звучала фальшиво и надломленно. Сложные аккорды песни, всегда легко дававшиеся ему, сегодня ускользали.
Небо окрасилось в цвета догорающих углей, предвещая наступление вечера. Мануэль то и дело бросал взгляд на часы. Время, обычно такое неуловимое, сегодня, казалось, издевалось над ним, то ускоряясь, то замедляясь.
Внезапно он услышал треск ветки позади себя и резко обернулся, его сердце бешено заколотилось. Это оказалась всего лишь белка, но Мануэль не мог избавиться от ощущения, что за ним наблюдают.
Когда стало ясно, что больше нельзя откладывать неизбежное, он поднялся и направился домой. Там царила суета: родители собирались на день рождения друга, а Сэм готовился к свиданию с Линдси.
— Мальчики, мы уезжаем, — мама заглянула в комнату близнецов. — Вернемся только завтра днем. Сэм, не забудь закрыть дверь, когда будешь уходить.
Отец появился в дверном проеме, недовольно затягивая ремень. От него уже слегка пахло алкоголем.
— Напомни, почему мы должны ночевать у этого придурка Джона? — проворчал он.
— Лойд! — мама укоризненно посмотрела на него. — Это важно для меня. Пожалуйста, постарайся быть вежливым. К тому же, Мэри очень просила нас прийти.
— Да, да, — Лойд раздраженно махнул рукой. — Большая вечеринка, куча народу, я помню. Надеюсь, хоть выпивка там будет приличная.
Мануэль заметил, как мать нервно сжала руки. Он знал, что между отцом и Джоном когда-то произошел серьезный конфликт, но подробностей никто не рассказывал.
Лойд перевел взгляд на Мануэля, который пытался незаметно проскользнуть мимо.
— А ты что будешь делать? — спросил отец, его глаза сузились.
Мануэль замер на полпути, его плечи напряглись:
— Я... пойду гулять.
— Только не задерживайся допоздна, — сказала мама, бросив обеспокоенный взгляд на мужа. — И будь осторожен.
Лойд хмыкнул:
— Да уж, будь осторожен. Мало ли что может случиться ночью, — он усмехнулся, оглядывая волосы Мануэля. — Кто-нибудь еще примет тебя за девчонку.
Мануэль почувствовал, как все напряжение этой субботы вдруг вырвалось наружу. Он резко развернулся, глаза сверкнули:
— А может, тебе стоит больше беспокоиться о том, чтобы не напиться и не опозориться перед всеми?
Лицо Лойда побагровело от гнева, он сделал шаг вперед, но Сэм быстро встал между ними:
— Эй, пап, ты разве не говорил, что хочешь заехать купить вина для Мэри? Вам лучше поторопиться.
Мать нервно засуетилась:
— Да-да, Лойд, нам действительно пора. Мануэль, пожалуйста, будь дома к полуночи, хорошо?
Она практически вытолкала мужа из комнаты, бросив на Мануэля предостерегающий взгляд. Напряжение в воздухе можно было потрогать руками.
Лойд еще секунду не сводил глаз с Мануэля, затем резко развернулся и пошел прочь. Его тяжелые шаги эхом разнеслись по коридору. Мануэль выдохнул, только сейчас осознав, что до этого не дышал.
Сэм ободряюще похлопал брата по плечу, но его лицо было серьезным:
— Ману, зачем ты его злишь? Ты же знаешь, каким он бывает.
Мануэль хотел огрызнуться, но, увидев искреннее беспокойство в глазах брата, просто кивнул:
— Я знаю, Сэм. Просто... иногда я не могу сдержаться.
Входная дверь хлопнула, зарычал двигатель машины, и родители уехали. Не прошло и минуты, как в дверь позвонили. Мануэль выглянул в окно, чтобы посмотреть, кто это, и сжал кулаки.
– Кто там? – крикнул Сэм из комнаты.
– Это ко мне, – быстро ответил Мануэль, открыл дверь и, неприязненно глядя на Итана, процедил сквозь зубы: – Какого черта ты здесь делаешь?
– Выйди, нам нужно поговорить.
Мануэль осторожно оглянулся на дом и вышел на улицу, тихо прикрыв за собой дверь.
– Как ты узнал, где я живу?
– О, я многое узнал о тебе, Мануэль. Ты ведь не думал, что сможешь просто так забрать Бена?
Мануэль опешил, кровь начала закипать. Итан следил за ним? Как долго?
— Ты больной ублюдок, — выплюнул Мануэль.
— Думаешь, ты особенный? — прошипел Итан. — Для Бена ты просто очередная игрушка. Держись от него подальше.
Мануэль выпрямился, его губы изогнулись в саркастичной усмешке:
— А ты, значит, старая игрушка, которую выбросили. Настолько жалкий, что приходится следить за подростками?
Лицо Итана исказилось от ярости:
— Ты просто маленький педик, который...
— Оу, — перебил его Мануэль, — неужели у тебя настолько плохо с фантазией? Может, потому Бен и бросил тебя — скучно стало.
Итан шагнул ближе, его кулаки сжались:
— Заткнись, пока я не...
— Пока ты не что? — Мануэль наклонился ближе, его глаза блестели вызовом. — Ударишь меня? Давай, покажи, какой ты мужик. Это ведь единственное, что у тебя осталось, да?
Итан побагровел. Он замахнулся и ударил Мануэля прямо в лицо. Острая боль пронзила губу, но Мануэль устоял на ногах, сплевывая кровь.
— Вот и все, на что ты способен? — усмехнулся он, готовясь ответить.
Внезапно дверь открылась, и на пороге появился Сэм. Его взгляд быстро переместился с Мануэля на Итана, брови нахмурились:
— Кто ты такой и какого черта делаешь у нашего дома?
Итан ухмыльнулся:
— О, так это твой брат-близнец? Забавно, вы такие разные. Ты хоть знаешь, чем он занимается?
— Заткнись, — прошипел Мануэль.
Сэм нахмурился:
— О чем ты говоришь?
— Так ты не знаешь? – Итан зловеще улыбнулся. – Твой братишка любит...
Мануэль бросился вперед:
— Я сказал, заткнись!
Сэм оттолкнул брата назад:
— Эй, успокойся.
Он повернулся к Итану:
— Послушай, я не знаю, кто ты, но тебе лучше уйти.
Итан рассмеялся:
— А то что? Накачанный близнец меня побьет? Знаешь, может, если бы твой брат был больше похож на тебя, он бы не стал пи...
Сэм ударил Итана в челюсть, прежде чем тот успел закончить фразу. Итан отшатнулся, но быстро восстановил равновесие и бросился на Сэма. Они сцепились, обмениваясь ударами.
— Сэм, стой! — крикнул Мануэль, пытаясь их разнять.
Наконец ему удалось оттащить брата. Сэм тяжело дышал, его костяшки были разбиты. Итан вытирал кровь с разбитой губы.
— Убирайся отсюда, — прорычал Сэм.
Итан сплюнул кровь:
— Ты еще пожалеешь, — выдавил он, глядя на Мануэля. — Оба пожалеете.
Когда Итан ушел, Сэм повернулся к Мануэлю:
— Ты в порядке? Кто это был?
Мануэль отвел глаза:
— Просто какой-то придурок. Не бери в голову.
Сэм вздохнул:
— Ману, послушай... Ты же знаешь, что можешь мне доверять, правда? Я уже говорил, что бы ни случилось, я всегда на твоей стороне.
Мануэль почувствовал, как к горлу подступил ком. Он хотел рассказать брату все, но стыд обжигал изнутри.
— Я знаю, Сэм. Спасибо тебе, — выдавил он, избегая взгляда брата.
Помолчав секунду, Мануэль добавил с натянутой улыбкой:
— Знаешь, я бы и сам мог врезать ему. Не обязательно было вмешиваться.
Сэм усмехнулся, качая головой:
— Ну уж нет, братишка. Тебе нельзя портить руки.
Они молча поднялись в свою комнату. Сэм переодел рубашку, то и дело бросая обеспокоенные взгляды на Мануэля.
— Эй, Ману, — начал Сэм, пытаясь говорить непринужденно, — может, останемся дома сегодня? Закажем пиццу, посмотрим какой-нибудь ужастик?
Мануэль почувствовал, как напряглись мышцы. Перед глазами промелькнуло лицо Бена, и по телу прошла волна жара.
— Нет, я... у меня планы, — пробормотал он.
— С Беном? — тихо спросил Сэм.
Мануэль отвел взгляд, чувствуя, как краска заливает лицо. Сэм вздохнул:
— Послушай, после того, что случилось... Может, стоит быть осторожнее?
Мануэль молчал, не в силах найти слов. В голове звучала лишь одна мысль: Сэм знает. Знает и все равно не отворачивается от него.
— Черт, Ману, — Сэм провел рукой по волосам, — я не собираюсь читать тебе нотации. Ты уже достаточно взрослый. Но я беспокоюсь за тебя.
Он замолчал на секунду, словно собираясь с мыслями, и устало сказал:
— Я вернусь поздно, у Линдси никого нет дома, и мы... — Сэм запнулся, и Мануэль почувствовал, как собственный стыд отражается в глазах брата. — Короче, будь осторожен, хорошо? Если что-то пойдет не так, позвони мне. В любое время.
— Я буду в порядке, Сэм, — Мануэль попытался улыбнуться, но его губа все еще болела от удара Итана. — Иди, повеселись с Линдси. Не волнуйся за меня.
Сэм колебался секунду, затем кивнул:
— Ладно. Но если что-то случится, звони сразу, ясно? Я примчусь.
Когда за Сэмом закрылась дверь, Мануэль остался один в пустом доме. Тишина давила на уши. Он посмотрел на часы: до встречи с Беном оставался час.
Мануэль пошел в душ. Под горячими струями воды он пытался успокоиться, но мысли метались между страхом и возбуждением. Он представлял руки Бена на своем теле, его поцелуи, и по коже бежали мурашки. А следом тут же накатывало волнение и перехватывало горло.
Выйдя из душа, Мануэль долго стоял перед зеркалом, разглядывая свое отражение: бледное лицо, яркие губы с небольшой ссадиной, расширенные зрачки. След от удара Итана уже начал проявляться.
– Ты сможешь, – прошептал он. – Ты этого хочешь.
У двери квартиры Бена Мануэль глубоко вдохнул и постучал. Бен открыл, его улыбка была теплой и немного хищной. Но когда он увидел лицо Мануэля, его взгляд изменился.
– Что случилось? – Бен нахмурился, протягивая руку, чтобы осторожно коснуться разбитой губы Мануэля.
Мануэль слегка отстранился:
– Это был Итан. Он выследил меня.
Бен напрягся, его глаза потемнели:
– Чёрт. Он не должен был... С тобой все хорошо?
Мануэль кивнул:
– Да, всё нормально. Мой брат вмешался.
Бен выглядел обеспокоенным, но Мануэль поморщился и сказал:
– Слушай, давай обсудим это позже.
– Ты прав, – Бен притянул Мануэля к себе и погладил по волосам. – Сегодня наш последний вечер вместе, и я не хочу тратить его на разговоры об Итане.
Они еще немного поговорили, но атмосфера была напряженной. Наконец, Бен достал бутылку виски.
– Думаю, нам обоим это не помешает, – сказал он, наливая два бокала. – Ты выглядишь немного нервным.
Мануэль охотно взял бокал и сделал большой глоток, поморщившись от жжения в горле и боли в разбитой губе. Бен рассмеялся, его глаза блестели:
– Вот так, молодец. А теперь, – он шагнул ближе, его голос стал низким и хриплым, – ты мой.
По спине Мануэля пробежал холодок, сменившийся мощной волной возбуждения.