Пустота безжизненных планет

Я только закончила смотреть фильм «Король» с Тимоти Шаламэ, как мой телефон зазвонил. Крис, скучавшая и старательно игнорировшая весь мир, тут же встрепенулась и оказалась рядом.

Не взглянув на экран, я на автомате ответила:

– Да?

– Владислава! – Заорал мне в трубу Дэн. – Ты меня слышишь?

– Господи, – поморщившись, я отодвинула телефон от уха, – конечно я тебя слышу.

По ту сторону раздалось ещё больших человеческих криков, затем кто-то разразился матами, которых я прежде не слышала, и потом весь шум моментально стих. Только на фоне слабо продолжала играть джазовая музыка, показавшаяся мне безумно знакомой.

– Ты сейчас занята? – Продолжил орать чересчур возбужденный Дэн. – У меня к тебе есть превосходное предложение, от которого ты не сможешь отказаться.

То, как он выражался и медленно растягивал слова, словно русский язык никогда не был ему родным, заставило меня задуматься. Обычно Дэн спокойно мог переключаться с английского на русский или с украинского на французский. Он с детства рос в интернациональной семьей и поэтому для него знание четырех языков было чем-то нормальным.

Крис, сидевшая напротив, захихикала. Она обожала пьяных людей, ибо только с ними она начинала чувствовать полностью свободной. Я же, нахмурившись, всё-таки решила уточнить, ибо никогда до этого не сталкивалась с выпившим Дэном:

– Ты пьяный?

Дэн недовольно засопел, а потом буркнул:

– Да.

Крис подлезла ко мне ближе, чтобы ничего не пропустить. Я же невольно отодвинулась ближе к стене, представив ей больше места, чем следовало. Мы постоянно лежали вместе на одной из наших кроватей и смотрели фильмы.

– Ладно, что ты тогда мне предлагаешь? – Весело поинтересовалась я и мягко погладила одну из игрушек, которую стащила с постели Крис. – Я надеюсь, ты звонишь мне не из полицейского участка, откуда мне надо тебя вытаскивать.

По ту сторону возникла пауза, а потом Дэн осторожно произнес:

– Нет. Почему ты так решила?

– У меня уже имеется...определенный опыт.

Дэну явно было интересно послушать подробности, но его пьяная душа требовала движения, веселья и восторга, поэтому он прощебетал:

– Приезжай к нам. Здесь весело и собрались самые адекватные среди творческих личностей! Тебе будет полезно отдохнуть и повеселиться на славу.

Внезапный страх охватил меня, стоило мне только подумать о чем-то подобном. Разве я имела право веселиться, когда Крис... Я не смогла продолжить. Просто посмотрела на Крис, созданную моим разумом, а та лишь цепким взглядом рассматривала мою руку с телефоном. Её ничего не волновало, кроме пьяного Дэна, который тешил её самолюбие и уверенность в том, что именно алкоголь позволял людям чувствовать свободу, а не искусство.

– Ты сидишь в четырех стенах последние месяцы, – продолжил меня убеждать Дэн, а Крис стало скучно и она вернулась на свою кровать. – Нельзя и дальше зарывать собственную жизнь в пропасть. Ты этого не заслужила. Мне кажется, ей бы тоже этого не хотелось.

Я, положив ноутбук на стол, прижала колени к груди. Когда того требовала ситуация, Дэн с радостью готов был надавить на мои больные мозоли, чтобы добиться нужного результата. И я никогда не обижалась на него из-за этого.

– Слушай, Влада, больше так нельзя. У тебя реально поедет крыша, если ты и дальше продолжишь себя винить за то, в чём твоей гребанной вины нет.

Его слова заставили меня нахмуриться. Разве я винила? Я ненавидела себя за то, что не спасла её. Никто не заслужил того, что случилось с Крис. Какой бы эгоистичной сукой она не являлась, в ней было и множество хороших вещей.

– Если хочешь я начну тебя умолять.

Вздохнув, я встала с кровати и подошла к зеркалу.

– Не стоит, Дэн. Ты меня почти уговорил. Если только пообещаешь, что там не будет никого из твоих «коксовых друзей».

– Обижаешь!

– Дэн, – угрожающе протянула я, – никаких наркотиков. Иначе я не приду.

Он опять сердито заговорил на французском, а потом издал звук, который я решила оценить как согласие. В мире существовали некоторые вещи, с которыми я не могла смириться. Я ненавидела наркотики, потому что помнила всё, что они творили с психикой Крис. И мне становилось страшно каждый раз, когда она их принимала. Я боялась, что с ней обязательно что-то случится, а я не смогу помочь.

– Ладно, уговорила. Мы через полтора часа подъем в «Пьяную вишню», которая на Пушкинской. Я буду ждать тебя там.

– Хорошо, – быстро согласилась я. – Я не опоздаю, не переживай.

– Влада?

– Да?

– Захвати с собой Кирилла.

Я со смешком фыркнула:

– Тебе там не с кем флиртовать?

– Он не для меня, – игриво бросил Дэн и завершил вызов.

Я сердито посмотрела на телефон, мысленно пообещав устроить трезвому Дэну выволочку, а потом застыла. В принципе, это ведь не плохая идея. Кирилл любил ходить в бары, ему явно нравилось проводить со мной время, а мне – с ним. И мы понимали друг друга. Для меня это было самым важным.

И всего на одну секунду я представила нас двоих, как настоящую пару. Живот тут же скрутило, а глупое и ненормальное сердце так яростно забилось в груди, что я мне стало страшно. Я не могла поверить, что он нравился мне так сильно.

– Неужели ты правда пойдешь? – Не поверила Крис. – Ты? В «Пьяную вишню?»

Я покосилась на неё:

– А что тут такого?

Крис, хмыкнув, взмахнула ладонью в мою сторону и от этого жеста мне стало как-то не по себе. В нём чувствовалось пренебрежение и недоверие.

– Ну, это же ты! Влада! Милое, домашнее создание, которое хочется трепать за щечки. Даже когда ты пытаешься угрожать кому-то, это всё равно звучит мило. – Она соскочила со стола и подошла ко мне. На удивление, она отразилась в зеркале, но явно лишь потому, что так того хотел мой разум. – Ты даже когда веселилась со мной, никогда не чувствовала себя в своей тарелке. Ты. Ненавидишь. Шумные. Компании. И. Ты. Ненавидишь. Привлекать. К. Себе. Внимание. – По словам процедила она, а потом хлопнула меня по плечу и я почувствовала её удар. Как и каждое слово, которыми она ранила меня прямо в сердце.

Всё это – правда. Но я умела веселиться, просто совсем иначе. И мне никогда не нравились её друзья. Просто я не хотела прямо говорить ей об этом. Мне становилось страшно каждый раз, когда я подумывала поделиться с Крис своими чувствами. Вдруг её бы это оттолкнуло? Вдруг бы она перестала хотеть меня?

Поэтому я всегда старалась быть идеальной для неё. Вот только оказалось, что я всё равно не сумела стать такой. Мой самый большой страх осуществился и это вызвало во мне чистейший ужас.

– Кристина, сейчас мне кажется, что в нашей любви совсем не было ничего хорошего, – не сдержавшись, выплюнула я ей это в лицо, потому что впервые за всё время наших отношений мне захотелось причинить ей боль. – Как я раньше этого не замечала?! Ты манипулировала мной!

Её великолепное лицо исказилось от шока. Я не доставила себе удовольствие наблюдать за ним. Просто вышла из комнаты и направилась к Кириллу. Теперь мне отчаянно захотелось повеселиться с Дэном и его ненормальными друзьями. Просто ей назло.

Я даже не успела постучать, как Кирилл сам открыл дверь и спросил:

– Что случилось?

Опешив, я чуть не врезалась в него и мне пришлось резко затормозить. Носом я втянула аромат его кожи, румянец вспыхнула на моих щеках и я, смутившись, мгновенно отскочила назад. Сердце учащенно забилось в груди, когда мои глаза увидели его обнаженное тело. Кирилл, черт бы его побрал, стоял передо мной в одних трусах. Мне пришлось уставиться в его прищуренные глаза, чтобы не растерять все свои мысли. Но даже это не помогало, потому что ему удавалось волновать меня одним лишь взглядом.

– С чего ты взял? – прохрипела я.

– Я слышал, как ты кричала в собственной комнате, – произнес он своим бархатным голосом, от которого по коже пробежались мурашки. – Я думал, что мне придется спасать кого-то от тебя, малышка. Неужели ты всё-таки решилась на убийство? Я тобой горжусь.

А вот это явно было паршиво, ведь моей галлюцинации определенно удалось довести меня до неадекватного эмоционального состояния. Меня это злило, но я не знала, что мне делать с этими эмоциями. Раньше мне удавалось их подавлять, ибо это казалось единственным разумным решением. Только этот метод больше не помогал. Во мне накопилось столько всего, что оно больше не желало быть спрятанным и похороненным.

И Крис раз за разом продолжала бить по моим слабым местам, словно не могла насытиться моей болью, виной и отчаянием.

– Я говорила с Дэном по телефону, – прокашлявшись, пояснила я. – Он приглашает меня погулять.

Кирилл, прислонившись об стену, вопросительно вскинул бровь:

– И?

Я, нервно сжав пальцы рук, на одном дыхании выпалила:

– Я хочу, чтобы ты пошел со мной.

Вновь эта самодовольная улыбочка вспыхнула на лице Кирилла. Он сделал шаг ко мне и я, втянув носом воздух, пристально следила за каждым его движением. Кирилл знал, какое влияние имел на меня. И ему это безумно нравилось. Самое забавное заключалось в том, что мне это тоже безумно нравилось.

– Сколько времени тебе нужно на сборы?

Сглотнув, я выдавила:

– Час.

– Хорошо, – Кирилл криво улыбнулся и ещё раз пристально осмотрел мою пижамку с единорогом. Я никогда не получала подобного внимания со стороны мужчин. Но и прежде я сама не была заинтересована в ком-то помимо Крис. – Миленькая пижамка. Мне нравится.

Мне не хватило смелости что-то ответить. Я просто развернулась и чуть ли не бегом отправилась в нашу с Крис комнату. В спину мне донесся мужской хохот и я крепко сцепила зубы, чтобы не выругаться.

Крис, конечно же, ждала меня у двери со злым выражением лица. Мне совсем не хотелось слушать её гневные реплики. Я итак знала всё, что она намеривалась мне сказать. Она не любила Кирилла. Она вообще не любила мужчин, потому что считала их угнетателями, расистами и сексистами. Иногда мне казалось, что все проблемы Крис были связаны с белыми успешными и богатыми мужчинами. Ей определенно стоило родиться в США, а не в Украине.

– Не могу поверить, что ты идешь гулять именно с ним, – заявила она. – Из всех возможных вариантов, ты выбрала его? Почему тебе не сойтись с какой-то милой девушкой? Или цветным парнем? Почему ты выбрала его?

Я с ужасом в глазах уставилась на неё:

– Что?

Крис скрестила руки на груди:

– Он не добавит тебе никакой популярности. Ты хоть понимаешь, как это будет выглядеть в глазах общественности? Владислава Рубащенко – открытая лесбиянка стала встречаться с белым парнем! Тебя СМИ уничтожат! Всё то, что я с таким упорством делала для тебя, будет уничтожено.

– Я не лесбиянка, – прохрипела я. – Ты всегда знала, что я пансексуалка. Мне не интересен пол человека. Для меня важно единение душ.

Крис было всё равно. Я видела это в её глазах и это убило во мне что-то чертовски важное. Я ещё не понимала, кого я только что похоронила в своей душе, но этой важной части меня больше не существовало. Крис собственноручно задушила её.

– Расскажи это кому-то другому, Владислава, – зарычала Крис. – Мы обе с тобой понимаем, что в современном обществе нужно научиться лоббировать, чтобы выживать и оставаться популярными! Общественность должна обожать тебя, иначе весь этот карточный домик из богатства, успеха и признания рухнет.

Я не могла поверить её словам. Я никогда об этом не задумывалась. Но эта Крис – моя галлюцинация. Она не настоящая, а значит все её слова – продукт моего разума. Неужели я действительно задумывалась об этом, но боялась глубже погрузиться в эту тему? Я ведь боялась узнать правду, ибо знала: мне не хотелось мириться с новой реальностью. Я хотела, чтобы мы продолжали оставаться девочками-подростками, которые безумно сильно любили друг друга.

– Крис, ты правда так считаешь?

– Конечно!

– Значит, я для тебя была всего лишь отличным пиар-ходом? Ты никогда не любила меня?

Крис, осознав куда я клонила, упрямо сжала губы и отказалась отвечать. Она больше не хотела обсуждать эту щепетильную тему, а я не могла позволить ей улизнуть. Хватит с меня лжи, которой она постоянно меня кормила. Я ей доверяла и верила, потому что не могла даже подумать о том, что она устроила всё это ради...игры в популярность.

– Нам же было всего по пятнадцать лет!

Она не ответила.

– Ты..., – мой голос дрогнул, – любила меня?

Крис сделала шаг ко мне, словно желала обнять. А я отступила, словно она действительно была здесь. В это мгновение мне не верилось, что она всего лишь призрак. Так ведь не должно было быть.

– Конечно, Владислава.

Я в предупреждающем жесте вскинула руку и она покорно замерла:

– Нет, Крис, я говорю о любви. Не о сестринской, не о дружеской. Я говорю, черт побери, о ЛЮБВИ.

Жалость мелькнула в её глазах и тогда ещё одно прозрение снизошло до меня. Всё то, что я так старательно игнорировала во втором семестре третьего курса – обрушилось на меня. Я так и не призналась ей тогда, что узнала правду. Мне нравилось её игнорировать и глупо верить, что рано или поздно Крис бы одумалась. Я готова была ждать её целую вечность.

– Ты ведь даже не лесбиянка, не так ли? – Я склонила голову, а кончики моих пальцев предательски задрожали. – Значит, это чистейшая правда. Все эти года ты изменяла мне с кучей парней. Ты трахалась с ними за моей спиной. Ты смеялась надо мной!

– Всё было не так! Тебе просто сложно понять! Я хотела свободных отношений! Но ты же такая мнимая, – она с таким отвращением произнесла это слово, что я почувствовала себя уродиной. – Ты бы не поняла. Обидеть тебя всё равно, что выбросить котенка на улицу. Ты же беспомощная. Без меня бы ты пропала.

– Значит, ты была со мной из-за жалости и моей удобности, – прохрипела я.

Я резким движением схватила полотенце, косметичку со всеми принадлежностями для душа и направилась в ванную. Мне больше не хотелось слушать лживые оправдания моей собственной галлюцинации. Этого было достаточно на сегодня.

* * *

Мы с Кириллом вышли из вагона метро и направились к эскалатору. Он не отпускал мою ладонь с того момента, как я вышла из нашей комнаты и закрыла дверь на ключ. Мы одновременно ступили на ступеньки. Какой-то мужчина, пытавшийся продраться по эскалатору наверх, толкнул меня. Я невольно вжалась в Кирилла. Его свободная ладонь скользнула мне на талию. Мне понравилось, когда он коснулся меня: нежно, но в тоже время твердо.

– Где нас ждет Дэн?

– В «Пьяной вишни».

Кирилл понимающе кивнул и устремил свой взгляд на рекламные вывески, пока я наслаждалась его профилем. В эту секунду мне захотелось его нарисовать. Я не была отличной художницей, но основы выучила и вполне могла справиться с портретом человека или сложным натюрмортом. Я не обладала талантом к изобразительному искусству, я всему научилась благодаря упорству и желанию что-то доказать маме.

– Малышка, ты пялишься на меня.

Я сверкнула довольной улыбкой:

– Да.

Кирилл фыркнул, а потом мы сошли с эскалатора и направились к выходу из метро. Кирилл уверенно двигался впереди, позволив мне спрятаться за его спиной. С Крис так никогда не было. Она всегда шла рядом, потому что мы были равными в наших отношениях. Вот только это никогда не было правдой.

Я до сих пор не знала, откуда во мне взялись силы не зареветь после очередного разговора с моей галлюцинацией. Я двигалась, как робот: приняла душ, привела себя в порядок и даже успела поговорить с мамой, опешившей от новости. Она давно не слышала мой голос бодрым, даже если моментами в нём и проскальзывали фальшивые нотки.

Оказавшись на улице, я бросила взгляд на университет. Я совсем ничего к нему не испытывала кроме затянувшейся усталости. Для меня он так и не стал местом, где я сумела бы раскрыть свой «безграничный потенциал», но я и ненавидела его. Не могла, хоть мне и отчаянно хотелось. Университет подарил мне Кирилла.

– Ты уверена, что Дэн был в адекватном состоянии? – уточнил Кирилл, когда мы двигались по улице Ярослава Мудрого в сторону Сумской. – Я просто не очень хорошо с ним знаком.

– На момент нашего разговора он уже был немного пьяным, – призналась я. – Не переживай, я сама не знакома с его друзьями. Насколько я знаю, они редко собираются всей тусовкой, потому что многие живут в разных городах и даже странах.

Кирилл резко дернул меня к себе. Я врезалась в его бок, а мимо проезжающему велосипедисту не представился шанс меня сбить. Я благодарно улыбнулась Кириллу, но он даже не взглянул на меня. Его глаза недовольно сверлили удаляющуюся спину парня. Ему явно хотелось бросить ему в след парочку нецензурных выражений, но Кирилл сдержался и продолжили идти.

Гирлянды над нашими головами мягко светились и центр города казался невыносимо красивым. По улице бродило множество парочек, крепко державшихся за руки. Их глаза светились от любви, а я неотрывно рассматривала здания с ярко пылающими вывесками, слушала мелодию города и вдыхала свежий аромат. За годы, что я прожила в Харькове, у меня накопилась целая сотня причин почему я так сильно любила его.

– А его друзья все творческие люди? – уточнил Кирилл.

Я покосилась на него:

– Ага.

– Ладно, – протянул он и резко остановился. – Кстати, мы уже пришли.

Вырвав ладонь из его, я решила сразу расставить все точки над «і»:

– Тебя это смущает?

Кирилл внимательно посмотрел на меня:

– О чём ты, малышка?

– Они дети искусства, – взволновано произнесла я. – Как и я. Тебя это смущает?

Понимание мелькнуло на его лице. Я всегда поражалась этому. Рядом с ним мне не нужно было объясняться. Для него – я открытая книга, которая явно ему нравилась.

– Ни капельки, – наклонившись, заявил он мне. – Я обожаю искусство.

Румянец мгновенно вспыхнул на моих щеках. Я до сих пор не знала как мне следовало реагировать, когда он так поступал. Его близость волновала, а где-то на задворках моего сознания яростно ревел монстр. Он требовал, чтобы я убеждала и вернулась к Крис. К моему призраку и галлюцинации, слова которой причиняли одну только боль и сковыривали едва ли зажившие раны.

Я не готова была получить ещё одну дозу психологической разборки наших с ней отношений. Не сложно было сделать простой вывод. Адекватности там не было, однако я всё равно продолжала держаться за неё. Отпустить Крис – позволить множеству внезапных перемен появится в жизни. А я к подобному ещё не готова. Уж лучше старые и привычные цепи, чем новое и неизвестное будущее.

– Владислава! – Радостно закричал Дэн.

Кирилл закатил глаза, но с дружеской улыбкой обернулся к нему. Я, хихикнув, выглянула из-за широких плеч Кирилла и с интересом взглянула на своего друга. Дэн был одет в салатовые брюки, приталенную светлую рубашку с едва заметным узором и черный пиджак. Вокруг шеи обмотал шарф, цвет которого не поддавался описанию. Он выглядел, как модель, сошедшая со страниц модных журналов, но его образ портило хмельное выражение лица.

– Владислава! – Продолжил он кричать. – Ты приехала!

– Тебе не стоит так орать, – заявила я и крепко обняла его. – Тебя могут арестовать, ты в курсе?

Дэн, повиснув на мне, открыл рот чтобы возмутиться, но не сумел. Он заметил Кирилла, стоявшего в метре от нас. Дэн тихо выругался себе под нос, а потом попытался прошептать так, чтобы услышала только я:

– Он чертовски сексуальный. Тебе повезло с парнем.

– Я с ним не встречаюсь, – таким же «шепотом» ответила я другу.

Дэн высокомерно фыркнул:

– Это вопрос времени. У него, – он аккуратно указал пальцем на Кирилла, который прекрасно слышал наш разговор и не скрывал своей сияющей улыбки. Дэн только что заработал у Кирилла несколько дополнительных очков. – На тебя огромные планы. Поверь мне, как мужчине, во второй раз он тебя не упустит.

Я посмотрела на Кирилла, а он нагло подмигнул мне в ответ. Его определенно забавляла эта ситуация. Обычно, я бы обязательно смутилась, но на удивление мне нравилось происходящее между нами тремя. Я хотела, чтобы эти две части моей жизни смешались.

– Ладно, – я потрепала Дэна по волосам, – пойдем. Где твои друзья?

– Они ждут нас в «Стрекозе». Кажется, вам двоим лучше выпить, чтобы поймать со мной одну волну. Быстрей всего это можно сделать только здесь, – пояснил Дэн и вошел внутрь «Пьяной вишни». – Это не займет много времени.

– Вот это меня и пугает, – буркнула я.

– Не переживай, малышка, – веселясь, сказал мне Кирилл. – Я не дам тебе напиться.

Мне чертовски захотелось сказать ему пару ласковых слов, но момент был упущен.

«Пьяная вишня» удобно расположилась в одном помещении с «Львівськими пляцками». Люди, заказывавшие по бокалу настойки, могли сразу купить себе сладкие или соленые булочки для закуски. Определенно прибыльный бизнес и очень удобное расположение (несколько университетов находилось рядом) превратили «Пьяную вишню» в один из любимейших баров студентов. Хотя Крис считала это место заведение типичной «наливайкой» и баром оно звалось лишь для того, чтобы привлечь аудиторию хипстеров.

Мы подошли к барной стойке, где два бородатых бармена что-то громко кричали на украинском и заставляли всех пить до дна и закусываться проспиртованными вишнями.

Все мои сомнения вмиг улетучились и я позволила себе расслабиться. Я заслужила этого. Когда я вернусь в нашу комнату, я скорей всего словлю очередной приступ, но у меня будут счастливые воспоминания с вечера, за которые я буду держаться. Я не хотела больше вариться в агонии и боли без шанса на светлое будущее.