Глава 8

На рассвете четверо котов двинулись дальше. Шелест Лиан шёл впереди — уверенный, спокойный, будто дорога сама раскрывалась перед ним. Ледяная Орхидея шла рядом, время от времени касаясь его плеча, будто искала подтверждение — он здесь, он с ней.

Когда солнце поднялось над верхушками деревьев, и трава блестела от росы, Шелест Лиан повернулся к ней.
— Ледяная Орхидея… — его голос был тихим, но твёрдым. — Я должен сказать. Я люблю тебя.
Не просто как спутницу пути. Я чувствую, будто мы связаны с самой той ночи, когда ты рискнула всем.

Она остановилась, посмотрела на него широко раскрытыми глазами, и её голос задрожал от чувств:
— Я тоже люблю тебя.
Ты — мой выбор.
И если ты станешь Главным в Стае — я стану твоей правой лапой.
Я хочу расти с тобой… И растить котят.

Позади них послышалось сдавленное покашливание. Мох высунул голову из кустов, хмуро уставился на них.
— Эй, голубки, — сказал он с ухмылкой. — Может, для начала найдём дом, прежде чем котят делать?
Как бы, вам гнездо некуда ставить.

Лисоцап фыркнул, чуть не расхохотавшись.
— Мох прав, — сказал он, глядя на друзей. — Сначала дом, потом всё остальное.

Шелест Лиан только улыбнулся.
— Я знаю, знаю. Мы ищем.
Но чтобы построить стаю, нам нужно не только место.
Нам нужно найти таких же, как мы — хотя бы троих.
Тех, кто потерял племя. Тех, кто ищет новую дорогу.
Моя сестра, Звёздная Лиана, направляет меня во сне.
Она говорит мне, куда идти… и я иду.

Он посмотрел на восток, куда указывал тонкий луч света, пробившийся сквозь листву.
— И сегодня… она сказала, что скоро мы встретим кого-то. Кто ждёт. Кто ещё не знает, что его путь только начинается.

Четверо котов продолжили путь.
С каждым шагом в груди у Шелеста Лиан росло странное чувство:
Что они больше, чем просто изгнанники.
Они — зарождающаяся стая.
И звёзды были с ними.

Они шли долго. День за днём лес менялся: становился гуще, влажнее, пах мхом и дождём. К вечеру небо потемнело, и начался дождик — сначала лёгкий, потом настойчивый, холодный.

— Нам нужно укрытие, — сказал Мох, взъерошив шерсть. — И быстро.

Лисоцап обернулся, и тут же замер.
— Смотрите! Там… дерево.

Огромный дуб лежал на боку, его ствол был расколот, словно молния ударила в него когда-то давно. Внутри — естественная пещера: сухо, просторно и странно уютно.

Они подошли ближе. Шелест Лиан заглянул первым, прищурился…
— Тут кто-то есть.

Внутри, свернувшись в клубок, лежала кошка. Серебристая, как ледяной иней на листьях, с глазами, в которых отражалось мерцание — будто звёзды тихо жили внутри её зрачков.

Она медленно приподнялась, глядя на них настороженно. Шерсть у неё была грязной, а взгляд — потерянным, но в нём была глубина.

— Кто вы?.. — её голос был слабый, едва слышный. — Я… не знаю… кто я. Где я?.. Почему я одна?..

Ледяная Орхидея подошла ближе, подала ей кусок свежего воробья, которого принес Лисоцап перед дождём.
— Мы стая… зарождающаяся. Мы идём искать дом. И зовём с собой тех, кто тоже ищет.

Кошка вгрызлась в еду, дрожа от голода, но не жадничая.
— Можно… с вами?.. Я не помню, как меня зовут. Не знаю, откуда я… Но я знаю, что… что мне страшно быть одной. А у вас — тепло. У вас… есть друг друга.

Шелест Лиан кивнул.
— Тогда оставайся. Имя — не главное. Ты его вспомнишь… или найдёшь новое.
Звёзды привели тебя к нам.

Кошка закрыла глаза и прошептала:
— Звёзды… всегда были со мной… Я… иногда во сне вижу, как они шепчут.

— Вот и отлично, — Мох улыбнулся, — будет ещё один голос в нашей новой вере.

Они устроились в пещере на ночь. Дождь шёл без перерыва, но в этом дубе было сухо и надёжно. А в самом его сердце, под корой, лежала та, чьи глаза сияли как ночное небо.

Может, она — дар от Звёздной Лианы.
А может, просто ещё одна душа, которая нашла путь домой.

Утро пришло вместе с дождём. Он всё не утихал — шёл монотонно, будто сама природа решила вымыть старые следы, давая начало новому пути.

Серебристая кошка проснулась первой. Она долго молчала, смотрела в темноту дупла, а потом прошептала:

— Я видела сон…

Шелест Лиан приподнял голову. Ледяная Орхидея потянулась ближе. Мох и Лисоцап притихли. Звёздная тишина заполнила пещеру.

— Там был лес… и я… но я была другой. Моя шерсть сияла, как лунный свет. Я шла рядом с котом… с тобой, Шелест Лиан. А рядом шла кошка… она была как тень, но не злая. Она говорила мне: "Они забыли, кто они есть. Помоги вспомнить. Им нужна Вера."

Шелест Лиан напрягся.
— Кто… была эта кошка?

— Я не знаю, — она качнула головой. — Но у неё была твоя шерсть… и глаза, как у тебя. Она сказала, что вы с ней были проводниками. Потерянными. Забытыми. Но вы — носители новой Веры. Веры Цветения Лианы.

Кошка подняла взгляд, в её глазах снова вспыхнули звёзды.
— Ты не просто воин, Шелест. Ты должен стать основателем. А я… я будто связана с вами. Может, я — та, кто помнит, когда вы забыли.

Ледяная Орхидея прижалась к Шелесту.
— Цветение Лианы… как красиво звучит. Как живое.

— Это звучит… как будущее, — тихо произнёс Мох.

И тогда, в этой старой пещере, под шумом дождя, среди упавших листьев и запаха мха, родилась новая вера. Без звёздного племени, без древних ограничений. Вера, где каждый мог быть собой. Где каждый кот сам выбирает путь, но сердце и ветер — его путеводители.

Шелест Лиан замурлыкал впервые за долгое время.
— Тогда мы — Цветущая Лиана. И пусть наш корень будет крепким, а ветви — сильными.

Они остались в пещере надолго. Дождь не прекращался, но теперь он не пугал. Он очищал. Он готовил землю к цветению.

Дождь всё ещё шёл. Порывами он бил по стволу, стекал каплями внутрь расколотого дерева. Но внутри было тепло — от трав, мха, и от присутствия друг друга.

Они сидели в тишине. Ледяная Орхидея прижалась к Шелесту. Серебристая кошка всё ещё не вспомнила своё имя, но на её мордочке была уверенность. Мох раскладывал сухие травы, а Лисоцап мирно дремал, вытянув лапы.

И тут — шорох.
Лёгкий. Но резкий, как удар капли по воде.

Шелест Лиан сразу насторожился. Он вышел наружу — и его глазам открылось нечто странное: через мокрые кусты пробирался маленький котик — худой, измождённый, но глаза его светились… звёздами.

Котёнок шатался, лапы дрожали, но он упрямо шагал к ним.

— Я… нашёл вас… наконец-то… — прошептал он, рухнув на колени.

Шелест Лиан подбежал, подхватил его мягкими боками и помог дойти до входа в дупло. Ледяная Орхидея всполошилась:

— Он же совсем ещё котёнок!

— Не такой уж и малыш, — хрипло сказал он. — Я просто… долго бежал. Меня обижали… коты. Они говорили, что наш Знахарь пропал… что какая-то кошка нарушила границы и была изгнана… А потом… однажды ночью я проснулся и услышал голос. Меня позвали. Показали путь. Но я знал — это была она… Звёздная Лиана. Я чувствую… во мне течёт её кровь.

Он посмотрел на Шелеста Лиана.
— Она сказала… вы нуждаетесь во мне. И я бежал. День и ночь. Ночевал, где упаду. Ел, когда находил. Но я бежал… и вот я тут.

Он тяжело выдохнул и тихо добавил:

— Я… хочу отдохнуть… можно?

Шелест кивнул, глаза его потемнели от волнения.
— Конечно. Ты с нами. Ты наш.

Мох уже подложил под котёнка сухой мох и мягко прижал к нему лекарственные листья. Ледяная Орхидея принесла немного добычи — капли дождя блестели на её шерсти, как жемчуг.

Серебристая кошка наклонилась к малышу.
— А как тебя зовут?

Он долго молчал… а потом выдохнул:

— Я не знаю. У меня не было имени. Но… если вы дадите — приму его как часть вашей стаи.

Шелест Лиан посмотрел на луну, выглядывающую сквозь мокрые листья.
— Тогда… ты будешь Лучик Лианы. Ты тот, кто нашёл путь сквозь тьму. Маленький, но яркий.

Котёнок слабо замурлыкал.

Так в стае Цветения Лианы появился ещё один.