Глава 11.

10:55АМ.

— Ты, черт побери, не серьезно, Квилл, — прошипел енот сквозь зубы, осматривая Алекса. Конечно, он привык видеть подружек Питера на корабле(потому что они не задерживались больше, чем на сутки), но вот парней Старлорд еще точно не приводил. Как-то это не в его стиле. В его стиле были старые песни, танцы в ненужный момент, нелепые шутки и интрижки на большинстве планет, которые посещали Стражи. Но вот этого... Этого не ожидал даже Ракета.

— Серьезно, — Питер пожал плечами, мило улыбнувшись.

 Первые двадцать минут полета, Ракета не обращал на Алекса внимание. Точнее обращал, но не показывал этого. А вот потом, когда Квилл настроил на Милано автопилот, появившийся, кстати, тут благодаря Старку, и попросил Гамору если что побыть капитаном, то енот наконец подал голос насчет всей этой ситуации.

— И где он будет спать, полудурок? У нас была одна свободная кровать, и теперь там спит эта рогатая, —киборг указал взглядом на Мантис, вызвав у нее лишь растерянную улыбку. Вообще, енот не имел ничего против этой девушки. Скорее, "рогатая"  было просто прозвищем с его стороны, чем оскорблением.

— Придумаю чего-нибудь. Ракета, прекрати вскипать из-за пустяков.

 Алексу не хотелось это слушать. Точнее ему не хотелось быть обузой для команды. Только сейчас он понял, что совсем не подумал о том, хотят ли другие, чтобы он находился тут. И, судя по реакции Ракеты, не хотят. Хотя Питер предупреждал, что у енота неконтролируемая агрессия, которую тот даже не пытается подавить, из-за чего в команде нередко бывают разлады. Но самая большая проблема в том, что Граймс просто не выносил критику. В данном случае он уже ее ожидал, потому что перейти на личности для Ракеты было повседневной нормой.

— И что же ты придумаешь, умник?!

— Да хоть на свою кровать его уложу, если ты наконец отстанешь, — Питер скрестил руки на груди, надеясь, что на этом ссора закончится. Ракета быстро успокаивается, если идти ему на уступки.

— Один придурок со своими дебильными песнями есть, так ты еще одного такого же притащил. Будто, черт тебя побери, одного тебя не хватало, — енот закатил глаза, тихо фыркая.

 И Граймс понял, что поторопился с выбором. Возможно, он поступил слишком импульсивно, бросив все, ради этого места. Возможно, он правда зря это сделал и ему стоит попросить Питера вернуть его домой, пока они не отлетели слишком далеко... Но Алу не хватило смелости сказать это. Развернуться, когда он уже сделал выбор. Но и слушать сейчас Ракету он не собирался. Конечно, он мог сказать ему замолчать, но, скорее всего, такое только разозлит киборга и сделает хуже. А ссоры Алекс не любил. Поэтому, скользнув взглядом сначала по Питеру, а потом по Ракете, он ушел с мостика. Спустившись вниз и окончательно запутавшись в расположении комнат на Милано, он посмотрел на Грута, который глядел в телефон, сидя около иллюминатора.

— Тут, что, есть интернет? — Алекс с любопытством посмотрел на подростка. Грут ничего не ответил, только кивнул, даже не отрывая взгляд от игры, — Не подскажешь, где комната Квилла?

 Грут, кажется, поставил игру на паузу и посмотрел на Алекса. Сначала его выражение лица было любопытствующим, но потом он кивнул, больше себе, нежели Алу, и указал на одну из дверей, сказав напоследок:"Я есть Грут."

— Спасибо, Грут. Я, кстати, Алекс, — брюнет улыбнулся, открывая дверь в чужую комнату. Наверно, ему не стоит шататься по кораблю без разрешения, но сейчас его это мало волновало.

 В комнате Питера был бардак, но для Алекса это было намного привычнее, чем если бы у него тут был идеальный порядок и идеальная чистота. Парень со вздохом упал на кровать. Ему даже не было стыдно за то, что он разлегся на чужой кровати. Ну, на кровати друга, ладно. Но и на кровати Сэм он раньше все время лежал, так почему бы и нет? Граймс помедлил, но потом все же достал телефон из кармана. Что ему написать? (Его все еще волновало то, откуда тут интернет, но его это все-таки радовало.) И кому? Написать родителям, чтобы они порадовались? Он был уверен, что отец будет чертовски счастлив, что теперь Алекс не будет "позорить семью" и совсем исчезнет с планеты Земля. Или написать Саманте? Но он не может написать ей правду. "Извини, Сэм, я накосячил, и меня тут не принимают, но возвращаться я не собираюсь, потому что стыдно и вообще... Как жизнь?"

 Нет. Алекс буркнул, убирая телефон обратно. Ну и к черту. Не будет сейчас ничего писать. Граймс приподнялся на локтях, разглядывая проигрыватель для аудиокассет. Такой... Непривычный. Раньше, у его родителей тоже был похожий, но они избавились от него раньше, чем Алекс пошел в школу. Он заметил, что к нему подключен провод, ведущий к столу, на котором было слишком много всего, отчего Алекс даже сначала не понял, к чему именно подключен провод. Но потом парень заметил, что проигрыватель подключен к плееру, который Ал подарил Квиллу. Когда он успел его подключить?

 На лице Граймса мелькнула улыбка и он, взяв плеер, включил первую попавшуюся песню и нажал на случайный порядок. Он не любил слушать песни по порядку. Когда они играю вперемешку — намного интереснее. Парень прикрыл глаза, слушая музыку. Он даже не заметил, как дверь открылась, потому что звук заглушал все и всех.

 Питер усмехнулся, и, не предупредив, сжал руку Алекса и поставил его на ноги. Правда, тот чуть не упал, но, в целом, на ноги поставил. Сердце Граймса чуть не остановилось от удивления и испуга, но когда он парень увидел Питера, то облегченно рассмеялся.

— Il est l'heure, fini l'heure de danser,— пропел Квилл, притягивая Ала ближе,—  Danse, t'inquiète pas tu vas danser.

 Алекс затаил дыхание, не зная как реагировать. Он знал эту песню, и знал, что она означает, но вот всего остального он совсем не понимал.

– Французский. Ты не говорил, что знаешь французский...

– А я и не знаю. Выучить песню– не тоже самое, что и выучить язык. И все-таки... Не хочешь станцевать?

 Алекс нервно взглотнул, но кивнул. Отчего-то вся эта ситуация смущало его настолько, что он забыл и подругу, которую бросил на Земле, и вспыльчивого Ракету, и вообще абсолютно все, что выходило за пределы этой комнаты на этом самом корабле. А еще Граймс совсем не умел танцевать, но почему бы не попытаться? Ал знал, что Питер не будет над этим смеяться. Музыка и танцы для него были той самой запретной темой для насмешек, которую он никогда не затрагивал. Граймсу нравилось это, потому что с ранних лет музыка была для него чуть ли не лучшим другом. Часто он запирался в комнате и включал ее в наушниках так громко, что, казалось, барабанные перепонки могли лопнуть. Все, чтобы отвлечься от ссор и ругани со стороны родителей. В голове парня мелькнула мысль, что зеленые глаза Квилла отвлекают его от всего этого. От того, что было в прошлом.

 Сейчас Алекс видел в глазах Питера целый космос. Зачем думать о хреновом прошлом, когда перед тобой, как и за окном твоего нового дома—космос?

–Balance-toi, mais tu vas te faire balancer. Défonce-toi, mais tu vas te faire défoncer,– Питер наклонился еще ближе, прошептав последние слова почти в ухо Алексу.

 Сердце парня стучало так сильно, что казалось, будто еще мгновение, и оно пробьет грудную клетку и переломает ребра. Ему хотелось, чтобы это мгновение длилось вечность. Или, хотя бы, чуть подольше. 

 Но с палубы послышалось, как Гамора выкрикнула имя Старлорда, а потом корабль резко дернуло в сторону, отчего Алекс не смог удержаться на ногах. Правда, Квилл не дал ему упасть, ухватив того за талию, но чувствовал себя Граймс очень неловко. Из-за встряски напряжение между парнями исчезло. Только вот Алу единственный раз в жизни хотелось вернуться в прошлое на пару минут, чтобы испытать это еще раз. 

 Он никогда с таким не сталкивался. За двадцать один год жизни Алекс Граймс ни разу серьезно не влюблялся. 

____________________________________________________

* Пора, наконец, пришло время танцевать.

Танцуй, не тревожься ни о чем, ты будешь танцевать.

Покачивайся, но это тебя будут раскачивать.

Лови кайф, но это тебе будут дарить удовольствие.