7.

Часов в одиннадцать народ стал разбредаться по палаткам и машинам. Наш дуэт взял на себя неприятные обязанности по уборке. Они собрали в мешки мусор, пустые бутылки, одноразовую посуду, сложили в кучу всё то, что требовало мытья, потушили костёр, и, оглядев всё хозяйским глазом, пришли к выводу, что им тоже можно уже ложиться спать.

Палатка была двуместная и довольно-таки просторная. Они сняли с себя обувь, поместили её с внутренней стороны по углам у входа, чтобы не мешалась под ногами, у каждого изголовья поставили по бутылке с водой, на случай если ночью захочется пить, залезли в спальники и потушили фонарь.

И в импровизированном лётно-рыбацком лагере наступила тишина, временами нарушаемая мужицким храпом.

Но нашей «двойке» не спалось. Они лежали на спине, рядом. Спальники были утепленными, хорошо сохраняли тепло, и от их тел в палатке быстро поднялась температура. Перед тем, как лечь, они сняли с себя куртки, свернули их рулоном и, расстегнув замок-молнию, положили их в отделение изголовья, чтобы за ночь они не остыли и заодно послужили вместо подушек. В голове у каждого роились мысли на разные темы. Но главной темой была история, рассказанная Котёнком. Котёнок заново переживал произошедшее с ним на Дальнем Востоке, переживал, как отнёсся к этому Аполлоша, изменится ли его отношение к Котёнку после всего, что он услышал. А Аполлоша лежал и думал, смог бы он влюбиться в мужчину? И вдруг осознал, что, наверное, смог бы, если бы это был...Котёнок. Его вдруг охватил тихий ужас! Он, что, на самом деле подумал об этом всерьёз? Нет, ну он понимал, что Котёнок ему нравится, но как товарищ! Как друг!!! Как лучший друг!!! Но чтобы... Так, немедленно выкинуть бредовые мысли из головы! Чушь собачья!

– Аполлош, а ты влюблялся когда-нибудь? Так, чтобы сердце сжималось?

– Чтобы сердце сжималось – нет. Но бывало, что нравились девчонки. До первого секса... А дальше интерес пропадал... напрочь. А у тебя? Были серьёзные отношения?

– Нет. Так же, как и у тебя – на одну ночь. – захихикал Котёнок.

– Значит, наше время ещё не пришло, чтобы сердце в комок сжалось.

Котёнок немного помолчал и спросил:

– Ты не замёрз? ... Меня немного знобит что-то. Наверное, пересидел у реки...

Аполлоша расстегнул свой спальник, повернулся на бок, протянул руку, и почувствовал, как Котёнка бьёт мелкая дрожь...И подумал, что, наверное, Котёнка трясёт от волнения из-за того, что он ему открылся.

– Повернись ко мне спиной.

Котёнок повернулся к Аполлоше спиной. Аполлоша обнял Котёнка и притянул его к своей груди вплотную, улёгся поудобнее, накрыл себя и Котёнка второй половинкой своего спальника, спрятал внутрь свою руку, чтобы не замёрзла и прошептал Котёнку на ухо:

– Так будет теплее. Спокойной ночи!

Котёнок сладко зевнул и провалился в мир сновидений, тихо засопев. А Аполлоша, приблизившись к нему еще ближе, обнял его правой рукой и отправился туда же, вслед за Котёнком.

Где-то в шесть утра в импровизированном рыбацком лагере зашевелились первые проснувшиеся. Солнце только что выплыло из-за горизонта и начало прогревать воздух и воду. Рыбаки потянулись к кромке воды, разложили свои «инструменты», расселись, кто на стулья, кто на дерево, и тихонько стали обговаривать условия соревнования: кто из них наловит больше и быстрее. Договорились ориентироваться на общий вес улова. Ведь можно поймать всего одну рыбку весом в пять килограммов, или десять по пятьсот грамм каждая...

Солдатик тоже проснулся рано, видимо от шума рыбаков, постоял у автобуса, оглядел полянку, взял тихонько котелок и остальное, что нужно было помыть, и направился к воде, ниже по течению, чтобы не мешать рыбакам и не пугать рыбу. Ему было нечего делать, и он решил хоть таким образом занять себя.

Котёнок и Аполлоша проснулись одновременно. Они так и проспали беспробудно в обнимку. Котёнку даже было немного жарко: мало того, что он был запакован в спальник, так его еще и Аполлоша обнимал в охапку, причём крепко. Котёнок зашевелился, пытаясь выбраться из тисков Аполлоши. Аполлоша медленно, словно нехотя, убрал свою руку и отодвинулся от Котёнка, освобождая ему место, чтобы тот мог перекатиться на спину.

Котёнок испытывал явное смущение. Даже сквозь спальник, проснувшись, он поясницей почувствовал эрекцию Аполлоши, тем более, что тот лежал, прижавшись к его спине. От смущения Котёнок не мог смотреть в глаза Аполлоши. Да и сам он тоже недалеко ушел от него, утренний стояк обыденное дело для здорового молодого мужского организма.

– Ну как, не холодно было? Согрелся? С ночными посиделками у воды осенью нужно быть осторожным. – поинтересовался Аполлоша.

– Спальники классные, даже под утро я чуток вспотел. – ответил Котёнок.

Они выползли из палатки, потянулись в разные стороны, разминая свои затёкшие мышцы, сделали на скорую руку зарядку и парой направились по «северному маршруту» в отведенное для этих целей место.

На берегу ровненькой шеренгой сидели рыбачки и в полудрёме следили за поплавками. Рыба не очень-то хотела клевать. Хоть и было солнечно, и вода начинала прогреваться, но клёва пока не было.

– Наверное, погода будет меняться. – кто-то сказал из рыбаков.

– Сейчас погода непредсказуема... А что там по этому поводу наш «Неисправимый лгун» обещал? – снова кто-то спросил.

– А его кто спрашивал? – ухмыльнулся комэска.

«Неисправимым лгуном», между собой лётчики называли синоптика. И, хотя он никакого отношения не мел к главному герою одноимённого фильма, это прозвище прочно закрепилось за ним, как и название индийского фильма «Милый лжец». Выбор зависел от точности прогноза погоды: угадал, значит, «Милый лжец», промахнулся – «Неисправимый лгун». И никто уже не помнил, откуда появились эти прозвища, кроме писаря второй эскадрильи, летчики которой сейчас пытались поймать рыбку, но не в общий котёл, а для личного использования, потому как у 99,9% рыбаков были семьи.

Аполлоша и Котёнок про свои обязанности не забыли, разобрали собранные ещё вчера ветки, выбрали посуше, соорудили костёр, навесили чайник, запалили его, костёр, разумеется. Вот тут-то как раз и пригодились специальные спички от Яна. Они были длинными, долго горели и не тухли от малейшего ветерка, так что хворост, несмотря на повышенную влажность, разгорелся быстро и сразу. Пока чайник закипал, парни нарезали бутерброды. Скорее, это были даже сэндвичи с колбасой, сыром, зеленью, овощами, со всем тем, что осталось с вечера нарезанным и не тронутым. Сейчас, с утра, эта закуска пришлась в самый раз с горяченьким чайком.

– Чай? Кофэ? ... Потанцуем? – спросил Котёнок у рыбаков, выделяя букву «э».

– Пиво! Водка! Полежим!!! – ответили ему несколько весёлых голосов.

Кофе захотели только трое: комэска и сами кашевары. Остальные предпочли костровой чай: с дымком, ароматом мяты и жасмина. Была у них и такая добавка.

Котёнок застелил крышку от котелка чистой салфеткой, выложил в несколько ярусов по кругу сэндвичи, накрыл второй салфеткой, чтобы искры и пепел от костра на осаждались на поверхности вкусняшек, и отложил в сторону.

Аполлоша тем временем отлил из общего чайника кипяток для кофе – чей-то уже вымытый трёхлитровый термос стоял рядом с продуктовым уголком, а в остальной кипяток кинул заварку и травы. Затем нашел прут подлиннее, нанизал на него кружки, как рыбу на кукан, и они с Котёнком, как заправские официанты, порулили на берег реки кормить лётно-рыбацкий состав.

Аполлоша прошёлся вдоль ряда сидящих, каждому вручил в руки кружку, наливая до краев горячий ароматный чай, следом шел Котёнок с импровизированным подносом в одной руке и пачкой сахара-рафинада в другой. Кто хотел сладкий чай, тот сам себе клал в кружку столько сахара, сколько хотел. Всё чисто индивидуально! Последним обслуживаемым был командир. Аполлоша вернулся к костру, взял термос, повернул в обратном порядке и, извиняясь за задержку, налил командиру кофе, мотивируя тем, что сначала, народ, а потом правительство! Типа, демократия! Рядом «гарцевал» Котёнок, усердно изображая из себя официанта.

– Спасибо, малышня! – засмеялся комэска. – Откуда салфеточки нарисовались?

– Заначка! – хохотнул Котёнок.

– Молодцы! – похвалил их командир эскадрильи.

– Можно идти завтракать? Нужно ещё «конюха» покормить, а то он опять намывает своего жеребца.

Народ дружно засмеялся. Получив одобрение, ребята направились к костру, позвали солдатика и поинтересовались, будет ли он есть вчерашнюю уху и что он предпочитает: чай, или кофе. Солдатик засмущался, покраснел, а потом спросил:

– А можно кофе?

Они налили ему кофе, поставили перед ним котелок с остатками ухи, сэндвич и сказали, чтобы не стеснялся и ел, что захочется.

Солдатик стесняться не стал, навалился на еду и, съев три ложки ухи, воскликнул:

– Уха ещё вкуснее стала, чем вчера была! М-м-м-м!!!

После завтрака, перемыв ту немногочисленную посуду, Аполлоша и Котёнок пошли собирать ещё одну порцию хвороста. Хоть они и собрали вчера достаточное количество, но сегодня нужно было готовить и обед, и ужин, а значит, хвороста нужно было в два раза больше. Уж лучше пусть останется, чем не хватит...

Пока было солнечно и сухо, можно было прогуляться вдоль берега, посмотреть на местные красоты, а заодно насобирать еще топливо для костра.

Вернулись они в расположение лагеря почти через два часа. Рыбаки продолжали сидеть, некоторые играли в карты, чтобы скучно не было, солдатик спал в автобусе на заднем сиденье.

Костёр был сложен, и так же, как и вчера, на треноге висел котелок, полный воды и накрытый крышкой. Кто-то уже постарался. Осталось решить, что готовить на обед: уху, как и вчера, или что-нибудь другое.

Так как улов был небогатый, и не известно, как дальше пойдет дело, решили рыбу не трогать. Нужно же было хоть что-то привезти домой, а то как же потом оправдываться перед своими командующими в юбках. Перед вылазкой на природу, по разрешению начальства, они получили продукты в виде сухого пайка, а заодно повара тайком подкинули им замороженных 13 котлет, как раз по одной на человека. Поэтому решили приготовить, как выразился Котёнок, обед по лётной норме. А на ужин – запечённую рыбу.

В итоге ответственным за обед назначили Котёнка: сам предложил, вот сам и готовь. Всё равно тебе делать нечего, раз ты не рыбалишь!

Котёнок хитро улыбнулся и направился к костру. Заглянул в котелок, он обнаружил, что картошка уже почищена, лежит на дне котелка, и принимает водные процедуры. Он быстро помыл руки, достал из котелка картошку, половину нарезал на более мелкие кусочки, остальные оставил целиком, накрыл крышкой и запалил костёр. Аполлоша сидел недалеко на перевёрнутом ведре и неотрывно наблюдал за Котёнком. А тот грациозно двигался вокруг костра, не делая ни одного лишнего движения.

– Как танцует. – подумал Аполлоша.

Тем временем Котёнок достал котлеты и каждую разделил на две части, одну большую и одну маленькую. Потом повернулся к Аполлоше и довольно произнёс:

– У нас на обед сегодня буде суп с фрикадельками и тефтели с картошкой.

Пока вода нагревалась, Котёнок почистил еще картошки, помыл её и целиком запустил в котелок. И вот в котелке весело забулькало. Котёнок слегка разворошил костёр, чтобы вода сильно не кипела, а только слегка вздрагивала, иначе она быстро выкипит, и через 10 минут закинул туда все фрикадельки, накрыл котелок крышкой, чтобы быстрее закипело. И пока все это закипало заново, он за это время приготовил мелкую вермишель, какую выдали в столовке. Затем постоял, подумав с минуту, достал пачку риса, отсыпал из неё полстакана, промыл как следует... а котелок всё варит и варит... и по чайной ложке добавил в каждую тефтельку промытого риса. Каждую тщательно перемешал, заново скатал и опустил в кипящий котелок. По мере закипания все шарики всплыли на поверхность. Он аккуратно снял с поверхности пену, добавил масла растительного, соль сухие специи и снова все прикрыл крышкой. В глубокой миске он залил кипятком из котелка вермишель, перемешал, чтобы она не слиплась и отставил в сторонку – пусть набухает. А затем повернулся к Аполлоше и спросил:

– Поможешь?

– Всегда пожалуйста!

– Нашинкуй зелень, помой помидоры, и почисть луковицу и чеснок.

Аполлоша в одно мгновение подхватился, и не прошло 10 минут, как перед Котёнком уже были разложены мытые помидоры, чищенная большая луковица, несколько зубчиков чеснока и мелко нашинкованная зелень – лук, петрушка и укроп.

Котёнок взял луковицу, разрезал на половинки, насадил их на длинный пруток, срезами вверх, обмазал их немного подсолнечным маслом, налил его чуток на срез луковицы и вручил, улыбаясь, Аполлоше со словами:

– Вот тебе торжественное задание – зажарить луковицу на костре. Не переворачивать, чтобы масло не вытекло. И следить, чтобы не сгорело. И, пожалуйста, не обожгись!!!

Аполлоша хмыкнул в ответ, но ничего не сказал, а молча подошел к костру с наветренной стороны, где было не так сильно жарко и меньше дыма, и приступил к выполнению своего задания. К его удивлению, луковица постепенно начала приобретать золотистый цвет и только, когда масло впиталось внутрь, тогда он рискнул перевернуть её. «Обжарив» её до золотистого цвета, он подошёл к Котёнку и в шутливой форме спросил:

– Дорогой! Я правильно сделал? – и засмеялся, когда увидел опешивший взгляд васильковых глаз Котёнка.

– Это ты сам сделал? И тебе никто не помогал? – подыграл ему Котёнок.

– Сам!!!

– Какая же ты у меня умница! – воскликнул Котёнок и не удержался, захохотал в полный голос!

На берегу все дружненько повернулись в их сторону. И кто-то крикнул:

– Вы чего так ржете?

– А мы случайно выяснили, кто из нас гусь, а кто гагарочка! – хохоча ответил Котёнок.

– И кто же? – сразу поинтересовалось несколько голосов.

– Секрет! Это чтобы вам служба мёдом не казалась. – крикнул Аполлоша.

В итоге, Котёнок мелко нашинковал зажаренную луковицу и отправил ее в котелок. А когда проверил картошку – она тоже уже сварилась. Он вытащил целую, сложил в свободную кастрюлю, отправил в котелок разбухшую вермишель, аккуратно все помешал в котелке и снова прикрыл крышкой. Влага в кастрюле с картошкой от высокой температуры испарилась. И тогда Котёнок добавил туда масла немного, зелень, специй, мелко нарубленный чеснок, и подойдя к котелку, выловил из него все тефтели и выложил их поверх картошки. Они разбухли, и рисинки выпирали со всех сторон, придавая им форму ёжиков. Котёнок накрыл кастрюлю крышкой, аккуратно встряхнул её и поставил рядом с костром, поближе к теплу. Затем перемешал все в котелке, попробовал на вкус, добавил щепотку соли, говоря, что недосол на столе, а пересол на спине, бухнул туда всю оставшуюся зелень, чеснок, еще раз всё перемешал аккуратно, накрыл крышкой и снял с треноги котелок.

– Всё! Обед готов. Осталось заварить чай. Теперь твоя очередь и улыбнулся устало Аполлоше.

– Ну, моя, так моя! – Аполлоша взял чайник и направился к берегу. Теперь настала очередь Котёнка наблюдать за Аполлошей. И, вроде, ничего такого необычного не происходило, но Котёнку было безумно интересно смотреть, как высокий атлет с маленьким, по сравнению с телом человека, чайником дефилирует от костра к берегу и обратно к костру. Он сам не совсем понимал, почему ему так нравится наблюдать за Аполлошей.

А Аполлоша, не спеша, временами искоса поглядывая на Котёнка, нацепил на треногу чайник, подкинул «дровишек» в костёр и уселся рядом с другом караулить третье блюдо обеда по лётной норме.