Виноградные косточки
Веснушчатые вены под бледными веками карих глаз укрывались разлитым на землю виноградным соком, что потемнел от времени. Из-за уха выглядывал прекрасный цветок неизвестной Феликсу породы.
-Как давно ты спал?-растёкся в тишине комнаты и пения райских птиц тихий бархат блондина вошедшего в комнату с балкона. Проверял все ли звёзды на месте перед сбором на работу. Его элегантную фигуру красиво очерчивали первые лучи холодного солнца.
-Три дня назад,-коротко ответил шатен окружённый цветочным ароматом и аурой мертвеца. Ни один мертвец не имел таких прекрасных черт лица, аккуратных сплетений вен и изящного костлявого тела. Он сидел на таком же белом табурете, как и его широкая футболка в обнимку с рваным коленом. Цельное снежное пятно блестящее пылью.
-Чем хочешь заняться пока я не ушёл?
-Гончарсвом. Я давно не лепил,-отвечал он утопая в деревянной сидушке, пока тупил в колышащиеся шторы. На них мелькала крошечная трещина овитая кривым петельным швом, которому учили ещё в школе, а поверх шелестела старая бумажная наклейка найденная под кроватью во время ремонта.
-Ты принял таблетки?
-Да.
-На голодный желудок?
-Да.
-Понятно,-тяжело выдохнул Хван, а после быстро пробежался глазами по комнате.-Что ж, ганчарсво, так гончарство,-он подошёл к шкафу, потянул за ручки на дверцах и на пару секунд пропал из виду, будто шкаф затянул его в себя. Сначала показалась спина, потом ноги, а следом за всем этим чудом выглянул и гончарский круг. Педаль весело подскакивала, пока её наперевес с мешком глины несли к феликсовому рабочему месту. Пока Хван возился, Феликс поднялся, закрепил неровные, отросшие волосы резинкой в пучёк на макушке, натянул серый хлопчато-бумажный, с подтёками глины, фартук и подтянул свои бесконечно широкие джинсовые брюки. Откуда они у него появились не знали ни он, ни Хёнджин, поэтому он просто продолжал их носить как домашнюю одежду.
-Давай помогу,-предложил блондин, на что тот послушно развернулся спиной. Хёнджиновы пальцы ловко завязывали узлы и бантики на чужой пояснице время от времени поправляя выбившуюся ткань футболки.
-Принесёшь мне ещё цветов? Они очень вкусно пахнут,-попросил Ли и уселся на излюбленное место, смочив ледяные руки в миске с тёплой водой. Сзади, приставив второй стул, умостился и светловолосый. Его руки вмиг заключили в плен хрупкое тело и забродили по выпирающим костям.
-Если пойдёшь со мной и сам выберешь-то да. В последнее время ты видел улицу лишь через окна больниц и фото. Давай прогуляемся завтра. Гулять в ремиссию- лучшее, что можно только придумать в мае.
-Приглашаешь на свидание?-легко улыбнулся он, гладко скользя по комочку глины вверх, а после прижимая её лепёшкой вниз. Воздушные касания к изделию перебились сладким эфирным поцелуем в правую щёку, прямо в скопление солнечных пятен. Такая себе солнечная система на холсте из кожи.
-Конечно приглашаю,-уложил подбородок в плечевую ямку и прилип взглядом к бледно-пунцовым губам.-Ты улыбаешься. Такие дни нужно отмечать вкусным ужином. Я обязательно что-нибудь приготовлю, когда вернусь. До того момента, попытайся уснуть. Хоть ненадолго. Прошу, Ликси.
-Я попробую. Думаю, тебе лучше выйти сейчас,-тяжёлая радужка медленно поднялась вверх и зафиксировалась на дурацких часах, которые мало того, что до жути смешно выглядели, так ещё и постоянно отставали, слишком быстро вбирая в себя энергию пальчиковых батареек.
-Ой, и правда,-подтвердил чужие слова Хван, глядя уже на свои наручные часы.-Не забудь убраться потом,-напоминание, за которым как всегда следуют крепкие объятия, множество крошечных поцелуев в каждую из веснушек и родинок, а после чуть более длинный, чувственный, мятый прямо в губы.-Люблю тебя,-уже стоя где-то в прихожей, перед давно не мытым зеркалом громко произносит Джин, на что получает заветный ответ уже за дверью, прокручивая ключ в замочной скважине. Уличные фонари гаснут. Небесное светило затмевает яркостью звёзды, ночное небо и тьму гостиной комнаты.
Феликс жмурит глаза, как новорождённый котёнок, и, отвернувшись от окна, переносит всё оборудование и глину на противоположную сторону