14 часть

Отступление. Сабрина.

  Внутри самолёта царила привычная суета. Пассажиры толкались в проходах, старательно укладывая багаж в отсеки. На фоне шумных разговоров и звона ремней безопасности доносилась ненавязчивая музыка. Стюардессы, с неизменными улыбками, приветствовали людей, указывая на их места. Сабрина сидела у окна, машинально следя за убегающими ввысь полосами света, когда самолёт готовился к взлёту.

  Её настроение было угрюмым, как будто сгустившиеся за окном облака отражали её внутреннее состояние, окрашивая небо в сероватые тона. В памяти вновь всплывала статья, которую она увидела в телефоне Билла. Как можно так легко предать доверие? Как он мог стоять рядом с другой, когда она верила, что для него это невозможно? Рыжеволосая девушка, смеющаяся на фотографиях рядом с ним, стала призраком, преследующим её мысли. Сабрина чувствовала, как её мир, который она так долго и старательно выстраивала, рушится, превращаясь в руины.

  Самолёт плавно набирал высоту, и Сабрина почувствовала давление в ушах, но настоящая тяжесть давила на её душу. Она закрыла глаза, пытаясь найти хоть какое-то утешение в себе, но воспоминания о том, как они были счастливы, всплывали вновь и вновь, причиняя боль. Казалось, реальность теперь окрасилась в мрачные, холодные цвета, которые казались ей навсегда непреодолимыми.

  Осознание того, что она уже второй раз попала в ту же ловушку, не давало ей дышать, перекрывая дыхательные пути, словно она задыхалась в собственных чувствах. Обида пронзала грудь, как острый кинжал, оставляя болезненные следы, опустошая её изнутри.

  Вспоминались те времена, когда ей исполнилось семнадцать, и она была уверена, что встретила человека, который понимал её, который стал её утешением и поддержкой. Итан с его очаровательной улыбкой казался идеальным. Он завоевал её доверие в те моменты, когда ей казалось, что в семье, где царили холод и строгость, её никто не любил. Его слова были как бальзам, успокаивающий её раненую душу.

  Но однажды Сабрина решила сделать сюрприз своему парню, в тот день, который должен был стать особенным. Она хотела первой поздравить его с днём рождения, чтобы этот момент остался в их памяти как один из самых счастливых. Кто мог знать, что он останется лишь в её памяти, и далеко не в том свете, в котором она надеялась? Картина двух переплетённых тел, мирно спящих друг на друге, до сих пор не покидала её сознание, заставляя одинокие слёзы катиться по щекам.

  Когда по школе распространились слухи об измене Итана, он, не моргнув глазом, обвинил Сабрину в измене, оправдывая свою предательскую связь с другой. Друзья, которых она считала близкими, отвернулись от неё, звонки с обвинениями и унижениями становились всё более болезненными. Слово "шлюха" стало для неё напоминанием о той боли, которую она испытала. В Испании её репутация была разрушена. Единственными, кто поддержали её, были Микаэль и Тадео. Они с самого начала не доверяли Итану, и их слова стали для неё спасением.

  Тогда Сабрина решила уехать. Она твёрдо решила никогда не возвращаться туда, где даже семья обернулась против неё. Но сейчас, сидя в этом проклятом самолёте, она испытывала ненависть к себе. Неужели слова отца о её ничтожности были правдой? Неужели она действительно никогда не сможет вырваться из сетей прошлого, которые, казалось, будут преследовать её до конца жизни?

  Она не знала. Не знала, что будет делать, когда прибудет в страну, которую любила и которая оставила ей столько боли. Сабрина чувствовала, как её сердце, однажды разбитое, снова переживало ту же агонию. Она старалась не показывать свои слёзы, наблюдая за безучастными облаками за окном, и в глубине души надеялась, что сможет найти ответы, которых так отчаянно искала.

  Уже вечером Сабрина сидела на кухне своих друзей, неподвижно уставившись в стену, словно её взгляд мог прожечь дыру в этой бездушной поверхности. Слёзы, давно выплаканные в самолёте, оставили на её лице чёрные разводы туши, которые сейчас выглядели как печальные полосы, свидетельствующие о её внутренних муках. Микаэль, с добротой и сочувствием, осторожно гладил её руку, шепча слова поддержки, но они звучали для неё как шёпот из далёкой вселенной. Сабрина находилась в своей звукоизолированной скорлупе, погружённой в мир боли и разочарования.

  Её мысли метались, будто птицы в клетке, не находя выхода из путаницы обид и предательства. Она ощущала, как жизнь вновь и вновь обходит с ней жестоко, и это осознание приносило невыносимую тяжесть в душу. Тадео, вернувшийся с кухни, тихо поставил перед ней кружку с горячим шоколадом, стараясь не потревожить её хрупкий покой. Запах напитка колебался между пробуждением аппетита и приступами тошноты, но Сабрина лишь кивнула ему в знак благодарности.

  Её мысли кружились вокруг людей, оставшихся в Германии, особенно Мэйбл и Артура. Эти люди стали ей настоящими родителями, даря ту любовь и поддержку, которых она была лишена в собственной семье. Они привнесли в её жизнь свет и надежду, но Сабрина отблагодарила их своим исчезновением, не удосужившись даже предупредить о своём отъезде. Стыд, смешанный с болью, сжимал её грудь, не давая нормально дышать. Она обещала себе, что позвонит им завтра, когда немного успокоится. Но сможет ли она когда-нибудь избавиться от этой боли? Она не была в этом уверена.

  Сабрина провела руками по лицу, стараясь стереть с него следы отчаяния. Она не хотела, чтобы её друзья ещё больше беспокоились о ней. Они уже сделали для неё столько, и она не могла позволить себе стать для них ещё большей обузой. С трудом выдавив из себя слабую улыбку и слова о том, что она будет в порядке, Сабрина обняла Микаэля и Тадео, стараясь сдержать рвущиеся наружу слёзы. Слова благодарности срывались с её уст, но друзья только качали головами, уверяя её, что поддержка — это их долг, долг настоящей семьи. Эти слова больно отзывались в её сердце, но также приносили чувство гордости: Сабрина понимала, что, по крайней мере, в выборе друзей она не ошиблась.

  Когда они ушли в свои комнаты, Сабрина прижалась спиной к двери, опустившись на пол и скрестив ноги. Одиночество вновь окутало её, как плотный туман, и она позволила себе погрузиться в него, как в родную стихию. Мысли о чёрных искрящихся глазах и дерзкой ухмылке Билла не отпускали её, врезаясь в сознание и вызывая новую волну слёз. Сабрина прижала ладонь к лицу, пытаясь заглушить своё тихое рыдание, и чувствовала, как боль в сердце разрывает её на части. Как бы она хотела, чтобы эта боль стерла все воспоминания о нём, но понимала, что это невозможно.

  Она представляла себе тот день, когда он с уверенностью попросил её номер. Если бы она могла вернуться в прошлое и изменить этот момент, она бы не задумываясь отказала ему, чтобы избежать нынешних страданий. Так говорил её разум, пытаясь убедить в правильности такого решения, но сердце шептало иное, напоминая о том, что они пережили вместе. Сабрина застряла между этими двумя голосами, не в силах найти покоя, и, опустив голову, поняла, что никакие сожаления не изменят того, что уже произошло.

___________________________________________