Я признаю это.

Прошло три дня. Да, утром я ушел домой, как и говорил. Попрощались мы с Гарри довольно мило: обнялись и улыбнулись друг другу, но не договорились о следующей встрече. Да я и рад, что мы три дня не виделись, хотя... Я скучал, признаю. Такое чувство, будто я три дня свою девушку не видел, мне не хватало его губ. Пару раз я даже готов был целоваться с подушкой, но, все же, не решался придти к Хаззе домой. Я пару раз виделся с Джеммой, но даже не заикался об ее брате. Не хочу, чтобы наша недолгая дружба значила для меня что-то очень важное. Это все на два месяца, не более. 

И вот, я стою сейчас на улице. Это делает меня дебилом, но я стою со своими друзьями, да-да, теми самыми, с которыми я подрался 5 дней назад. Да, 5 дней это много, я знаю Гарри 5 дней или чуть больше, а у нас уже поцелуи, договорились о сексе, да мы почти как парочка. 

Но сейчас не об этом. Мои друзья просто позвали меня, когда я шел на спортивную площадку, мы посмеялись над нашей дракой и, даже не извинившись друг перед другом, помирились. У нас часто так, и меня это раздражает. Мне нравится то, что Гарри извиняется передо мной, это делает его лучше, да все делает его лучше, потому что он лучший. 

Мои друзья-придурки нашли какого-то ботаника, ему лет 12-13. Они сказали, что уже чмырили его раньше, поэтому достают его уже не первый раз. А я сижу рядом и пью пиво, смеюсь над их убогим черным юмором и вспоминаю мятные губы Гарри. Делаю огромные глотки пива, скучая по Хаззе, точнее, скучаю по поцелуям. 

Я пью уже третью бутылку пива, а эти идиоты все еще достают ботаника, и я даже уже не слушаю их, просто смотрю по сторонам, что-то напеваю себе под нос, думаю о мяте... Я напоминаю себе влюбленного придурка. Но я не влюбился, хотя... Я влюбился в мяту. Ведь можно влюбиться в чей-то запах? Кстати, о запахе... Я влюбился и в его личный запах, и мне не дает покоя то, что я пахну долбаным молоком. 

Я злюсь, меня злит это молоко. Открываю четвёртую бутылку пива и злобно осушаю ее, смотря по сторонам. И я вижу... Хаззу? Он тоже смотрит на меня. Мы смотрим друг на друга. Впервые за три дня. Он идет ко мне, идет, когда я в компании тех, кто мечтает зачмырить его. 

— Я сейчас вернусь. — Говорю своим друзьям и подхожу к Гарри. Эти идиоты мне даже не отвечают, они заняты своим ботаником. Я беру Хаззу под руку и отвожу за какое-то здание. 

— Привет, — улыбается Гарри.

Я смотрю по сторонам, не хочу, чтобы нас видели вместе. Никого нет. Отлично. Конечно, ведь сейчас 11 утра и учебный день. 

— Ты прогуливаешь?

— Нет, у меня три урока сегодня, — отвечает он. 

Не знаю что говорить ему, я просто рад, что вижу его, но не улыбаюсь, я сосредоточен на его губах, которые хочу поцеловать, и я целую их. Но Хазза, морщась, отстраняется:

— Ты пил пиво? 

Я убираю бутылку за спину:

— Нет. 

— Ты не совсем трезвый, ты литров 6 выпил, раз при пяти ты еще трезвый, как стеклышко?

— Нет, это только четвертая бутылка. 

— Так ты мне врал?

— Не совсем, я кажусь себе трезвым, даже когда в хлам пьяный. 

Гарри вздыхает:

— И ты снова общаешься со своими друзьями?

— Да, они же мои друзья. 

Он отрицательно мотает своим кудрявым горшком, тяжко вздыхая. Мне кажется, что он разочаровался во мне. Нет, а чего он хотел? Он думал, что мне хватит разума и силы воли не общаться с ними и быть изгоем вместе с Гарри? Ха-ха-ха. Мне еще жить здесь, я должен оставаться в правильной компании. 

Гарри уже смотрит на меня как-то заботливо, он проводит большим пальцем по моей губе, мне немного больно, ведь она еще разбита. Хаз аккуратно целует меня в уголок губ. Как заботливо... Мне нравится это, он ведет себя так, будто он - моя девушка, которая любит меня. 

Тянусь своими губами к его губам. 

— Убери бутылку, потом можешь меня поцеловать, — шепчет Хазза, широко улыбаясь. Какая красивая и искренняя улыбка, ради нее я готов не пить... Неделю. 

Я пьян, поэтому не особо соображаю, что делаю. Я хочу целоваться, а для этого нужно убрать бутылку. Что же, я кидаю ее на землю. 

— Лу, — хохочет Гарри, будто девчонка. 

— Луи, — все что говорю и целую его. Я знаю, что ему противно мое пиво, но мне плевать, я хочу целовать его, я хочу мяту, и я хочу его. Да, я пьян, я хочу секса, секса с Гарри. 

Начинаю улыбаться сквозь поцелуй:

— Ты знаком с петтингом?

— С чем?

Начинаю улыбаться шире, и моя правая рука скользит по животу Гарри, касаясь его выпуклости в штанах. Сразу же перевожу взгляд на его лицо, его щеки краснеют, глаза расширяются, он хрипло стонет. 

— Луи, не здесь, я не готов...

Я не могу остановиться и продолжаю гладить его. 

Хазза хватается руками за мои плечи и сжимает их, ему нравится, но он боится, я вижу это, но мне плевать, я хочу его прямо здесь и сейчас.

Сжимаю в руке достоинство Гарри, а затем целую его шею, оставляя засос. 

— Луи, пожалуйста, — он отталкивает меня. Отталкивает? Мать его, он оттолкнул меня, как хренового извращенца, — я пойду, встретимся, когда протрезвеешь. 

И он уходит. Что за...?! Фак, какой же я дебил. Зачем я приставал к нему? Но я ничего не могу поделать с собой, особенно с пьяным собой. 

Но ему нравилось, я видел это, и, все же, он послал меня, а это главное. Отшил. Фак, я имею право злиться, напиться... И вернуться к своим друзьям-идиотам. 

И я возвращаюсь к ним, сажусь рядом и глушу пиво. Бутылку за бутылкой. И даже не замечаю, что ушел их ботаник.

— Томмо, оставь нам. 

Но мне плевать, меня только что отшили. Впервые. Да и кто? Гарри. Это вдвойне обидней. 

Эти придурки начинают подшучивать надо мной, но мне плевать, я просто встаю и ухожу домой. Спать. Такому пьяному идиоту, как я, пора спать. Днем. Чтобы больше такого не делал. Надо же, хотел затащить в постель Хаззу, я реально думал, что он согласится? 

***

Заваливаюсь в свою комнату, падаю на кровать, зарываюсь носом в подушку и пытаюсь уснуть, но как? Мне стыдно, я будто опозорился перед всем миром, но хуже, все гораздо хуже, я опозорился перед Гарри, а он сейчас заменяет мне весь мир, потому что меня как-то непонятно тянет к нему.

Я не понимаю что я чувствую по отношению к этому мальчику, но точно хочу быть рядом с ним. И не хочу, чтобы он уезжал, не хочу расставаться с ним. Мне было тяжело эти три гребаных дня без него, и мне будет тяжело сегодня, потому что я не увижу его. Боюсь, что не решусь и через 6, нет, 12 часов, подойти к нему. Мне стыдно, впервые. С ним все впервые, и мне нравится это, мне нравится Гарри Стайлс, да, он мне очень нравится. И я хочу его, и я влюблен в его запах. Я признаю это самому себе, и мне становится легче.