Глава 25

В доме ничего не изменилось. Всё также холодно и пусто, никакого уюта или теплоты семьи...
Дом то не изменился, а вот родители... С моего приезда они крутились около меня, спрашивали не хочу ли я кушать, надо ли мне чтобы они посидели со мной, надо ли чем-нибудь помочь... На всё я отвечала твердым: «Нет!». Я не привыкла к такому отношению к моей персоне, для меня это казалось дикостью. Родители никогда не обращались так со мной... Поэтому, чтобы отделаться от их заботы, я надела новые наушники, которые я нашла у себя на кровати, родители сказали, что это в честь того, что я вернулась домой, и пошла прогуляться. Мне хотелось подышать свежим воздухом, который я не вдыхала в свои лёгкие вот уже 151 день, мне хотелось послушать пение птиц, почувствовать жар солнца, и просто посмотреть на город, в котором за такое короткое время произошло столько много всего, перевернувшего мою жизнь, проще сказать этот город разделил мою жизнь на до и после...
(читать под песню Demons-Imagine Dragon)
Я надела большие, оверсайз вещи, чтобы меня никто не узнал, я хотела этого, хотела, чтобы никто не знал о том, что я вернулась. Я просто хотела провести эти последние деньки лета сама с собой, наедине со своими мыслями и размышлениями. Я взяла скейт, который когда-то отдал мне Бекетт, и поехала. В наушниках играла Demons-Imagine Dragon, песня напоминала о временах, когда я была счастлива, когда Макс была жива... Это была её любимая песня... Я смахнула слезы, наполнившие мои глаза и поехала дальше.
Я приехала на озеро, которое мне однажды показал Бек, которое так много значило для меня, ведь именно тут я поняла, что реально люблю его...
Я сидела на пляже и смотрела на воду, она успокаивала меня, но в то же время пугала. Я никогда не забуду, что делали со мной в психушке. Я ещё долго буду бояться воды и чувствовать холод во всём теле, даже не смотря на жару. Долго не смогу нормально спать и нормально есть... И всё это благодаря одному заведению и родителям, которые отдали меня туда. Я до сих пор не поняла, зачем они это сделали, они серьёзно думали, что я психически не здорова или что? Мне безумно обидно и больно за то, что они поступили со мной так, но надо жить дальше. Мне надо отучиться всего один год в этом поганном городишке и я сразу же свалю отсюда куда-нибудь в Нью-Йорк, возможно в Бостон, а может и вообще в другую страну... Главное, что подальше от этого места, оно принесло мне очень много боли и я не готова терпеть её снова...
Я сидела и размышляла обо всём на свете. Думала о своё будущем, думала чем я буду заниматься, но на ум ничего не шло. Я не видела своё будущее... Потом мои мысли перевелись на Бекетта и Бонни. Как они? Как у них дела? Живут ли они дальше? Нашел ли Бек себе кого-нибудь? Я безумно скучала по ним, но понимала, что наши отношения уже не будут такими, какими были. Я не хочу делать им больно, поэтому придётся делать вид, что мне всё равно, стану равнодушной, так будет лучше... Лучше оттолкнуть их, нежели причинять им боль.
В голове путалось тысячи мыслей, боль и ярость накапливались во мне, я не могла держать это в себе. Я закричала, крик был душераздирающий, громкий и полный боли, грудь сдавило, стало нечем дышать, я прекратила свои попытки выплеснуть всю боль криком и стала просто сидеть и смотреть на воду. Но потом я услышала звук подъезжающего автомобиля. Я быстро вскочила на ноги и побежала прочь, в сторону "дома". Конечно же я не хотела туда возвращаться, но делать было нечего, на ум не приходило ни одного спокойного места, где бы смогла побыть одна.
Я уже ехала по своему району, по бокам проносились дома, ничего не изменилось, все дома как стояли, так и остались, я то думала, что хоть что-то измениться. Я погрузилась в свои мысли, как вдруг:
– Виола! – я повернулась голову и на другой стороне улицы увидела Бонни...
– Черт! – выругалась я себе под нос.
Бон-Бон быстро перебежала дорогу, я не успела дернуться с места, и она окутала меня своими объятиями.
– Боже, где ты была? И что это за прикол с письмом был?
– Это был не прикол, – с равнодушным лицом произнесла я, хотя внутри всё кипело, я так хотела прижать её к себе и не выпускать из объятий никогда. Хотелось рассказать ей всё, всё что я пережила и где была, хотелось рассказать про мои чувства и эмоции, но я не могла, я пообещала себе. Я не хочу причинять боль ни ей, ни себе. Я слишком сломлена для общения с Бонни.
– Что? Всмысле? Ты что умом тронулась?
– Бон!
– Ладно, – она склонила голову вниз, в глазах промелькнула грусть, но через секунду она сменилась искорками. – Мне так много надо рассказать тебе! – она была очень рада меня видеть, её переполняли эмоции, в глазах горел огонек, видимо, случилось и впрямь что-то очень интересное и увлекательное. Невидимый ангел на моем правом плече нашептывал мне: «Поговори с ней, тебе станет легче. И все-таки она твоя лучшая подруга, она не заслуживает этого!», но демон с левой стороны был убедительнее: «Будь равнодушна. Ты не хочешь причинять ей боль. Откажись от общения с ней, так будет лучше. Лучше для всех!»
– Бон.
– Мы с Сарой... А Бекетт... – её мысли путались она не знала с чего начать.
– Бонни! – хотела я успокоить подругу, но она всё также продолжала.
– Ты не представляешь, он...
– Бонни! – крикнула я, подруга замолчала, – Я люблю тебя, но мне всё равно. Всё равно на тебя, на Бекетта, на все то, что у вас там произошло, и происходит. И вообще мне надо идти, – я убрала руки из рук Бонни, поставила скейт на тратуар и поехала, даже не обернувшись на Бон-Бон. Она стояла неподвижно. Я причинила ей боль. Вот так всегда, вечно все я порчу! В глазах появились слезы, я смахнула их.

Весь следующий день я провела в слезах, в своей комнате. Но вечером я собралась, всё также в теплой одежде, хотя на улице было очень жарко, но у меня на душе было холодно, мне было холодно... Я надела теплую худи, тёплые штаны, взяла скейт, надела наушники и поехала к Макс... На кладбище...
Я положила цветы на могилу и села напротив камня, на котором было выведено «Максин Льюис». Долгое время я просто сидела и смотрела на надгробие.
– Боже, как же мне тебя не хватает... Моя маленькая принцесса... – Я шмыгнула носом, – Я не могу, не могу. Мне сложно, мне очень сложно... Боже, Макс... Родители...Я их ненавижу! У меня не осталось никого близкого, а те кто и были, я их оттолкнула, так им будет лучше... Эти пять месяцев были самыми худшими в моей жизни. Я...я...я..– я приложила руку ко рту, чтобы заглушить всхлипы, – Я не знаю, что мне делать, не знаю, как жить. Этот проклятый город отнял у меня всё. Отнял тебя,Бекетта и Бонни. Боже... – я упала на землю, разразившись слезами, и прикрыла глаза руками. Мои плечи так и содрогались от всхлипов. Я не могла остановиться. Эмоции лились наружу, глаза щипало, а щеки стали гореть пламенем. Слез уже не осталось, поэтому я просто, аккуратно и почти безжизненно села на скейт, стоящий рядом, напротив надгробия.
Я сидела не шевелясь, как гребанный вампир. В последнее время и вправду стала походить на вампира. Кожа стала совсем светлой, почти что белой. Я толком ничего не ела, не выходила из дома и почти не шевелилась. Я уставилась на свои скрещенные ноги и просидела так какое-то время, я не знала сколько прошло, возможно минута, возможно час... Я облакатилась на локоть и потихоньку легла на землю, с глаз снова полились слезы.

В следующее мгновение я почувствовала пристальный взгляд на себе. Я вытерла глаза рукавом худи, села на землю, повернула голову и увидела его... Бекетта, позади меня стоял Бек. Он стоял далеко, но он точно мог слышать всё, что я говорю. Цветы из его руки полетели на землю, глаза налились слезами. В них отражалась боль, Боже, как же я не люблю видеть боль в его глазах. Он изменился... Не все бы увидели эти изменения, но я заметила. Синяки под глазами, взлахмаченные волосы торчали во все стороны. Но это еще не все, изменилось что-то еще, но я не могла уловить, что именно.
Я шмыгнула носом, дотронулась ладонью до земли возле надгробия, поднялась на ноги, взяла скейт и направилась прочь. Проходя мимо Бекетта, я пыталась не смотреть на него, чтобы не причинять боль ни себе, ни ему. Он схватил меня за руку и крепко сжал еë, как будто проверяя, настоящая ли я. Его пристальный взгляд впился в мои глаза, мне стало не по себе. Такое чувство, как будто на меня смотрел человек, который никогда в жизни не видел других людей. Он пытался что-нибудь найти в моих глазах, но я попыталась спрятать сейчас все свои эмоции. Бек ничего не увидит!
– Виола, – на выдохе произнёс Бек.
– Мне лучше уйти, – я вытерла нос рукавом и попыталась вырвать руку из его хватки, это получилось с лёгкостью. Я пошла прочь.
– Виола, подожди, – он побежал за мной следом.
– Бекетт...
– Не перебивай! Где... Где ты была? Я... Я... А письмо..?
– Бекетт, пожалуйста, – в глазах стояли слезы. Он ещё раз посмотрел на моё лицо и пошёл обратно, видимо понял, что я не остановлюсь и разговаривать с ним не буду, и слушать тоже.

Я ехала по дороге. В голове снова начали всплывать все воспоминания с ним... Один его взгляд заставил меня пробудить все воспоминания.

– Ты не так её держишь! – я выгнула одну бровь и посмотрела на него таким взглядом, что, – Ладно, держи так... – я улыбнулась улыбкой победителя.
– Зажми вот эту струну.
– У меня уже пальцы болят, может отдохнём?
- Мы только начали!
- Ну Беееееееек!
– Ладно, – я отложила гитару и Бек сразу повалил меня на кровать и начал зацеловывать всё мое лицо, а я хохотала.

Я встряхнула головой, отгоняя это воспоминание.

Бекетт рассмеялся. Я слабо ударила его в плечо.
- Эй, что смешного? -я сложила руки на груди и подняла одну бровь. Он посмотрел на меня и начал хохотать пуще прежнего. Его смех был таким манящим, прежде я не слышала, чтобы люди так смеялись, а еще он был очень заразительный. Я не смогла сдержаться и тоже разразилась хохотом. Мы смеялись до слез, но в один момент у нас в головах что-то щёлкнуло и мы резко перестали смеяться.
Бекетт посмотрел на меня и сказал.
- Сейчас люди подумают, что мы с тобой с психушки сбежали, поэтому, пойдём, я так уж и быть, куплю вам пива, мисс Льюис. - Бек подмигнул мне и мы направились в магазин. Тогда я чувствовала себя по-настоящему счастливой.

Я остановилась. Если так продолжится и дальше, то я точно врублюсь в какое-нибудь дерево, а этого мне не хотелось. Немного постояв и разложив все свои мысли по полочкам, я двинулась, всё думая о нашей встрече, и думая о том, что же мне ему сказать...