Глава 3

  — Умираю! — Ворона взывала к моей совести и состраданию уже второй час, но не находила ни того, ни другого.
    Я злилась. Еще бы, после того, что натворила эта зараза, меня с ней заперли в каюте, и взлет прошел без моего участия. Более того, если так пойдет и дальше, то я просижу в каюте не только весь путь до Циклоопеи, а и вообще все путешествие. Меня такая ситуация бесила, ворона упорно скулила, сидя на подушке и изображая судороги в левой ноге. Притворщица.
    Я снова подошла к двери и в который раз принялась изучать магнитный замок. Комбинация, заданная капитаном, заперла его до того момента, пока сам кэп не соизволит снова ее отпереть. Но кэп не соизволит, а я уже бывала в ситуациях и похлеще. Ну-ка.
    Ладонь легла на прохладную металлическую поверхность, я позволила части силы сконденсироваться в ладони и мягким зеленоватым сиянием окутать кисть. Ворона притихла, удивленно за мной наблюдая.
    Закрыв глаза, я увидела спрятанные в двери схемы, провода и магниты. Легкий толчок силы — и вот уже замок с тихим щелчком дезактивирован, а дверь мягко уходит влево, открывая мне путь к свободе. Ворона вяло хлопала клювом, с ужасом на меня взирая.
     — Ни фига себе щас мутантов делают, — пискнула она.
Я только поморщилась. Именно из-за этого я и оказалась здесь. Никто на межгалактическом суде просто не хотел верить, что я не использую такую вот способность открывать любой замочек во благо императору, вот и посадили меня лет на...дцать. Еле сбежала, долго скрывалась, а потом наткнулась на это объявление, очень удачное: требуется хороший боец и не требуется никаких штрихов (штрихкоды зашиваются при рождении в имплантат мозга, в них записывается вся информация в течение всей жизни биологического объекта. Свой штрих я стерла).
    — Ладно. Ты как хочешь, а я пошла пугать народ своим счастливым спасением.
    — Я с тобой!
    Народ был явно рад. Я бы даже сказала, счастлив!
    Озарив всех своей белоснежной улыбкой, я радостно пошла исследовать пищеблок. А за спиной царило гробовое молчание, нарушаемое шелестом крыльев вороны.
    Пищеблок был сравнительно небольшим: стол, стулья для каждого члена экипажа и шкафы вокруг. Стол легко переделывался в операционный, а один из шкафов хранил все нужные медикаменты. Сунув нос везде, где можно, и пару раз туда, где нельзя, я нашла кучу посуды, отсеки для хранения белков, жиров, углеводов и прочей ерунды, без которой не прожить. И с восторгом обнаружила-таки синтезатор пищи, встроенный прямо в стол. Напротив каждого из стульев в столе было сформировано отверстие с небольшой парящей в центре белой тарелочкой. Набираешь на ручке стула комбинацию того, что хочешь съесть, а на тарелочке все и появляется. При этом синтезатор оказался совсем неплохим, пища не должна была отдавать концентратами, как это часто бывает на кораблях. Так, мне уже тут почти нравится.
    — Я, кажется, запер тебя в каюте. — Кэп, весь прямой и неприступный, грозовой тучей застыл в дверях, сверля меня взглядом.
     Я активно набирала комбинации обеда, улыбаясь появляющимся супу, арбузу и соку, как родным.
    — Ты прав, тебе именно показалось, — бодро прочавкала я.
    Ворона с гневным клекотом плюхнулась на стол и требовательно уставилась на меня.
    — Хочу червяков!
    Я усмехнулась, и через мгновение птичка получила желаемое. Кэп мрачнел все больше.
    — Что еще ты умеешь, мутант?
    А вот это он зря. Не люблю, когда меня называют мутантом. Совсем.
    — А не пошли бы вы на хрен, кэп?
    Кэп, по-моему, обиделся. По крайней мере, надавать по шее попытался вполне грамотно. Но на тройном ускорении я легко от него сбежала, успев при этом пару раз заехать ему в челюсть и по ребрам. Чтобы помнил, так сказать. А вообще реакция у него неплохая. Любой другой уже валялся бы на полу хладным трупом, этот же просто получил пару синяков. Ну и фиг с ним. Продолжим трапезу!
    Я активно сербала суп, ворона наслаждалась имитацией червей «для гурманов», а кэп сидел на полу и потирал челюсть, с интересом глядя на меня. Что ж, интерес — уже не ненависть, подождем, что будет дальше.
    — А ты неплохо дерешься. Для мутанта.
    Меня перекосило, но оторваться от арбуза было немыслимо, так что убивать его я не стала.
    — Это гены?
    Молчу, скармливаю вороне косточки от арбуза. Ворона сыто морщится, но ест, развлекая себя тем, что подбрасывает косточки в воздух и ловит клювом. Получается не всегда. Заплевано уже полпищеблока. Из отсека сбоку в стене с пыхтением вылезает недовольный уборщик в виде перевернутого тазика и, сердито мигая красненьким огоньком, начинает подбирать мусор. Ворона с восторгом принимается пулять семечки уже прицельно в уборщика.
    — Я спросил...
    — И что дальше?
    Удивленное молчание и снова враждебность во взгляде.
    — Я капитан...
    — Угу, приятно познакомиться. — Демонстративно зеваю и откидываюсь на стуле, сыто похлопывая себя по животу.
    — И ты обязана мне подчиняться.
    Холод пробирает до костей. Жмурюсь от удовольствия. Все-таки как это приятно — довести шефа с утреца, особенно после того, как тебя умудрились запереть в спальне.
    — Ты поняла?!
    — Что за крики, кто помирает? — В пищеблок ленивой походкой ловеласа входит Люц и радостно всем улыбается.
    Молча тыкаю пальцем в капитана:
— Люц, ты не в курсе, ему прописывали успокоительное или слабительное от нервов? Боюсь, кэпа надолго не хватит. Орет, лезет драться. Объясняет устав и радуется, получив по роже.
    Люц в шоке смотрит на бурого капитана:
    — Ну-у-у... есть слабительное.
    — Где? — Я воодушевленно вскакиваю, ворона ржет на столе, дрыгая крыльями, кэп дает по роже пилоту. Все счастливы.
    — Что у вас тут происходит? — Это Найт.
    Люц со свежим фингалом под глазом угрюмо на него смотрит. Кэп садится есть, а я радостно улыбаюсь всем и сразу.
    Идиллия.
    К счастью, капитан долго дуться не стал и довольно быстро пришел в себя. Встав во главе стола и обозрев наши рожи, он начал первый разбор полетов:
    — Итак, поскольку все равно все в сборе, предлагаю познакомиться поближе и обсудить наше первое задание.
    Мы активно киваем. Я давлюсь шестым по счету куском арбуза, ворона бегает по полу за уборщиком и из вредности клюет его в красную кнопку, пока неудачно.
     — Начнем с меня. Меня зовут Солд, я с Претурии. Особые таланты: интуитивное мышление. Способен из тысячи вариантов выбрать один, наиболее отвечающий заданным параметрам.
    Найт присвистнул, мигая то одной, то другой парой век и откинувшись на стуле. И я его понимала, такой талант империя пыталась искусственно вывести вот уже на протяжении лет пятидесяти. Не много, конечно, но обычно все, что хочет император, он получает либо мгновенно, либо очень и очень быстро. Так что за Солда в живом и рабочем виде в любом отбезе (отделении безопасности) нам бы выдали по очень и очень кругленькой сумме. Но... вход туда был закрыт не только кэпу.
    — Далее, Найт.
    Зэрот мигнул вертикальной парой век и лениво пожал плечами:
    — Зэрот, особый талант: могу починить, собрать и разобрать абсолютно любой механизм, заставив работать даже то, что работать не должно в принципе.
    Я хмыкнула, но промолчала. Посмотрим, насколько хорош этот технарь.
    — Илия! Смотри, как я умею! — Мимо меня со счастливым карканьем на обезумевшем роботе-уборщике пронеслась ворона, лежа на его гладкой поверхности и обхватив ее лапами и крыльями.
    Мужчины хмуро проводили уехавшую на мостик ворону взглядами. Я старательно кашляла в кулак, изображая крайнюю степень смущения и умирая в душе от хохота.
    — Так, ладно, теперь Люц.
    Дэйкан поправил съехавшую на лоб прядь, но послушно ответил, томно закатив глаза. Мой кашель стал надрывным, я поняла, что сползаю под стол.
    — Я с планеты Дэйкан, особый талант: кроме того, что могу управлять абсолютно любым кораблем и маскироваться под любую расу, я еще и прекрасно понимаю речь любых живых существ и рас и умею общаться с ними на их диалекте.
    Прям как машина, восхищенно подумала я и внезапно заметила, что теперь все взоры устремлены на меня. Так. Надо хоть сесть прямо, а то чуть ли не под столом лежу.
    Из коридора послышался громкий визг, звук взрыва, мимо нас пролетело что-то серное и дымящееся и впечаталось в стену.
    — Карр... — прохрипело нечто и медленно сползло вниз.
Никто не отреагировал, а я начала свой краткий доклад:
    — Мутант, особые способности: высокая скорость перемещения, умение открывать любой механизм за секунды.
    Гробовое молчание и куча недоверия в глазах. Я так понимаю, что свои умения мне еще придется доказать, впрочем, как и каждому из здесь присутствующих.
    Кто-то подергал меня за штанину. Скосив глаза вниз, я обнаружила валяющуюся у ноги сильно обгорелую ворону.
    — Умираю, — доверительно простонала она. Кивнув, я подхватила ее и вручила сильно удивленному такой наглостью Люцу:
    — Ты ведь еще и доктор.
    — Но ведь не ветеринар!
    — Умираю! — вставила свое веское слово птичка.
    Люц фыркнул, но пошел копаться в каком-то шкафу, мы все трое молча и с интересом за ним наблюдали.
    — Не надо... — тихо простонала птичка.
    Люц, не обращая на нее никакого внимания, что-то творил.
    — А-а-а!!! Какого хрена! Твою...!
    Рев вороны уже не походил на предсмертный шепот, я с уважением обозревала спину лекаря. Тот не сдавался и продолжал лечить вырывающуюся птичку. Мы молча ждали.
    — Туда не лезь. Там больно! Ой, это было мое крыло! Садист! Козел! Что это? Шприц? Клизма? Что значит два в одном?!! КУДА?! Мама!
    Через пять минут полностью забинтованная и очень тихая ворона снова сидела передо мной на столе и круглым остекленевшим глазом косила куда-то вдаль. Мы все сочувственно молчали, Найт и я осторожно тыкали в нее пальцами, заговорщицки переглядываясь и радуясь отсутствию реакции.
    — Кхм-хм, — напомнил о себе капитан, и ворона рухнула на бок. Я срочно изобразила на лице сурьезную мину и села прямо, поедая начальство глазами. Гм, судя по его лицу, скоро он начнет меня бояться, что наверняка будет забавно.
    Найт радостно мне подмигнул, а Люц тихо уволок ворону к себе на колени, изучая жертву собственных методов лечения. Я скосила глаза вбок, стараясь тоже все увидеть, а кэп тем временем продолжил разбор полетов:
    — Сейчас корабль находится в гиперпространственном прыжке. Расчетное время выхода из него у Циклоопеи — четыре часа. Там мы должны причалить к южному порту на орбите и передать груз. Все, никаких остановок, задержек и осмотров достопримечательностей, после этого возвращаемся на базу.
    Я сморщилась, ворона слабо затрепыхалась под столом.
    — Вопросы есть? — Вопросов не было, что капитана не больно-то обрадовало. — Тогда все свободны.
    Я посмотрела на подлокотник, раздумывая, заказать ли себе еще чего-нибудь поесть или все же оставить несчастный желудок в покое, и... выбрала второе. В конце концов, я не жадная.