Глава 38. От лица Мортена

Этот день не предвещал абсолютно ничего плохого, все было как обычно и теперь уже рутинно.

Я стоял на складе, монотонно перебирая коробки с товаром. Внезапно я почувствовал, как моё сердце начало ускоренно биться, отдаваясь бешеным импульсом. Голова закружилась, и мир вокруг начал терять чёткие очертания. Стены склада, которые минуту назад казались надёжными, начали давить на меня, стремясь сокрушить мою волю.

Руки затряслись, и коробка с товаром выскользнула из рук, громко ударившись об пол. Внутри всё горело, словно по венам разлилась лава. Я услышал шорох за спиной и повернулся, надеясь увидеть кого-то, кто поможет, но склад был пуст.

В горле пересохло, и я почувствовал, как холодный пот стекает по лбу.
Каждое движение давалось с трудом. Я нащупал свой телефон в кармане, пальцы едва слушались. Голова раскалывалась от боли, мысли спутались. Едва осознав что-либо, я набрал номер Ананда, но не смог произнести ни слова, когда он ответил.

Всё, чего я хотел — это унять эту жажду, которая раздирала меня изнутри.

Колени подогнулись, и я опустился на холодный плиточный пол. Веки тяжело опустились, и я закрыл глаза, пытаясь унять рвущийся из груди крик.

Ломка вновь застала меня врасплох, и я понял, что снова проиграл в борьбе с бесами.

— Мортен?! — позвал меня Ананд, забежав на склад и подхватил меня под руки.

— Это снова произошло, Ананд... — еле шевеля губами произношу я. — Мне не выбраться.

— Не говори ерунды, — ответил он и усадил меня на деревянный поддон. — Тебе нужно лечиться, понимаешь?

— Я... — выдыхаю еле как я. — Копил... — произношу я и мое сознание накрывает волна мрака.

Последнее, что я помню, это то, что видел его встревоженный взгляд.

Очнулся я уже дома у Ананда. Голова до сих пор кружилась, и я с трудом смог привстать с кровати.

— Ананд! — крикнул я, чувствуя как подкатывает ком в горле.

Меня вырвало прямо на пол около кровати, и почувствовав слабость в ногах, я рухнул рядом.

— Черт... — выдыхаю я, скрипя.

— Мортен, что случилось? — Ананд подошёл ко мне и помог встать.

— Помоги лечь, — хриплю я.

— Я звоню в клинику, — отрезал Ананд, усадив меня на кровать.

А я откинулся на подушку и прикрыл глаза, чувствуя как ноющая боль пульсирует в висках. Я вообще не понимал, что он говорит и рассудок помутился.

— Сегодня ехать? — еле выдавливаю из себя я.

— Можно и сегодня, — вздохнул Ананд, вытирая полы рядом с кроватью.

— Мне уже нельзя медлить, предприниматель, — выдыхаю тяжко я. — Сними деньги с моего счета в банке.

— Я заплачу, — ответил Ананд, бросая тряпку в ведро. — Тебе помочь собраться?

— Я сам, — говорю я и медленно открываю глаза.

Я попытался максимально быстро собрать все необходимые вещи в сумку. Ведь я больше не хотел доставлять никому хлопот, в том числе и себе... слишком устал.

Ананд немедля повез меня в ту самую клинику, откуда я в тот раз благополучно сбежал.

Я открываю глаза... в этот раз я уже другой. Мир другой... все передо мной уже не такое, как раньше.

Я прощаю тебя, Эмиль... и отпускаю. Ведь Ананд — спаситель моей души. Полюбив снова, я ощущаю, что есть свет следом за тьмой.

Я знал на что иду в этот раз, кажется, что впервые. Его ладонь накрывает мою, я чувствую приятное тепло, и напоследок всматриваюсь в его карие глаза.

— Спасибо тебе за то, что ты есть... — выдыхаю я обессилено.

А он смотрит на меня и улыбается. Снова так приторно... но это до дрожи приятное зрелище.

— Господин Ханс, пора, — смотрит на наручные часы врач, входя в палату.

А Ананд кивает в ответ и уходит, обнимая меня за плечи на прощанье.

Врачи в первый же день проводят процедуры и мне уже не больно. Потому что больнее уже не будет и быть не может.

А ночью, глядя в окно палаты, я осознавал, как много упустил в жизни. Я видел, как над городом, окутанным мягким сиянием уличных фонарей, тянулось бескрайнее северное небо. В воздухе витал прохладный аромат залива и зелени, смешиваясь с едва уловимым запахом кофе из ночного кафе на углу.

Ананд помог мне наверстать многое из упущенного. В его глазах я нашел отражение той жизни, которую когда-то себе представлял, но боялся осуществить. Я сам себе враг и вредитель, цепляющийся за старые обиды и страхи, будто за спасательный круг, который то и дело потопил меня.

Но даже при таких меланхоличных мыслях эта ночь была другой, безмятежной. Сегодня холодный Осло решил подарить мне мгновение покоя.

Драматичность моей борьбы с самим собой растворялась в этой ночной тишине. Осло в конце июля ночью — это особое время, когда город, казалось, замирал, предоставляя возможность для размышлений и переосмысления. Город, в котором я чувствовал и одиночество, и сопричастность, помогал мне найти новый путь, снова давая шанс.