~Воспоминание десятое~

Conexo

Локи Туммельт терпеть не мог орков, их безмерная тупость и несамостоятельность выводила из себя. Постоянно быть с ними и контролировать каждый их шаг он не мог, а его превосходительство будто бы издевалось над ним. Здесь проследи, там не забудь, туда съезди, а еще лучше завоюй. Не разорваться! А он бригадный генерал армии, у него дел всегда по горло.

Так теперь еще неприятности… Больше всего настораживала ведьма, есть два варианта, кто она, и оба не утешительные. Если она ведьма, то ведьмы за своих сестер порвут в клочья любого, не оставят ничего, сожгут все до тла. Если это из Министерства Магии, те могли поднять шум и беспокойство касаемо происходящих здесь дел, а это падет тенью на его правителя. Любой исход настораживал и волновал.

Он приказал строить им новые мосты, чтобы добраться до зачинщиков беспорядка, но те все делали из разряда вон плохо. А время шло, правда, и в пещере ничего не происходило. Будто ждали чего-то.

Только стоило подумать об их затишье, как из пещеры на огромной скорости что-то вылетело и резко спустилось вниз, на уровень ниже. Что это было, генерал даже не успел рассмотреть. Снова затишье, которое продлилось порядка пяти минут, а затем снова кто-то вылетел на огромной скорости, но уже в противоположную сторону и снова скрылся в одном из ущелий. Да что же происходит…

Еще мгновение и вверху парят три представительницы рода суккубов, они держат друг друга за руки и образовали круг. Они вместе делают глубокий вдох, подняв головы к ночному небу, и будто начали кричать глубоким, низким и неестественным голосом, похожий, скорее, как на ультразвук. У всех загудела голова и стало закладывать уши от такого вопля. Локи даже смотреть на них больше не мог, его будто придавило этой звуковой волной. Однако, через какое-то время все затихло, а сам Туммельт пропустил еще одну мелькнувшую тень, что снова скрылась в ущелье, в которое генерал намеревался попасть.

Девушки остались парить в воздухе, развернулись лицом к своим мучителям и начали… Петь. Сладко. Одурманивающе, зазывая к себе. Орки стояли как вкопанные завороженные их пением, те, кто попали под их власть, желали оказаться вблизи этого прекрасного голоса, от того делали шаг вперед и прямиком летели вниз…

***

– Какое ваше имя в быту? – спросил Накахара у суккуба.

– Мефѝ, – она внимательно осмотрела юношу с головы до пят, немного подивясь тому, кто перед ней.

– У вас есть силы, чтобы летать и перетаскивать еще кого-то?

– Нас недокармливают специально, чтобы сил не было, но в принципе, думаю, на пару рывков меня хватит.

– Это не проблема, я дам вам усиливающие печати, – вмешался Осаму. – Но объясни мне, что ты хочешь сделать?

– Вы сможете с другими двумя суккубами создать резонанс? – Чуя смотрел вкрадчиво и с опаской, суккуб еще больше удивилась.

– Да, сможем, втроем нам будет уже под силу сделать довольно сильный резонанс, – спустя время ответила Мефи.

– Резонанс? – полюбопытствовала Роик.

– Это своего рода призыв своих сородичей, – пояснила суккуб. – Мы в случае беды можем призвать так на помощь, но для сильного и дальнего резонанса нужно несколько голосов, одного не слышно.

– Я понял, – снова вклинился Дазайский. – Нам нужно освободить двух других нянек.

– Да, и еще один вопрос. Правильно ли я понимаю, что гормон суккуба на орков не влияет? – снова спросил Чуя.

– Да, они не чувствительны, – подтвердила Мефи, расправляя крылья и немного разминая их. Осаму же подошел сзади к суккубу и принялся на ее спине выводить символ.

– Не бойтесь, это для того, чтобы у вас сил прибавилось, – пояснил охотник, а затем продолжил просвещать остальных. – У свиноподобных орков проблемы с восприятием сладких запахов, они их не чувствуют, тогда как у гормона суккуба это основополагающий аромат. Они скорее клюнут на что-то соленое, горькое или их еще прельщает запах плесени, – хмыкнул Дазай, заканчивая выводить символ.

– В таком случае, исполните арию Любви, – предложил Накахара.

– А это что такое? – уже спросила Леттенхов.

– Мы как и сирены способны призывать добычу к себе не только гормоном, но и песней, обычно мы еще так усыпляем, чтобы свести все происходящее в сладкий сон, – вновь поясняла Мефи.

– Как все непросто, – хором выдохнули Луна и Сеня.

– Так вот, – кашлянул инкуб, возвращая к себе внимание. – Вы сможете отвлечь большую часть орков, мы, тем временем, отправимся освобождать остальных из темниц. Мы будем пытаться их вывести, те, кто прилетят на подмогу, пускай будут забирать узниц и уводить за пределы вулкана.

– Звучит разумно, – согласился Дазай.

– Думаю, мне и моим сестрам это будет под силу, – согласилась Мефи.

– Все звучит хорошо, конечно, – начала Леттенхов. – Но Чу, ты уверен в своих силах?

– Какая разница, у меня все равно выбора нет, – отмахнулся инкуб, Сеня хотела было еще что-то сказать, но ее остановила Роик, покачав головой, мол, не стоит.

– Что ж, ладно, тогда другой вопрос, что мы все-таки делаем с этими детенышами? – девушка повернулась лицом к одной из кроваток.

– Я нашел у себя в запасах дурман-траву, – Дазай подошел к центру пещеры, положил на пол мешочек с травой и немного поджог ее. От мешка полилась струйка дыма, расползающегося по периметру помещения. Он положил еще четыре таких мешочка. – Теперь выходим и закрываем двери. Там же нет сквозняка? – суккуб покачала головой. – Тогда хорошо. Чрезмерное количество этой травы подарит вам мертвецки крепкий сон. В теплом помещении дым будет распространятся быстрее и скапливаться.

– Спасибо, – тихо проговорила Леттенхов, плотно закрывая двери, Осаму бросает на нее пренебрежительный взгляд.

– Было бы за что, – довольно резко бросает он и отходит.

– Действительно, – хмыкает девушка. – Было бы за что.

И в следующую секунду Дазай вылетает из пещеры вместе с суккубом.

***

Все прошло как по маслу, остальные няньки согласились помочь и также получили от Дазая печати усилений, чтобы они были способны выполнить маневр, который от них ждали. Также, Осаму за это время успел оставить мешочки с травами, усыпляя и других детенышей.

Освободив последнего суккуба, Дазайский добирался уже своим ходом до их пещеры, правда, чуть сам не оглох от резонанса суккубов, но, в принципе, терпимо, главное, что его никто не заметил. За арию Любви он не беспокоился, Академия Охотников их и не к такому готовила, так что он не восприимчив. Девушки тоже не восприимчивы, поскольку ария не на них нацелена, а Накахара уж и подавно не поддастся этим чарам, сам из этого рода.

Теперь же ему нужно было остальных вывести из этой пещеры. Он вернулся, сразу подхватывает Луну, Чуя отмахнулся от охотника, заверив, что и сам спуститься. Оставалась Асентия, которой нужна была помощь.

– Я скоро, – бросает он девушке и с Луной на руках спрыгивает на уровень ниже, где орков было меньше, Накахара смог воспользоваться своими крыльями и на бреющем полете спустился. Дазайский вернулся обратно. И как всегда хотел было съязвить, но…

– Даже не смей мне говорить, что я тяжелая из-за доспех, у тебя куча печатей в арсенале, не надорвешься, – пресекла она его. Осаму скуксился и закатил глаза, мол, ну вот, такую шутку испоганила. Они выходят на выступ и готовятся прыгать, как их замечает рыцарь в черных доспехах.

– Рыцарь из Вышграда? – недоумевающе говорит сам себе Локи.

– Локи Туммельт? – шепчет удивленная Леттенхов и хватается покрепче за охотника, ибо тот решил прыгать.

– Ты знаешь, кто он? – тут же интересуется Осаму, как только они приземлились на седьмом уровне.

– Это генерал Нифльхейма, птица важного полета, – уверенно отвечает она.

– Нифльхейм, точно… А я не мог вспомнить, где же видел герб, – говорит уже скорее сам себе Дазайский, на миг даже погружаясь в свои мысли.

– Осторожно! – вскрикивает Леттенхов, дергая охотника на себя и закрывая собой. На щит, что висел за спиной Асентии все это время, с огромной силой приземляется булава. Один из орков, видимо не попал под гипноз, силы трех голосов недостаточно, чтобы загипнотизировать всех.

– Чтоб я… Еще хоть раз… Услышала от тебя упрек! Помяни мое слово, охотник, порежу в салат, – кряхтя и пыхтя говорит Леттенхов, а Дазайский лишь глазами удивленно похлопал, да скривил виноватую улыбочку. В следующую секунду девушка разгибается, сбрасывая с себя чужое орудие, без промедлений хватается за свой меч, делая резкий выпад вперед, взмах меча, и отрубленная рука орка с булавой отлетает в сторону. Тот от болевого шока отступает, она «помогает» ему отойти еще дальше, пиная ногой в живот, что тот ломает ограждения и летит вниз.

– И это она мне нотации читала касаемо жестокости, – бухтит Дазайский, надевая маску обиженного ребенка, но внутри он испытывал истинное удивление и даже… Восхищение. С такой легкостью она скинула с себя тяжелое орудие, да и удар выдержала! Ему свезло, так свезло. Внутреннее ликование все же отразилось и снаружи, улыбка все шире и шире растягивалась, пока не обрела опасный оскал.

– Одно дело, когда жестокость касается беспомощного детеныша или ребенка, другое, если это взрослый зверь, отдающий отчет своим действиям, – янтарь ярко загорелся в глазах. Осуждающе.

– Понял-понял, – примирительно поднял руки Осаму, он спорить и не собирался. – Итак, все на месте.

Чуя не имел масок и искренне поразился маневренности рыцаря, а Луна всегда смотрела на подругу с восхищением и никогда этого не скрывала. Однако, голос охотника вывел их из состояния созерцания, возвращая мысли к более насущным делам.

– Полагаю, что нам с Дазаем стоит прикрывать ваши тылы, пока будете открывать темницы и всех выводить, – Асентия адресовала сказанное Чуе и Луне, те кивнули, соглашаясь. Осаму лишь лениво протянул, мол, да, согласен.

– Держите их! – закричал сверху Туммельт.

– А чего это он не поддался чарам? – недоумевала маг, и все четверо тут же побежали, ища спуск на следующий уровень.

– Кто его знает, – Осаму самому было интересно, почему, но не до этого рыцаря теперь.

– Забудьте пока про него, – встревает Накахара. – Начинаем с четвертого уровня.

– Да, – хором ответили все.

Они быстро нашли спуск на следующий уровень, но вместе с тем нашли и новые проблемы с орками, они загородили путь. Дазайский остановился, доставая свой пистолет, и затем целится в центр свинячей толпы. Вокруг его пистолета засиял алый рисунок, а из самого оружия вылетела огненная пуля, которая взорвалась подобно динамиту, столкнувшись с телом орка. Теперь зияла огромная дыра в некогда плотной стене из орков. Часть из них от непонимания и ужаса стали убегать, толкая друг друга, другая же часть как стояла, так и упала, хватаясь за уши.

– Звездануться можно, – выпалила на одном дыхании Луна, дивясь тому, что сделал охотник. – Что это?

– Это пистолет, оружие всех охотников, – хвастается гордый и самодовольный Дазай. – Хорош?

– Да! – с восторгом и восхищением заявляет Роик, а Накахара лишь глаза закатывает, он его уже тысячу раз видел. Просто шумная и опасная штуковина, ничего необычного.

– Впечатляет, – Сеня аж присвистнула, оценив мощь сего творения. – Я много о них слышала, но никогда не видела. Ими любят пользоваться в технически продвинутых королевствах?

– М-гм, – елейно пропел охотник, но тут же пригнулся, над головой просвистела стрела. Больше им задерживаться нельзя было, сзади замаячили надвигающиеся на них орки.

Практически пролетев лестницу, они продолжили бежать, изредка нанося удары по оркам, с пистолетом Дазая все шло гораздо быстрее. Так они проскочили еще один уровень и спустились ниже, нужно еще на один вниз, а там начать поиски темниц. Но чем ниже они спускались, тем активнее были орки, значит песнь суккубов до нижних этажей доходила слабо.

– СПУСТИТЕСЬ ЧУТЬ НИЖЕ! – прокричал Накахара троим суккубам, те его услышали и повиновались, опустившись на их уровень.

Так-то лучше, орки мгновенно попадали под влияние песни, и сами шагали в пропасть, чем облегчали задачу. Спуститься еще на уровень ниже, теперь не составляло труда.

Они не знали точных местонахождений всех темниц, поэтому им пришлось проверять каждую пещеру. Найдя нужную, Чуя с Луной забежали внутрь, а Осаму с Сеней остались стоять снаружи, держа оружия наготове. Дазайский, видя шевеление где-то вдали, тут же стрелял на поражение, но уже менее разрывными пулями, чтобы не разрушить проходы раньше времени. Леттенхов оставалось наблюдать и следить, чтобы кто-то внезапно не подскочил из не сразу приметного места.

– Вот вы где, – прошипел уже знакомый голос. Локи догнал их и тоже достал меч.

– Оставь его мне, – Асентия загородила охотника собой, вставая в боевую стойку, позади послышались шаги, инкуб с магом выводили из темниц суккубов, те с трудом перебирали ноги, разум оставался одурманенным, этот дурман еще не скоро выведется из их организма.

У Туммельта застыла забавное выражение лица гнева и негодования, он не собирался вести переговоров, а сразу кинулся на Сеню, атакуя. Та без проблем сдерживает напор, не подпуская больше ни на шаг ближе к освободившимся девам и своим товарищам.

– Ты точно справишься? – уточнила обеспокоенная Роик.

– Точно, а Дазай пускай лучше по оркам стреляет, – ответила Сеня и не стала продолжать разговор, входя в раж от сражения с генералом. Локи не был слабаком, отнюдь, он хоть и был ростом пониже самой Леттенхов, но силы не занимать. Да и мечом владел в совершенстве. Давненько Асентия не сталкивалась с такими уникальными бойцами, сэр Коллинз не в счет.

– Тогда мы пошли дальше, – предупреждает Осаму и продолжает отстреливать некоторых орков, а затем помчался за Накахарой к следующей пещере. Луна же не знала, куда ей деваться, она и за подругу переживала, но помочь не могла, да и выведенных из темницы суккубов не бросишь, те выглядели потерянными и не понимающими, а что же происходит. Когда же их сородичи прилетят?

Бой Туммельта и Леттенхов же был в самом разгаре, генерал атаковал очень быстро, точно метя в жизненно важные точки. Сеня только и успевала, чтобы парировать и отбивать направленный на нее меч. Она начала отступать. Плохо, надо менять тактику.

Она внимательно следит за следующим замахом Локи, он отступает сам и заводит правую руку чуть назад, понятно, хочет нанести удар по голове. Рыцари, будучи в доспехах, не могут порой сделать каких-то ловких и быстрых трюков по понятной причине, и как бы не хотелось этого признавать, но тут Дазайский был прав. Доспехи сейчас сильно мешали. Но, была не была, она рискнет.

Асентия делает полушаг назад и дожидается, когда меч пойдет в ее сторону, когда он был на полпути к ней, она резко опускается на колено, уходя от удара. Своим мечом она довершает свой маневр, ударяя по наручу противника, в которой был вражеское оружие. Меч Туммельта улетает, он не успевает проанализировать происходящее, как Леттенхов поднимается с колена, делая выпад вперед и сбивая генерала с ног. Из-за тяжести доспех Локи падает навзничь. Проходит еще секунда, как Туммельт все осознает и ощущает боль в руке от удара. Нет, доспехи защитили, рука не отрублена, но все равно удар был очень сильным, что кости затрещали.

Локи лежит и даже не собирается пока вставать, он смотрит через жерло вулкана на ночное небо. Неужели его идея пошла крахом?

С небес спускаются какие-то черные точки, всмотревшись, он осознал, что это суккубы.

Асентия подняла голову, к ним подлетело порядка десяти девушек.

– Еще прилетят другие? Здесь довольно много ваших, – решила спросить Сеня.

– Да, – кратко ответила одна из них и подхватила одну из своих сестер, пребывающей на периферии сознания. И, как она и сказала, еще группа суккубов подлетела, каждая подхватывала по одной из своих и взмывала обратно в воздух.

Асентия выдохнула, хоть кого-то спасли, уже хорошо, подумалось ей. И тут она вспоминает, что оставила без надзора Туммельта, а с ним явно было бы о чем поговорить. Она развернулась, где по идее должен был лежать генерал, но того и след простыл.

– Че-ерт! – взвыла Асентия.

– Что случилось? – спросила Роик, она все это время помогала суккубам, приподнимала, как могла, одурманенных девушек.

– Этот гад сбежал, пока я на суккубов отвлеклась, – Сеня недовольно зарычала. – Не думаю, что далеко мог уйти, – рассуждает вслух. – Попробую его поймать, а ты иди к охотнику и инкубу, – кричала она, уже убегая в сторону спуска на следующий этаж.

Луна проводила ее с удивленным взглядом и даже ничего ответить не успела, что ж, видимо, выбора ей не оставили. Чудесно. А она вообще-то переживает!

– Когда это все закончится, я целый день в кровати проваляюсь, так и знайте, даже никакой злой охотник меня с места не сдвинет, – пробухтела себе под нос Луна и, закончив помогать в этом месте, побежала к ребятам, которые выводили следующую «партию» суккубов.

У Дазая и Накахары все шло спокойно и планомерно, они нашли уже и третью темницу на четвертом этаже, оставалось еще четыре.

– Где твоя дражайшая подруга? – спросил Чуя, подивившись тому, что маг прибежала к ним одна.

– Умчалась ловить того рыцаря, – честно ответила она, снова принимаясь помогать суккубам.

– Упустила-таки, – шикнул Дазай, но походу, он не был удивлен этому факту. – Так, давайте дальше открывать. Чуя.

– Дай дух перевести, – на Накахаре действительно снова не было лица, он побледнел, а пот тек ручьями со лба.

– Снимаю печать до четвертого уровня, – проговорил охотник, на шее Чуи засияла метка, и тот выдохнул с облегчением, но все равно выглядел плохо. – Оставайся пока здесь. Ведьма, идешь со мной.

– Да сколько можно повторять, не ведьма я! – завозмущалась Роик, но потом лишь выдохнула, побежала следом за Дазайским. – Подожди, я не могу так быстро бегать!

– Да что ж такое, – Дазай останавливается, подбегает к магу и резким движением забрасывает Роик себе на плечо, да продолжил бежать дальше.

– Поставь меня! Могу и сама, если дашь там какую-нибудь свою печать!

– Нет уж, я тебе пока не доверяю, чтобы свои печати на тебя тратить, – в каком это смысле тратить? Луна задумалась и замолчала, чему Осаму был несказанно рад. Они вдвоем уже продолжили высвобождать суккубов.

Тем временем Леттенхов бежала уже по второму этажу, с него можно было выйти из этого зловонного места, ворота были на этом уровне, она периодически расталкивая загипнотизированных орков, пытаясь найти заветные черные доспехи. Увы, Туммельта здесь не было видно, да и по ощущениям через ворота он не уходил, там нужна не дюжая сила, чтобы их открыть.

Она подходит к перилам и внимательно рассматривает нижние ярусы, и да, среди розово-телесных туш, она разглядела одно черное пятно, она тут же бежит и спускается в самый низ. Сеня добавляет скорости, когда видит перед собой Локи, но движение осложняется, потому что на полу кругом лежат трупы орков, упавших с верхних этажей. Леттенхов видит, как генерал спускается еще куда-то вниз и скрывается за дверью, она неустанно следует за ним, но внезапно ей преграждают путь орки, не поддавшиеся песни суккубов. Часть из них берут все, что попадается под руку: ящики, столы, валуны; и выстраивают баррикаду из этого, преграждая путь Леттенхов. А они не до конца уж идиоты или слишком верные марионетки, которым заранее все расписали, как и что нужно делать.

Тем не менее, но у нее теперь проблемы. Перед ней десять орков, позади еще семь. Ситуация: атас, хочется дать в глаз. Ну что ж, приступим.

Один из орков ринулся к ней, чего она и ожидала, отступила чуть в сторону и вонзила ему меч в бок, другой подкрался справа, она незамедлительно отрубила руку и следом вонзила меч в сердце. Ее меч всегда очень хорошо заточен, чтобы не было рваных порезов. Нужно всегда добиваться гладкости и ровности. Так ее учил отец.

Да что ж ей так везет сегодня, что за несвойственная невнимательность? От усталости? Нервов? Или просто орков слишком много? Она пропустила, как позади нее выросла огромная тень, собирающаяся снести ей голову. Уйти от удара не получается. Опять доспехи мешают… Какого черта, она не собиралась здесь помирать!

Раздался выстрел. И орк падает замертво. Еще ряд выстрелов, теперь Сене проще расправиться с оставшимися. Она продолжает резать и кромсать орков, параллельно слыша, как мимо нее пролетают и свистят пули охотника. Он будто насмехается над ней.

Асентия выпрямляет спину, когда ни одного орка не осталось в живых и поворачивается в том направлении, где стоял Дазайский, охотник был на втором уровне. Она не ошиблась, он смотрел надменно, возвышаясь над ней.

– Возвращаю должок, – невзначай бросает Осаму. – Оставь уже этого рыцаря, там не разгрести будет, – командует охотник. – лучше вернись на четвертый этаж, помоги Чуе, – он еще стреляет. – Мы закончили с освобождением, скажите тем троим, что больше петь не надо, и пускай вас тоже отсюда уносят.

– А что ты будешь делать?

– Я же говорил, – он широко и хитро улыбается. – я все подорву здесь.