глава 38

Врач и взгляд в сторону

Больничное утро начиналось спокойно. Лолита сидела у окна, кормя одного из малышей, остальные два мирно посапывали в своей колыбельке. Марат вышел на минут десять — купить воду и свежую газету. Всё было тихо… до того момента, пока в палату не зашел доктор Сыромятников — тот самый, что принимал роды. Мужчина в возрасте чуть за сорок, с «набитой» самоуверенностью и приторно-сладкой улыбкой.

— Ну что, мамочка, — проговорил он, закатывая рукава халата. — Как чувствует себя наша героиня? Не устала быть самой красивой женщиной в этом отделении?

Лолита подняла бровь.

— Хорошо чувствую себя. Вы же мне три раза говорили, что я "крепкая". Забудем?

Доктор хмыкнул и подошёл ближе, осматривая детей и одновременно явно не отводя взгляда от груди Лолиты, прикрытой пелёнкой.

— Вы знаете, я всегда восхищаюсь такими женщинами, как вы… Трое сразу… Может, когда вас выпишут, как-нибудь… прогуляемся по набережной? Отдохнёте от этих… забот.

Он кивнул на колыбель.

Лолита взглянула на него исподлобья. Затем, спокойно, но с особым нажимом, показала на младенцев.

— Видишь их? Эти люди из меня выходили пять часов. Четыре из которых я встречалась с Богом лицом к лицу.
И если ты думаешь, что я пережила всё это, чтобы потом идти гулять с типом в белом халате, который не способен даже держать язык за зубами…

Она встала, подошла к нему вплотную, и чуть тише добавила, всё ещё с ласковой улыбкой:

— А во-вторых… за твоей спиной — мой муж.

Доктор медленно обернулся. В дверях стоял Марат. Простой, в клетчатой рубашке, с пакетом воды в руке и таким взглядом, от которого даже градусник мог лопнуть.

— Я не понял, ты кому тут комплименты раздаёшь? — спокойно спросил он, подходя ближе.

— Уже ухожу, — поспешил Сыромятников и вышел, чуть не сбив дверной косяк плечом.

Лолита повернулась к Марату, который был готов выдать всю ярость, но увидел её хитрую, довольную улыбку.

— Ты что, его испугала? — спросил он.

— Просто напомнила, кто тут мама. И чья.

Марат подошёл, обнял её за плечи и поцеловал в висок.

— Моя ты ведьма.

— А ты — мой защитник.

Дети начали просыпаться, и в палате снова зазвучали родные звуки. Но теперь всё было спокойно. Потому что никому больше не нужно было ничего доказывать.