Навсегда.

POV Гарри

Провести ночь в его руках, в его постели, от которой я совершенно отвык. Понимать, что всю ночь Лу крепко обнимает меня, и главное - быть полностью уверенным, что он любит меня и, что каждый его шепот "люблю" мне на ухо - это не мои мечты сквозь дрем, а правда, и он смело говорит мне все, что чувствует.

Я не мог нормально спать всю ночь, потому что меня переполняли чувства. Каждый раз я просыпался с улыбкой на лице и понимал, что последний раз я улыбался этой улыбкой, когда мне было 16. Ровно 4 года назад я мог так искренне улыбаться, чувствуя его заботу, тепло и любовь. Особенно любовь. 4 года я пытался найти кого-нибудь, кто сможет хоть на 1% из 100 быть со мной таким же, каким был Луи.

— Лу, — неосознанно шепчу, когда просыпаюсь, но он спит, потому что его дыхание ровное и спокойное. Я привстаю и чувствую, как его рука скользит от моих плечей к пояснице, по телу пробегается дрожь.

Ни одна девушка, ни один парень не могли вызвать у меня хоть каплю подобной дрожи. Да, я спал и с парнями, надеясь, что хоть один из них будет так же идеален, как Луи, но ни один не подходил мне так, как подходит Лу. И все дело в том, что ни смотря на отрицания, я люблю только Луи.

Медленно встаю, пытаясь не разбудить его, чтобы приготовить завтрак, потому что мне даже физически больно смотреть на то, каким тощим он стал.

Я усаживаюсь на край постели и вижу на прикроватной тумбочке опущенную фотографию. С дрожью поднимаю ее, потому что это может быть чья-угодно фотография, и я не хочу, чтобы это был снимок какой-нибудь девушки. Сглатываю, поднимаю и вижу свое фото, одно из тех, которое присылал ему. Я начинаю невольно улыбаться, потому что именно моя фотография стоит на прикроватной тумбочке Луи, и я узнаю, почему он ее опустил, хотя это уже совершенно неважно.

Не смотря на то, что Лу смог сделать меня раскованней и раскрепощенней, и я завел действительно много друзей, я спал со многими, в меня многие влюблялись, но ни один человек не любил меня так, как любит Лу, и ни один человек не уделял мне внимания столько, сколько уделяет Лу.

И мои родители всегда говорили, что мы сами должны строить свое счастье, а мужчина должен всеми путями и способами добиваться его. И я полагаю, что именно я должен сделать тот шаг, который сделает нас с Луи окончательно счастливыми. Потому что как бы я не старался выбросить из головы свою первую любовь, я никогда не смогу этого сделать, и передо мной сейчас стоит выбор: Лондон или Луи.

Две слишком важные "Л" в моей жизни. Лондон подарит мне все, о чем мечтает любой нормальный парень: семью, деньги, работу... Но я не любой нормальный парень, и мне не нужно это все, если рядом со мной не будет Лу.

***

Сейчас слишком рано. Всего полпятого. Я туго соображаю, постоянно зеваю и закрываю глаза, но я должен приготовить моему парню завтрак.

Я нахожу в его холодильнике хоть что-нибудь, из чего можно приготовить завтрак. Яйца, молоко и бекон. Их семья все еще питается только этим? Ладно, Лу хотя бы позавтракает вкусной яичницей.

***

И когда я раскладываю завтрак по тарелкам, я замечаю на обеденном столе еще одну свою фотографию. На лице появляется улыбка, и я поднимаюсь в спальню Луи.

— Лу, любимый, — еще сонным и севшим голосом проговариваю я, пытаясь разбудить его. Он что-то стонет, после зевает и плавно открывает свои голубые глаза.

— Так мне не приснился вчерашний день?

— Ни в ком случае, — улыбаюсь я, садясь на край кровати, — или мы сошли с ума и нам снится один и тот же сон.

Луи сонно улыбается, пытаясь открыть глаза, но вместо этого просто валится обратно на спину:

— Который, мать его, сейчас час?

— Где-то пять утра.

— Какого так рано?

— Я в 8 уже должен быть в аэропорту.

— Думаешь, за 3 часа мы справимся?

Я слегка краснею:

— Думаю, да.

Лу как-то неуверенно смотрит на меня, наконец вновь показывая мне свои небесно-голубые глаза.

— Я люблю тебя?

Неуверенно проговаривает он. Похоже, Луи все еще не может поверить, что теперь мы окончательно вместе.

— Я люблю тебя, — улыбаюсь и наклоняюсь к его губам.

— Настанет когда-то день, когда ты будешь полностью моим? — Шепчет мне в губы Лу.

— Сегодня.

— Нет. День, когда я смогу знать, что ты мой и ты никуда не уедешь.

— Давай обсудим это после завтрака? — Абсолютно неуверенно предлагаю я, чувствуя, как моя кожа горит от волнения и смущения. Я хочу поговорить на эту тему, но слишком переживаю.

Лу молча "топчет" завтрак, и я вижу, как он потихоньку просыпается.

Я не могу есть, потому что меня бросает в жар, я принял самое важное в моей жизни решение, и я должен озвучить его. Дожидаюсь, когда Лу доест, откладываю наши тарелки и ложусь своему парню на грудь.

— Четыре года назад ты был помягче, — усмехаюсь, нервно кусая свою нижнюю губу.

— Зато теперь у меня точно есть пресс.

Лу смеется, и я пытаюсь смеяться следом за ним, но это невозможно. Делаю вдох. Нужно с этим покончить.

— Лу, как сильно ты меня любишь?

— Я должен привести какое-то дофига ванильное и милое сравнение?

И в самом деле. Кто так начинает разговор?

— Нет, — шепчу я, — вовсе нет. Просто... — это тяжело. Я делаю глубокий вдох, — я уезжаю. И стоит вопрос "на как долго?"

— И какие варианты ответа?

— На год или навсегда.

— То есть, или мы будем видеться раз в год или никогда? В смысле, второй вариант - расстаться?

— Не совсем. Оба варианта - навсегда.

— Я тупой. Объясняй понятней.

— Лу, через год я закончу университет, и у меня будет выбор: остаться в Лондоне или вернуться к тебе. Остаться навсегда с тобой или навсегда уехать. Потому что мы не сможем видеться раз в год... Я не смогу.

— Стоп! Ты можешь пожертвовать идеальной жизнью ради меня?

— Моя идеальная жизнь - рядом с тобой. Лондон не подарит мне тебя.

— Нет. Хаз, нет. Я не... Да нет же! Не смей! Жертвовать такой жизнью ради меня... Нет!

— Хорошо, я понимаю. Ты не эгоист, и мое счастье тебе дороже, чем твое, хоть ты и не понимаешь, что мое счастье - ты. Я задам тебе сейчас вопрос, прошу, ответь на него честно, не думая ни о Лондоне, ни о моей жизни.

— Ладно.

— Ты... — я снова делаю глубокий вдох, — Лу, ты станешь моим мужем?

Он долго молчит. Или мало, но мне кажется его молчание вечностью.

— Ты сейчас серьезно?

— Ответь, пожалуйста, Лу.

Я нервничаю, действительно нервничаю, а он тянет с ответом и снова молчит.

— Знаешь, я не девушка, чтобы отвечать "да" или "нет", поэтому задам встречный вопрос: а ты станешь моим мужем, Гарри Стайлс?

Теперь молчу я. И я понимаю, почему молчал он. Это действительно вгоняет в ступор. Ведь Лу только что согласился, насколько я понимаю.

— Поцелуй меня уже, — я слышу в его голосе улыбку и сам начинаю невольно улыбаться, затем послушно поднимаю голову и целую его.

— Лу, я выучусь и вернусь к тебе. Навсегда.

И он целует меня. Снова и снова. Я смущаюсь под таким количеством моих любимых почмокиваний. Он целует все мое лицо, а я кривлюсь, потому что его щетина невыносимо колет.

— Какой же ты колючий, — смеюсь я, но он молча укладывает меня на спину, сам наваливаясь сверху.

— Сколько у нас есть еще времени?

— Нам хватит, — улыбаюсь и чувствую, как Луи проникает пальцами под мое белье, он нежно ласкает мою кожу, и я был бы даже не против, если бы Лу так ласкал меня до самого отъезда, но он хочет большего, а вместе с ним начинаю хотеть и я.

Последний раз перед расставанием на целый год. Конечно, год - ничто на фоне вечности, которая нас ждет, но все же, это тоже разлука. Невыносимая для двух любящих сердец.

Луи действительно умеет все делать так, что одного воспоминания о его проникновении в меня, мне хватит на год.

И мой... Жених? Бог мой, я могу называть его женихом. Луи - мой жених. Как бы мне от одной этой мысли не получить оргазм.

Его движения, прикосновения, взгляд, стоны, дыхание - все это сводит с ума. То чувство, которое он создает внутри меня буквально волной накрывает меня, я даже не соображаю, что я вскрикиваю: то ли признание в любви, то ли то, что мне слишком хорошо.

Лу целует мои дрожащие губы, пока я наслаждаюсь теплым ощущением внутри себя.

— Я запомню этот раз на целый год, — усмехаюсь и переворачиваю Лу на спину. Он кладет руки под голову и довольно усмехается:

— Сделай так, чтобы и я запомнил его на целый год.

И я воспринимаю это как вызов, после чего ухмыляюсь и касаюсь губами его влажной кожи.

***

Почти что 8 утра. Мы стоим у аэропорта, Лу бегает взглядом по моему лицу, а я глажу его талию, тепло улыбаясь и пытаясь запомнить его лицо. Все же год - тоже долгий период. И я ненавижу себя за то, что уезжаю. Снова. Ведь год перед вечностью будет в миллион раз тяжелее, чем предыдущие 4.

— Я заставлю и тебя полюбить Лондон, — улыбаюсь, целуя очертание его подбородка.

— Как? Он забирает тебя у меня еще на год.

— Но в нашем городе нельзя жениться таким, как мы, а в Лондоне можно.

— Ты хочешь, чтобы мы действительно поженились?

Я начинаю смеяться, когда вижу, как глаза Луи расширяются.

— Я не дам тебе гражданский брак, — смеюсь я, — все будет так, как должно быть. И да, медовый месяц у нас будет тоже в Лондоне.

— А ты уже все придумал.

— Знаешь, пока я летел к тебе, я успел придумать абсолютно все.

Лу улыбается, и я вновь целую его, но он обиженно отворачивается.

— Обещай писать.

— Обещаю, — улыбаюсь, рукой возвращая его лицо к себе, — и обещаю приехать. Обещаю принадлежать тебе и любить тебя, жених.

Щеки Луи заливаются красной краской и он смущенно опускает голову, как-то невинно улыбаясь.

— Люблю тебя, — улыбаюсь я, вновь возвращая его лицо к себе.

— И я люблю тебя.

Он крепко-крепко обнимает меня, и я чувствую его страх.

— Обещаю писать. Обещаю, слышишь? — Затем я хитро щурюсь, — моя фотография была опущенной, кто-то пытался забыть меня, не так ли?

— Да, пытался, но только тогда, когда кое-кто год не писал мне.

— Этого больше не повторится, — улыбаюсь, целуя его губы. Луи отвечает на мой поцелуй. — Уже время, — нехотя проговариваю.

Он понимающе кивает:

— Люблю тебя.

— Люблю тебя сильнее, — усмехаюсь и оставляя на губах Лу легкий поцелуй, ухожу.