Глава 14. Отпустил..

Дверь за мной закрылась с тихим щелчком, но эхо столкновения наших взглядов все еще звенело в ушах. Каждый нерв в моем теле был натянут до предела, словно струна, готовая вот-вот лопнуть.
Я прислонился спиной к холодной стене коридора, пытаясь унять дрожь в руках.

Черт, что на меня нашло? С каких пор я позволяю себе подобные проявления слабости? С каких пор я так завишу от чужого мнения, от чужого присутствия? Ему, твою мать, всего 25 лет! 25. Мне 32... и куда это ведет?? Собровец... парень из системы... младший лейтенант... поставил меня, криминального авторитета, на место одним лишь взглядом своих глаз... твою маааать...

Он защищал девку в диалоге... а я... тонул в его глазах. Правда в том, что, похитив его и притащив сюда, чтоб разозлить конкурента, Артура Фрейерга, который был влюблен в Артема... я... Александр Шмелев... влюбился сам. Сполз по стене и закурил. Ну нет... слабость не мое!

Комната, где все произошло, была обставлена дорого. Тяжелая мебель, картины на стенах, тусклый свет от хрустальной люстры - все это призвано было подчеркнуть статус и власть. Я стоял, сжимая кулаки, в то время как мои мысли метались в хаотичном танце.
Как я вообще докатился до такого? Еще вчера я был хладнокровным, расчетливым, непоколебимым. А сегодня... Сегодня меня словно подменили..

Разозленный, я вернулся в комнату к Артему.

- "Слышь ты, младший, бля, лейтенант!!!" - рявкнул я, стараясь придать голосу уверенность, которой во мне не было. "Жестокости хочешь?! Да? Сейчас узнаешь, как это!"

И я сорвался на нем. Ударил раз, второй...

В комнату залетел Монгол, блять! - "Шмель, прекрати! Прекратииии!!!" - кричал он, оттаскивая меня от парня. "Тише... тише... ты же его спугнешь... не надо", - шептал Монгол. "Парня ты уже спугнул...", - шепнул он мне.

Бля... Господи, блять, боже... я же... я его...

Монгол закурил: - "Успокоительное выпей... иначе ты парня так в могилу сведешь... а сам без него и жить не сможешь."

Я закурил. "Где он?" - спросил я, стараясь казаться спокойным.

-"Сидит в комнате... с разбитой губой... надо бы обработать..."- Монгол курит.

Зашел к нему. Сердце бешено колотилось. Я начал обрабатывать ему губу... и... и:- "Прости меня... пожалуйста."

Бля... он не смотрит на меня.

- "Эй... посмотри на меня... прошу тебя..." - шептал я.

Он посмотрел :- "Что? Извиниться пришел?! Не нужны мне твои из..."

Я целую его в губы. Он смущенно ответил... Ох, Боже...

Артем... этот парень из системы, младший лейтенант, - он был как яркая вспышка в моей темной жизни. Его глаза, полные решимости и непоколебимости, завораживали. Его наивность, его вера в справедливость, - все это казалось таким чуждым и одновременно притягательным.

Я не понимал, что со мной происходит....

Почему именно он? Почему я, закаленный в битвах криминальный авторитет, вдруг стал испытывать чувства, которые казались мне смешными и неуместными?

Поцелуй был нежным, почти робким, словно я боялся спугнуть то хрупкое чудо, что возникло между нами..
Его губы были разбиты, и каждый раз, когда я касался их, я чувствовал вину, смешанную с желанием.

Он ответил не сразу, неуверенно, но потом в поцелуе появилась ответная страсть, дикая и необузданная, как и все, что происходило между нами.

Я углубил поцелуй, вкладывая в него всю боль, все смятение, всю ту внезапную и всепоглощающую любовь, которая обрушилась на меня, как лавина.

Когда мы оторвались друг от друга, в комнате повисла тишина, нарушаемая лишь моим сбившимся дыханием. В его глазах я видел смятение, но и что-то еще... что-то, что заставляло мое сердце бешено колотиться в груди.

Он смотрел на меня так, словно пытался разгадать какую-то тайну, словно я был для него загадкой, которую он во что бы то ни стало должен был решить.

Я провел рукой по его щеке, нежно касаясь пореза.

-"Прости, - прошептал я. - Я не хотел..."

Слова застряли в горле, комком боли. Я не знал, как выразить все, что чувствовал, как объяснить тот хаос, что творился в моей душе. "Я не знаю, что на меня нашло", - признался я, опуская голову.

Он молчал, продолжая смотреть на меня своими пронзительными глазами. Потом вдруг прикоснулся к моей руке своей, переплетая наши пальцы. В этом жесте была какая-то хрупкая надежда, какой-то намек на прощение. Я поднял голову и встретился с его взглядом. В его глазах больше не было страха, только какое-то странное, необъяснимое влечение.

И я знал, что все еще может быть... что мы можем... что-то построить. Что-то, несмотря на всю ту грязь, насилие и ложь, которые окружали нас. Что-то настоящее....

Монгол смотрел на меня с улыбкой когда я вышел из комнаты Артема.

- Что?- спросил я.

- Помирились? Ты светишься и расцвел как майская роза...- Монгол юморит..

- Мы целовались...- шепнул я..

Монгол усмехнулся :- "Фрейберг будет в ярости. А еще у Артема есть девчонка художница..."

*****

Я, Александр Шмелев, в криминальном мире известный как Шмель, стоял на пронизывающем ветру, куря сигарету, и понимал одну простую, но от этого не менее мучительную вещь: я влюбился...

И не в какую-нибудь легкомысленную барышню из тех, что привыкли крутиться вокруг авторитетных людей, а в этого собровца... Артема.
С его стальными глазами, волевым подбородком и, черт возьми, этой военной выправкой, сводящей меня с ума...
До сих пор не могу поверить, что эта история вообще случилась со мной.

Моя правая рука, верный Монгол, подпер меня локтем. Его обычно непроницаемое лицо выражало смесь сочувствия и понимания.

- "Шмель, тебе нужно отпустить его. Он больше не пленник твой... Отпусти его", - произнес он своим хриплым басом, словно озвучивая мои самые потаенные страхи.

Монгол всегда был моей тенью, моим голосом разума, даже если разум этот порой говорил вещи, которые я совершенно не хотел слышать.

- "Сначала с генералом поговорю", - прошептал я, стряхивая пепел с сигареты. "Чтобы они знали, что Артем жив-здоров. И отпущу..."

Генерал Онегин...

Он знал моего отца, они были как братья, хотя и судьбы их развело в разные стороны. Помню, как в детстве лазил к нему в кабинет, разглядывал фотографии, слушал его истории. Он всегда относился ко мне, как к родному, даже когда я начал свой путь, который привел меня сюда..

Приехав к управлению, я услышал знакомые голоса собровцев:

- "Ооо... братва пожаловала..."

Эта фраза, брошенная с оттенком насмешки, не тронула меня. Я прошел мимо них, словно призрак, игнорируя все взгляды, и направился прямиком к кабинету генерала. Тяжелая дверь захлопнулась за моей спиной, отрезая меня от враждебного мира.

Генерал Онегин встретил меня, как всегда, с радушием, хотя в его взгляде сквозила тревога. Он знал, что я пришел к нему из-за Артема.

-"Саша,твою девизию, где мой боец!!?Сутки прошли.." - спросил он, отложив бумаги. Голос его звучал мягко, но в нем чувствовалась сталь.

- "Отпущу сразу после разговора", - прошептал я, чувствуя, как внутри все сжимается. Я знал, что этот разговор будет непростым, но мне нужно было высказать все.

Генерал заглянул мне прямо в глаза. Он умел это делать, проникать в самую суть человека. -"Шмелев, я знаю тебя с малых лет... Ты что, влюбился?"

Я отвернулся, пытаясь скрыть смятение, но слова сами вырвались наружу, словно прорвавшаяся плотина:

- "Да. Да, мать его, черт его дери этого собровца Артема с его глазами!!! Я влюбился!!!" Голос мой сорвался на хрип. Я чувствовал себя глупо, уязвимо, но освобождающе. В этот момент, я был больше человеком, чем криминальным авторитетом.

А потом добавил :-

"Ну и бойцы у тебя, Виктор Степанович...господи блять боже..."

Генерал Онегин тяжело вздохнул, потом подошел ко мне и положил руку на плечо: " Лучшие.."

-" Да...влюбляющие в себя.."

-"Саша... Ты всегда был сложным человеком. Но я никогда не думал, что ты способен на такое."

Он понимал, что я нахожусь в сложной ситуации. С одной стороны - мой кодекс, с другой - сердце. Он видел мою борьбу.

Он долго молчал, а потом произнес: "Я помогу тебе. Но помни, Саша, любовь - это не война. Это мир, который нужно беречь".

Он знал, как важно для меня это решение. И его слова звучали как благословение.

Выйдя из кабинета генерала, я направился к Артему. Его взгляд, когда он услышал о моем решении, был... неописуемым. В нем были и недоверие, и надежда, и что-то еще, что заставляло мое сердце биться чаще. Он стоял передо мной, как всегда прямой, как стрела. Но теперь между нами не было ни барьеров, ни страха. Только взаимное притяжение.

Я отпустил его, как и обещал. Отдал ему оружие и экипировку...и проводил его взглядом, полным боли.
- " Босс...жалеть не будешь?"- Монгол как всегда бьет в больное..
-" Если он не вернется сам-придется смириться, но если же он придет сам...я уже не смогу его отпустить второй раз.." - взгляд был странный, в моих глазах стояли слезы.
В мои то 32....криминальный авторитет...е мае..сохнуть по менту..

Мы разошлись в разные стороны. Но теперь, когда я увижу его, мне не нужно скрывать своих чувств.

Я знаю, что мы встретимся вновь...