глава 34

Прогулка на руках

Казань в тот день была особенно солнечной. Воздух пах тополиным пухом, нагретым асфальтом и вишнёвым лимонадом из ближайшего киоска. Лолита и Марат вышли в город — купить пелёнки, распашонки, бутылочки и «посмотреть, что вообще продают для детей». Но всё пошло совсем не по плану.

На третьем магазине Лолита присела на лавочку, утирая лоб.

— Всё. Я больше не могу… Словно бетонные блоки привязали к ногам, — прошептала она, тяжело дыша. — Ноги как будто из дерева.

Марат посмотрел на неё внимательно. Потом присел рядом, убрал волосы с её лба и поцеловал висок.

— Значит, будем гулять иначе.

— В смысле? — не поняла она.

Но он уже поднял её на руки. Осторожно, уверенно, как будто Лолита была не на восьмом месяце беременности, а пушинка.

— Марат! — она воскликнула. — Ты с ума сошёл?! Люди же смотрят!

— Пусть смотрят, — ответил он и подмигнул какому-то мужчине, залипшему на них с мороженым в руке. — У меня жена красивая, я горжусь. А мои дети устали.

— Ты их не родил ещё, чтобы говорить "мои дети устали", — шепнула она, но прижалась к его плечу, уткнувшись носом в шею.

Они шли вдоль улицы Баумана. Кто-то оглядывался, кто-то улыбался, кто-то — аплодировал.

— Любовь! Настоящая! — кричала с балкона какая-то бабуля.

— Принцесса на руках! — сказал подросток, проходя мимо, и получил в плечо от своей девушки.

Марат сел с Лолитой на скамейку у фонтана. Она уже молчала, положив голову ему на грудь, тяжело дыша, но улыбающаяся. Он снял с себя рубашку, закрыл ей плечи от солнца, достал бутылку воды.

— Вот так надо любить. Чтоб без слов, но чтоб на руках. — прошептала она.

Он поцеловал её в висок, потом в щеку, потом чуть ниже — в шею.

— Ещё чуть-чуть, — сказал он. — И у нас будет трое. Я смогу носить всех четверых. Хоть по очереди.

— Ты с ума сошёл, — тихо хихикнула она. — Ну ладно. Может, одного я сама понесу. Иногда.

Они сидели у фонтана, не замечая ни шума, ни взгляда, ни времени. Город вокруг шумел и жил своей жизнью, но всё, что было важно, сейчас помещалось в одних крепких руках.
Вечер был уже тёплым и ленивым, когда они добрались до дома. Марат всё-таки поставил Лолиту на ноги у подъезда, но только после того, как она пообещала не удирать больше ни на шаг без него. Он открыл дверь, и они зашли в квартиру, наполненную тёплым полумраком и запахом мыла с черёмухой.

— Ну что, распаковываем? — спросила Лолита, опускаясь на мягкий диван с ворохом пакетов.

— Да, давай, — кивнул Марат, присаживаясь рядом.

Лолита аккуратно достала маленький свёрток, развернула и подняла в воздух две крошечные белые носочки. Они были такие маленькие, что помещались у неё в ладони.

— Посмотри на это! Ты только посмотри! — Лолита рассмеялась и приложила носок к своей щеке. — У меня ощущение, что это не на ребёнка, а на кукол.

— У тебя будет три таких "куклы", — усмехнулся Марат, беря один носочек в пальцы. — И каждый будет драться с другим за бутылочку.

— А ты будешь их разнимать, — подмигнула Лолита.

— Нет уж. Я буду стоять сбоку и говорить: "Справляйтесь сами. У вас мать сильная, я её знаю".

Она достала пелёнки, игрушки, бутылочки, мягкие распашонки и крошечные шапочки с ушками. Всё это разложила по дивану, обняв руками округлившийся живот.

— Думаешь, им понравится это? — прошептала она, глядя на вещи.

Марат подошёл сзади, обнял её за плечи, прижал к себе.

— Им всё понравится, если рядом ты. И если рядом я. Мы справимся. С этим, со всем.

— Да, но ты меня хоть раз ночью разбуди, когда орать начнут, — усмехнулась она, положив голову ему на грудь.

— Я не только разбуду. Я ещё и сказку расскажу. И пелёнку поменяю. И кашу сварю. И потом, может быть, в обморок упаду, — с серьёзным видом сказал он.

Лолита снова засмеялась — мягко, по-домашнему. Потом обняла его за шею, поцеловала в щёку и прошептала:

— А я всё равно счастливая.

— Я тоже, — сказал Марат и приложил ладонь к её животу. Внутри кто-то тихо толкнулся, будто в знак согласия.