Часть 14

Чимин не отходил от Чонгука. Сидел рядом, считая, что Чонгук чувствует его присутствие. Каждый раз, когда поднималась температура, он обтирал Чонгука, сбивая жар. Из раза в раз Чимину все больше хотелось прибить мужа. Какого черта он ему ничего не сказал? И почему эта чертова рана никак не заживет? Почему он постоянно в жару, если как говорил лекарь заражения у него нет. Несколько раз Чон приходил в себя, бормотал что-то и снова вырубался. А Чимину было до чертиков страшно. Он не хотел терять его. Да, пусть он не мог разобраться в своих чувствах, но это не означало, что он и вовсе ничего не чувствовал к мужу.

Он чувствовал! Поначалу ненависть, хотя возможно просто антипатия. Позже, когда он стал его узнавать, возникла симпатия. Но измена все перевернула. Вернулась неприязнь, однако будет справедливо заметить, что к тому моменту это уже было больше, чем симпатия, иначе не было бы так больно. А потом одна ночь все изменила. Когда он попросил прощения. Он искреннее от всей души попросил прощения за то, что причинил боль. Этого Чимин никак не ожидал от мужа. А когда он показал ему библиотеку отца, доверил самое сокровенное. Для Чонгука это многое значило. Он бережно хранил в памяти все, что осталось от родителей. Хотя образы со временем стирались из памяти, воспоминания он пытался сберечь.

Чувства вспыхнули новыми красками, когда Чон сказал: «Мой муж - мое все». Любовь! Кажется, о такой любви и всегда мечтал нежный и романтичный паренек – Чимин. Хотелось быть единственным, любимым, необходимым, как воздух. Просто хотелось любить.

- Можно? - тихо спросил Дуглас. Чимин кивнул. - Нет, вы только гляньте на него. Разлегся и не думает вставать.

- Хотите задеть его мужскую гордость? – полюбопытствовал Чимин.

- Думаю, он ничего не слышит, - заключил дед Чонгука и присел на край кровати. - Знаешь, никогда бы не подумал, что мой внук сможет кого-то завоевать.

- Я вас не понимаю.

- Чтобы так по-настоящему. Ты от него и на шаг не отходишь, уже неделю как.

- Я боюсь!

- Чего? - лукаво спросил Дуглас.

- А вдруг с ним что-нибудь случиться, - пояснил Чимин. - Я не хочу быть вдовцом.

- Не хочешь быть вдовцом или не хочешь его терять?

- Это одно и то же.

- Нет, разница есть, - заявил Дуглас. - В первом случае ты не хочешь, чтобы он умер, только потому, что не хочешь быть вдовцом, а во втором - не хочешь терять, потому что он тебе нужен, потому что ты его любишь. Так как?

- Воды, - простонал Чонгук, и Чимин тут же налил мужу воду из графина. Приподнял его и помог выпить. - Спасибо, ангел мой.
Чимин удивленно глянул сначала на мужа, потом на его деда. Дуглас лишь пожал плечами. Мол, я понятия не имею, с чего он так говорит.

- Чонгук~и , ты меня слышишь?

- Конечно. С чего бы мне тебя не слышать? - удивился тот.

- Как ты себя чувствуешь? - спросил дед.

- Не то чтобы очень хорошо, но и не очень плохо. Давно я в отключке?

- Неделю! Ты валялся с жаром, который я постоянно сбивал.

- С чего бы такая забота? - усмехнулся Чонгук.

- Уже шутишь? Прекрасно, значит сможешь рассказать, какого черта произошло!

- Дед, убери отсюда эту истеричку, - сказал Чонгук и зарылся под одеяло.
Дуглас улыбнулся и вывел Чимина из комнаты.

- Ну, мальчик мой! Я понимаю, ты рад, что с ним все хорошо. Но не устраивать же истерику. Приготовь ему вкусный куриный бульон, накорми, а потом требуй объяснений.
Чимин покачал головой и пошел вниз. Там он всем сообщил, что Чонгук пришел в себя. Все чуть ли не до потолка прыгали. Одного из слуг он послал к Юнги, чтобы и
ему сообщить о здравии друга.

Чимин чувствовал злость к мужу. Хотелось просто придушить за то, что так напугал, но в то же время и обнять, что не оставил. Поэтому, обуреваемый эмоциями, Чимин сварил бульон. Приготовил булочки с разными начинками. Но мысли постоянно возвращались к супругу, который возлежал там наверху.
Предполагая, что все дела он переделал, Чимин с подносом поднялся к мужу. Осторожно ногой постучал, и Дуглас открыл ему дверь.

- Вот и еда для больного. А я пойду чайку попью, - сказал Дуглас и ретировался.

- Надеюсь, еда не отравлена. Дед говорил, что ты грозился меня убить, как только я встану на ноги.

- Надейся, - усмехнулся Чимин.

- А с ложечки ты меня не накормишь? - спросил Чонгук, сделав умилительное личико.

- Давай, за папу, - сказал Чимин и, зачерпнув ложку бульона, поднес к губам мужа. Чонгук аккуратно проглотил содержимое ложки, - за маму, - и снова съел, - за дедушку.
Казалось, Чимин перечислил всех, кого можно было. Даже бывшую собаку Чонгука. Оставалась всего лишь одна ложка и тут
Чимин замялся.

- Ну а этот... - Чимин задумался.

- За любимого, - сказал Чонгук и проглотил бульон с ложки. - Вкусно было, спасибо.

- Чонгук, а сейчас тебе лучше?

-Вполне, что я даже могу заняться кое-чем.

- Нет! Объясни что произошло? - потребовал Чимин.

- Бессовестный! Я только в себя пришел, а ты меня мучаешь.

- Я тебя? - возмутился Чим. - Ты неблагодарный! А-а-а, - крикнул со злости Чимин и ушел из комнаты. Его просто возмущало поведение мужа. Ведь он не требовал чего-то невозможного. Просто объяснить ему, почему тот ушел рано утром, а днем явился без сознания с пулевым ранением. Он ведь неделю нормально не спал, не отходил от него ни на шаг. Чимин чертовски боялся потерять этого идиота.

Плюнув на все, он собрался и вышел на улицу. И плевать ему, что он супруг герцога. Он к тому же сын своего отца. И если раньше он мог выйти просто пройтись, то он и сейчас может себе это позволить.
По дороге встретился не один десяток людей, которые его поприветствовали. С некоторыми он счел нужным немного поболтать. Так, просто маленький светский разговор. В думах Чимин дошел до дома отца. Постучал, как всегда дверь открыл Мартин.

- Ваша Светлость, - поприветствовал тот.

- Мартин, брось, - сказал Чимин. - Родители дома?

- Нет.

- Я во двор выйду, - сказал Чимин и, пройдя по коридору, вышел в задний двор дома. Дошел до беседки и сел. Сразу вспомнился тот самый первый день, когда он познакомился с Чонгуком.
«Он красивый этот герцог Чон», - слова сестры, дабы утешить брата. Чимин невольно улыбнулся, вспомнив это. Все события за последние восемь месяцев, кадр за кадром, пролетели в голове. Свадьба, поездка в поместье, первые дни там, их ссоры, первая ночь, когда Чонгук доставил ему удовольствие, измена. Приезд деда и Карины, Юнги и Хосока. Все будто смешалось. Казалось, и повода то не было, чтобы начать что-то чувствовать к этому человеку. Когда? Когда они ссорились, кричали друг на друга, когда Чонгук бил его, он в ответ однажды ударил Чона. Он не понимал.

- Сынок, Мартин сказал, что ты тут.

- Привет, папа.

Отец обнял сына. Сразу стало тепло, спокойно.

- Ты чего такой грустный? Мне Дуглас сказал, что Чонгук пришел в себя. И что ты тут делаешь? Ты же должен быть рядом с мужем.

- Мне уйти? - грустно произнес Чимин.

- Нет, радость моя. Но не пойму, почему ты оставил мужа, - ответил отец и сел напротив сына.

- Он не хочет рассказать мне, откуда у него это пулевое ранение, - пояснил сын отцу.

- И это все?

- Разве мало? Я неделю не спал, я думал, что он умрет. Каждый день был для меня комком страхов. Я боялся всего. А вдруг ему станет плохо, а вдруг заражение, а вдруг умрет, и меня не будет рядом. А что будет со мной, если не станет его? Отец, я передумал все на свете. И больше всего меня пугало перспектива остаться без него. Без этого высокомерного, наглого, дерзкого, самоуверенного нахала. Ты понимаешь? - сказал Чимин, а отец лишь улыбался. - Ну чего ты улыбаешься?

- А ты понимаешь? - Чимин недоуменно пожал плечами. Мол, а мне что понимать. - Ты влюбился, как ты там выразился, - задумался отец и, вспомнив, продолжил,- в высокомерного, наглого, дерзкого, самоуверенного нахала.

- А не много ли ему счастья?

- Сам суди, - ответил отец. - Но даже, если и много. Ты уже его любишь, и я несказанно рад, потому что после твоей свадьбы считал, что поступил неправильно. Почему-то до меня потом дошло, что ты настолько любишь нас, что ради нас согласился на этот брак. Прости меня.

- Довольно отец. Все что ни делается, делается к лучшему.

- И все что нас не убивает, делает нас сильнее, - добавил отец. - Думаю, тебе стоит пойти к мужу и сказать, что ты о нем думаешь.

Чимин улыбнулся словам отца и поступил, как тот посоветовал. Явившись, домой он увидел бледные лица слуг и до смерти перепугался. Что же такое произошло?
Он быстро кинулся наверх и увидел пустующую кровать.
«Куда мать его он делся?», - пронеслось у Чимина в голове.

- Лиаре, где мой идиот супруг?

- Я тут, - подал Чонгук голос. Чимин обернулся и увидел Чонгука, выходившего из кабинета.

- Что произошло? Почему ты встал? И что тут делает судья?

- Прошу прошения за беспокойство, Ваша Светлость! - сказал судья и, поклонившись, удалился.

- Представляешь, Намджун мертв, - как ни в чем ни бывало, сказал Чонгук и сделал знак, дабы слуги разошлись.

- Судья поэтому сюда приходил?

- Именно, - сказал Чонгук и привлек мужа к себе. - Ты куда делся?

- Ушел, чтобы тебя не убить, - усмехнулся Чимин. - Думаю, нам нужно поговорить.

- Что сейчас? Я как-то не очень хорошо себя чувствую,- стал ломать комедию Чонгук. Но Чимин и бровью не повел, а, взяв мужа за руку, повел в кабинет. Тот вольготно утроился на диване. - Слушаю.

- Нет, это я слушаю.

- Снова ты за свое!

- Послушайте, Ваша Светлость, или вы мне сейчас же выложите, что произошло, или я вас знать не знаю. Я ясно изъяснился? - четко и спокойно проговорил Чимин, а Чонгук скривился от такого обращения. И ему сразу вспомнился день, когда он попросил мужа так себя не называть. Вспомнилось, как Чимин заявил: «Я буду выкать, если ВЫ будете меня обижать!». И хотелось бы ему знать, чем он сейчас обидел мужа?

- Сядь, - сказал он мужу. Чимин сомнительно посмотрел на мужа, тот похлопал по дивану призывая того сесть. Чимин сел спиной к изголовью дивана, лицом к мужу.

- Несколько лет назад наш общий друг влюбился в сестру Намджуна. Он открыто и очень красиво ухаживал за ней. Дело практически близилось к свадьбе. Но одна ночь все изменила. До нашего друга дошел слух о том, что его невеста всю ночь пропадала невесть где. И так как он был человеком придерживающийся устоев, разорвал помолвку. Он не потребовал объяснений, потому знал, да и мы тоже, что он никогда бы не смог простить ей измену. Он бы не взял в жены порочную девушку.

- Но..., - Чонгук не дал договорить мужу, прижав палец к его губам.

- Просто слушай, вопросы потом. Он горевал, мучился, и мы с Юнги предложили найти ему другую невесту. Он отказывался, говоря, что уже никогда не полюбит. Тогда Юнги разозлился и сказал ему засунуть свою гордость, свои устои куда подальше и жениться на любимой. Он лишь тряхнул головой и ушел. А утром заявился ко мне и сказал, что Намджун вызвал его на дуэль и он согласился. Мы тогда с Юнги рвали и метали. Дуэль! Казалось, это уже устарело, но видимо Намджун, бросивший вызов, так не считал. Мы его долго и упорно уговаривали отказаться, но снова встала его гордость, и он сказал, что с нами или без нас, но он пойдет на дуэль. - Чимин уловил нотки горечи в голосе мужа. - Как и следовало, мы явились рано утром на поле, где должна была приходить дуэль. Все по плану. Дуэлянты стояли на своих местах, секунданты на своих местах. И когда пришло время стрелять, Намдужн черствым, безразличным голосом заявил, что его сестра перерезала себе вены и все из-за него. Это стало решающим фактором. Друг застыл на месте от шока, а когда мы с Юнги кинулись к нему, было поздно, Намджун воспользовался его состоянием и выстрелил. В сердце! Эта тварь попала ему прямо в сердце. - Голос у Чонгука уже дрожал. Чимин приблизился к мужу и взял его за руку, давая понять, что он рядом. - Мы похоронили друга. Это было ужасно, Чимин. Родители, друг. Ведь он был одним из тех, кто стал для меня опорой после смерти родителей. Казалось, что с годами все уляжется. Но нет. Во мне росла ненависть к Намджуну, и с каждым днем она становилась все больше. И мне тогда было плевать, что у него умерла сестра. Я ненавидел его за этот поступок. За наглость. Я молил небо о том, чтоб мне выпал шанс отомстить ему за смерть лучшего друга. И я отомстил! - торжествующе произнес Чонгук. - Помнишь, в тот день, когда я тебя обидел? - Чимин улыбнулся тону мужа, каким он произнес данную фразу и кивнул. - В тот день, в клубе, Намдужн стал оскорблять тебя и Хосока. Честно, я не понимал его доводов. Он будто нарывался. Стал кричать на весь клуб, что Юнги вытащил Хосока из борделя, что ты ничем не лучше того же самого Хосока и женился на мне, спишь со мной, только ради денег. И прочую ерунду. И когда он вывел меня из себя, я хорошенько ему врезал и велел держаться от нас подальше. Но этот идиот, вскинув голову, бросил мне вызов. Я наверно просто ухватился за возможность и согласился. В итоге он мертв, а я жив и сейчас рядом с тобой. Да и не мог я умереть, не сказав тебе, что я влюбился.

- Что? - Чимин удивился и, кажется, совсем забыл о множестве вопросов, которые вертелись у него в голове, пока Чонгук
рассказывал. - Влюбился?

- Ну да. Я сам так удивлен. Впервые представляешь. Я хотел, чтобы ты первым об этом узнал. Ты как - никак мой муж.
Чимину отчего-то сделалось больно. Хотя вполне понятно почему. Он любит мужа, а тот его нет. И он скрепя сердце спросил:

- И в кого?

- Сказать?

- Скажи.

- Ты уверен, что хочешь это услышать? - Чимин кивнул. - Знаешь, он такой красивый, умный, дерзкий, бойкий на язык. Вкусно готовит, он него всегда пахнет теплым молоком, он изумителен в постели. Никого не напоминает?
Чимин улыбнулся, как камень с души упал.

- Меня, - ответил он с улыбкой.

- Да, действительно. Я так долго думал и никак не мог понять, кто же это, - усмехнулся Чонгук. - Ладно, шутки в сторону. Я люблю тебя, Чимин.

- Дурак,- сказал Чимин и уткнулся в грудь мужу.

- Ты чего? Не плачь.

- Я не...

- Не можешь ответить взаимностью? Ничего страшного. Я буду за двоих любить,
- произнес Чонгук.

- Я люблю тебя очень!

- Очень? - улыбнулся Гук.

- Очень-очень, - ответил Чимин.

- И когда ты только успел? - удивленно произнес Чон.

- А сам-то?

- С первой нашей встречи, - ответил Чонгук, Чимин ткнул его в бок. - Эй!

- Ты меня тогда ненавидел!

- А вот и нет.

- А вот и да! - промолвил Чимин. И это продолжалось бы еще долго, если бы Чонгук в один прекрасный момент не заткнул бы мужа поцелуем, заметив, что это самый действенный способ заставить того молчать.