Глава 32

Двери зала распахнулись.

Первым вошёл Адриан. Маленький мальчик уверенно шагал вперёд, разглядывая собравшихся с неподдельным любопытством. Вместо страха — широкая, искренняя улыбка.

— Вау! — восхищённо выдохнул он, оглядывая огромный зал.

Кто-то хмыкнул, кто-то переглянулся, но никто не осмелился сделать замечание.

Следом за ним вошла Лейла.

Она двигалась грациозно и уверенно. Её чёрное платье с глубоким вырезом на спине и высоким разрезом подчёркивало каждое движение. Кожа сияла в свете люстр, а уверенный взгляд говорил одно — она здесь главная.

Тишина сгустилась.

Том сидел в дальнем конце зала, внешне расслабленный, но его глаза выдали внутреннее напряжение. Когда взгляд скользнул по Лейле, он едва заметно сжал кулаки. Челюсть напряглась.

— Чёрт... — пробормотал он, чувствуя, как поднимается волна желания.

Но прежде чем он успел что-то сказать, к нему подбежал Адриан.

— Папа!

Весь зал как по команде обернулся.

Том моргнул, осмысливая сказанное, затем поднял сына на руки и взглянул на Лейлу.

— Ты серьёзно?

— А в чём проблема? Я просто пришла на собрание, — с невинной улыбкой ответила Лейла.

— В таком платье?

Лейла небрежно играла прядью волос:

— Тебе не нравится?

Том наклонился ближе, его голос стал хриплым:

— Ты прекрасно знаешь, что мне нравится.

— Тогда прекрати смотреть так, будто хочешь сорвать его с меня прямо здесь, — прошептала она, лукаво улыбаясь.

Адриан хлопнул Тома по щеке.

Тот тяжело вздохнул.

В этот момент двери снова отворились, и в зал вошли Авали и Билл.

Авали, поправляя светлый жакет, о чём-то бурчала Биллу, который, казалось, получал удовольствие от происходящего.

— Говорю тебе, это не так уж важно... — начала она.

— Конечно. Ведь ты не волновалась из-за цвета воздушных шаров, — усмехнулся Билл.

— Это гендер-пати, Билл! Всё должно быть идеально!

Том закатил глаза:

— Слава богу, ещё одни...

— Не всем же быть такими суровыми, как ты, — парировал Билл.

Авали взглянула на Лейлу и мягко улыбнулась:

— Ты отлично выглядишь, сестрёнка.

— А ты, похоже, на взводе, — заметила Лейла.

— Чушь! — слишком поспешно ответила Авали.

Билл хохотнул, приобняв её:

— Конечно, нервничает. Но у неё есть я.

Лейла подняла бровь:

— Уверен?

— У меня есть свои методы, — ухмыльнулся Билл. Авали покраснела.

— Нам бы тоже не помешала девочка, — прошептал Том, наклоняясь к Лейле.

— Намекаешь?

— Я прямо говорю, Лейла.

Его пальцы скользнули по её запястью.

— Папа, маме надо слушать собрание, а не твои глупости! — вмешался Адриан.

— Слышал, папа? — усмехнулась Лейла.

— Просто подожди. Мы ещё поговорим, — пробурчал Том.

Том устроился в массивном кресле рядом с Лейлой, разглядывая гостей с хищной усмешкой. Авали напротив скрестила руки и прищурилась.

— Том, ты ведь понимаешь, что Лейла с каждым днём всё больше похожа на меня?

— Не знал, что она унаследовала твою склонность к безрассудству и нытью, — с усмешкой ответил Том.

— А я думала, твоя слабость — женщины с характером.

— Моя слабость — одна конкретная женщина с характером, — кивнул он на Лейлу. — А ты — просто её младшая, менее пугающая версия.

— Может, вы оба закончите? — устало вздохнула Лейла.

— Ладно, Том, — не унималась Авали. — Если я скажу Лейле, что ты должен прийти на следующее собрание в розовом костюме...

— Тогда я потребую, чтобы ты отменила УЗИ и позволила мне выбрать имя ребёнку, — спокойно парировал Том.

— Ты змей, — ахнула Авали.

— Я предпочитаю термин "стратег", — ответил Том с усмешкой.

— Может, выбросить вас обоих в окно? — пробурчала Лейла.

— Слишком жестоко даже для тебя, — хором ответили они.

К их столу подошёл шейх. Он поцеловал руки Авали, а затем Лейле:

— Лейла Крид, вы прекрасны, — произнёс он с акцентом.

— Благодарю, — вежливо кивнула Лейла.

Том не сводил с него взгляда.

— Я бы хотел пригласить вас в мой особняк в Абу-Даби на личный приём, — продолжил шейх, явно переходя на более интимный тон.

Не выдержав, Том поднялся, обнял Лейлу за талию и сказал, улыбаясь вежливо:

— Мы примем ваше приглашение. Спасибо.

Внутри у него всё кипело.

Когда шейх удалился, Билл кашлянул, выпрямился, сделал серьёзное лицо и подошёл к Лейле:

— Ах, мадам Крид, я — шейх Биллаллах ибн Билл аль-Каулитц...

— Ты серьёзно? — приподняла бровь Лейла, сдерживая смех.

— Моё войско верблюдов ждёт приказа, дворцы готовы принять вас!

— Билл... — устало пробормотал Том.

— Позвольте увезти вас на белом... верблюде!

— Хочешь в бетонные сапоги? — прищурилась Лейла.

— Ради вас — в любые! — театрально вздохнул Билл.

Резкий хлопок по затылку.

— Ай! — воскликнул Билл, потирая голову. — Я просто шутил!

— Удивительно, что ты ещё жив, — усмехнулась Лейла.

— У меня ангел-хранитель на сверхурочных, — гордо сказал Билл.

— Напомни мне запретить ему вход в особняк, — прошептал Том.

— Не надо, пусть развлекает, — усмехнулась Лейла.

— Видишь, Том? Лейла меня ценит!

— Всё, молчу! — сдался Билл, когда Том сделал шаг в его сторону.

— Вот это уже чудо, — хмыкнула Лейла.

Празднование перемирия было в самом разгаре. Мафиози веселились. Но Лейле было не до веселья. Том, её грозный муж, в этот вечер был абсолютно пьяным.

— Леееейлааа... — тянул он, обнимая бутылку виски.

— Что? — устало спросила она.

— Ты... ты моя жена...

— Сюрприз.

Билл смеялся в голос:

— Братец, хорош.

— Ты предаёшь меня?! — возмутился Том.

— Я спасаю твою репутацию.

— Репутацию?! А я думал, мы семья...

— Именно. Поэтому я и хочу, чтобы ты не захлебнулся в блевотине.

— Лейлаааа... моя прелесть...

— Том, хватит.

— ЛЮБОВЬ ВСЕЙ МОЕЙ ЖИЗНИ!

Он споткнулся, Билл его поймал.

— Иди спать, идиот, — буркнул Билл.

Лейла увела Тома. Перед выходом он ткнул в Билла пальцем:

— Я тебя запомнил...

Особняк был непривычно тих. Том медленно открыл глаза и застонал.

— Наконец очнулся, — сухо сказала Лейла, входя с кофе и мутной жижей.

— Лейла...

— Как самочувствие, любовь всей моей жизни?

— Как будто по мне слоны танцевали...

— Почти. Ты сам себя избил алкоголем.

Она хлопнула в ладони. Том застонал:

— Пощади...

— Я теперь могу шантажировать тебя годами. Знаешь, ты вчера хотел вызвать Билла на дуэль за мою руку... и признался в любви люстре.

— Я идиот?

— Абсолютно.

— Билл что-то говорил?

— Требует сатисфакции.

— Убей меня.

— Нет уж. Ты будешь жить. И страдать.

— Это яд?

— Лекарство. Может, с ядом.

— Я больше не пью...

— Запишу это. Процитирую на следующем банкете.

Позже Том сидел в кабинете, глядя на старую зажигалку — реликвию отца.

Он вспоминал.

"Слабость — это позор. Жалость — болезнь. Ты не имеешь права на чувства, кроме холода."

Он верил.

Пока не встретил Лейлу.

Тогда он понял — быть сильным можно и по-другому. Не через страх. А через любовь.