Глава 2: Без шансов на провал

В класс нас не пускали до самого звонка. Плохой знак. Так всегда бывает, когда у нас намечается контрольная или тест. Я, конечно, пытался надеяться на лучшее, что учительница просто еще не пришла или ходит где-то по школе, но Юра решил вернуть меня в реальность:

— Она вчера еще про это сказала, - вовремя предупредил меня омега.

— И вы прошли новую тему?

— Две, - он тяжело вздохнул, листая учебник с такой скоростью, что наверняка не успевал прочитать хотя бы один абзац, бормоча под нос неуверенное «уже пора готовиться к пересдаче?»

— Ты хоть сам готовился? – я подошел ближе, отбирая у него одну половину учебника, чтобы он перестал бессмысленно его листать, и пробежал глазами по страницам в поисках незнакомых формул.

— Пф, ага, конечно, - усмехнулся он. – Смысл готовиться, если даже не понятно, что в этой контрольной будет?

— Логично, - не смог не согласиться я. - Сложные темы были?

— Ну-у, - он задумался. – Вроде не очень. Ты дома хоть что-нибудь делал?

— Ну как сказать...

Первые три дня я лежал в кровати с температурой, а потом играл в видеоигры, пока не приходили родители. Короче говоря, устроил себе каникулы и об учебе вообще не думал. Похоже, зря я решил расслабиться.

Когда прозвенел звонок, математичка решила позволить нам войти, открыв дверь. Заходя в кабинет, можно было сразу заметить исписанную примерами доску и стопку тетрадей на первой парте. Я присмотрелся к доске. Понял только первые два примера, которые разбирались на последней пройденной мной теме. Мне пипец.

— Раздайте тетради. Быстрее заходим и начинаем решать. И не болтайте, - перекричала нас Елена Ивановна.

Я плюхнулся на стул, продолжая рассматривать примеры, пока одноклассница пыталась быстро раздать все тетради. Юра рядом недовольно что-то пробурчал.

— И как, понимаешь что-то? – тихо спросил у него я, открывая свою тетрадь и выписывая дату с номером контрольной работы.

— Половину. И то не факт, что правильно решу.

С тяжелым вздохом я принялся переписывать в тетрадь хотя бы то, что знаю. Однако эти примеры даже половины всего не составляют. И как мне набрать хоть что-то на нормальную оценку? Серьезно, это нереально. Я пытался заглядывать в тетрадь к Юре, чтобы понять, как что решать, но друг писал так хаотично, вечно что-то перечеркивая или начиная заново, что я только сильнее запутался. Часы над доской слишком громко тикали в тишине класса, даже легкий шепот переговаривающихся одноклассников сразу же прерывался учительницей, заполняющей журнал. Я откинулся на спинку стула, нервно крутя в руке ручку и бессмысленно рисуя на полях звезды, мысленно готовясь к вечеру.

Наша классная руководительница обо всех плохих оценках предупреждает родителей сразу. Черт бы побрал этот ваттсап и общий родительский чат. В моей семье так не принято: получать плохие оценки. Мой старший брат закончил с золотой медалью, несмотря на то, что был омегой без связей, а таких учителя обычно не щадят, пытаясь любыми способами завалить. Моя сестра, хоть и не дотягивает до отличницы, имеет всего две-три четверки в среднем за четверть и год. Да и я стараюсь особо не плошать и поддерживать статус твердого хорошиста, но иногда в моих оценках встречаются тройки или двойки. И мне было бы, если честно, глубоко на это плевать, если бы не реакция отца. Он винит в моих ошибках интернет и плохих друзей, якобы вечно отвлекающих меня от учебы. За плохую оценку он запрещает мне пользоваться компьютером, забирает телефон и не выпускает из дома, кроме посещения школы. И то сам подвозит и забирает после уроков, следит буквально за каждым моим шагом. Мне в действительности ничего не остается, кроме как сидеть двадцать четыре на семь за учебниками или тупо пялится в потолок. Я пытался устраивать истерики или сбегать в такие периоды из дома, но ничем хорошим это не заканчивалось. Самое обидное то, что отец ведет себя так только со мной. В сестре он души не чает – все-таки единственная дочка, он потакает всем ее капризам. Катя редко этим пользуется, не наглеет. Никита, старший брат, старается быстрее съехать и начать самостоятельную взрослую жизнь. Отец неодобрительно смотрит на него или высказывается, когда тот нормально не ест или работает ночью, не щадя себя, часто пытается материально помочь, покупает таблетки для течки, когда Никита чаще всего забывает, что они могут кончатся. А вот со мной все по-другому. Он словно постоянно ждет от меня какого-то подвоха, редко интересуется моей личной жизнью. Честно говоря, у меня складывается ощущение, что ему в принципе не интересно, как я живу, лишь бы нормально учился. Как будто бы я давно его разочаровал, и больше никогда не смогу реабилитироваться в его глазах, словно единственное, что не дает ему окончательно порвать со мной все связи – это мой несовершеннолетний возраст.

И вот теперь я сидел перед тетрадкой с тремя решенными примерами из десяти, понимая, какой ад скоро начнется дома. И отцу будет все равно, что я болел и пропустил занятия. «Это не повод не учится!» - он всегда так говорит.

— Уже все? – удивленно спросила учительница. Я поднял взгляд с тетради на одноклассника, стоящего возле учительского стола. Он неловко улыбнулся, скрывая легкое смущение и кивнул, сдавая тетрадь. Александр Осипов. Отличник, староста, любимчик учителей, пример для подражания. Вот у него наверняка нет таких проблем. Мне кажется, пропусти он даже месяц учебы, все равно поймет все сходу, решит контрольную без единой ошибки, еще и суперсложные дополнительные задания, получив две оценки вместо положенной одной.

— Тогда через пять минут собираю тетради.

По классу начали раздаваться неодобрительные возгласы. Никто ведь не виноват, что Саша такой умник, решил все за двадцать минут. Но я точно знал, что никто не станет его за это винить. Да кто бы вообще хоть что-то плохое про него сказал!

— Ну дайте еще пятнадцать минут, - запросила Оля с последней парты, наиболее наглая из всех.

— Я еще должна новую тему дать. И так пол-урока заняли, - отрезала Елена Ивановна. Она никогда не меняется. Даже целый урок на контрольную дать не может. Мне было без разницы: пять минут или пятнадцать, от этого бы ничего не изменилось. Юра рядом заторопился, быстрее записывая и ругаясь под нос.

Весь урок я сильно нервничал и нормально сосредоточиться не мог. Когда прозвенел звонок, я не спешил собирать вещи, сказал Юре подождать снаружи, а сам ждал, когда выйдут одноклассники.

— Елена Ивановна, я знаю, что не сдал, но... я болел прошлую неделю и пропустил темы. Можно мне будет как-нибудь пересдать? – она тяжело вздохнула, слушая меня, после чего втащила из стопки мою тетрадь, открывая жалкие три примера.

Мне иногда приходилось просить ее о пересдаче, потому я не понаслышке знал, что Елена Ивановна наедине гораздо мягче.

— Все, что решил, правильно, правда, с небольшими помарками. Я знаю, что ты умный мальчик, Кирилл, тебе просто не хватает желания учиться, - она посмотрела на небольшой календарь, стоящий треугольником на краю стола. – В следующий понедельник после уроков будешь с другими двоечниками переписывать.

— Спасибо!

— Завтра я проверю ваши контрольные, и тогда попрошу одного из отличников тебе помочь, иначе ничего сам не разберешь, - все-таки сумела немного подгадить, не без этого. Я согласно кивнул и покинул кабинет, лишь бы она еще какое-нибудь условие не придумала.

Однако проблема никуда не денется: завтра классной сто процентов станет известно о всех заваливших, и Елена Ивановна вряд ли решит по доброте душевной вычеркнуть из этого списка мое имя.