ГЛАВА 2

- Ты знала, что твой отец тоже сбегал из дома?

Я смотрел на Лу и ждал ответа, а она увлеченная телефоном, даже не кивнула.

- Эй!..

- Что ты говорил? - она не отрываясь свайпала ленту ТикТока.

- Я сказал, что твой отец убегал из дома.

- Мой папа? Ты шутишь! Не может быть.

- Он тебе не рассказывал, как я понимаю.

- Нет, не рассказывал... - девушка пожала плечами. - Да и с чего?.. Но если честно, ты меня удивил.

- Почему? - поинтересовался я.

- Как-то это не в его характере.

Она повернулась и стала глазеть на меня, ожидая, что я буду травить байки про молодость Хантера.

- Ты бы сейчас так не вела себя с мамой, если бы поняла, что есть ситуации похуже.

- Ой, да ладно тебе.

- Правда, - я тяжело вздохнул.

- Рассказывай уже! - девушка заерзала на месте.

- Тут нужно начать с его отца. Он бывший военный, в принципе этим все сказано. Все детство и юность Хантера прошли под ужасным давлением. Его ругали, издевались, морально уничтожали. Просто за то, кем он был. Его отцу было не по душе то, что сын не соответствует его представлениям о мужчине.

- Хм... отчасти мне это знакомо, - усмехнулась Лу.

- Его придирки и унижения с каждым годом становились все жестче. Когда мы были в старших классах, этот безумец вообще слетел с катушек. Он начал бить твоего папу. Однажды, я даже нечаянно подсмотрел одну из их ссор. И это было отвратительно...

Зеленые глаза Лу стали шире, а на личике проскакивали ужас и шок. Девушка не знала, как реагировать на нерассказанные до сих пор тайны отца.

- Ужасно... - тихо произнесла она.

- И поэтому, почти все лето перед выпускным классом он проводил у меня. Он сбегал из дома, где его ненавидели, в дом, где ему всегда были рады. Даже спустя много лет, когда он устроился на хорошую работу, завел семью и у него была ты, для его папаши этого было недостаточно. И все потому, что он ненавидел саму суть своего сына. Хантер пытался наладить с ним отношения, но это оказалось бесполезным занятием. И результатом того откровенного разговора является то, что у тебя по сути только одни бабушка с дедушкой.

- Но ведь так же нельзя, - возмущалась Лу. - Он же его сын.

- Иногда этого мало...

- А как же бабушка?

Я усмехнулся, вспоминая этот божий одуванчик.

- Она боится.

- Чего? Это же родной сын. Как не защитить собственного ребенка? Не понимаю этих приколов, когда живешь с человеком, которого не любишь и тем более боишься. А если он еще и ребенка твоего бьет...

- Каждому свое.

- Хотя... Я не удивлена, если честно. Мне всегда они казались жестокими людьми, лишенными всякой эмпатии.

Лу откинулась на спинку дивана и долго-долго молчала. Я наблюдал за ее поджатыми губами, подергивающимся подбородком и слезами, которые тонкой струйкой скатывались по щеке.

- Знаешь... - начала она. - Мне очень больно от того, что ты мне рассказал. Я привыкла думать, что мои родители сильные непоколебимые супергерои. А это не так... И мне кажется, что я их совсем не знаю.

- Люди многое скрывают, чтобы казаться сильными. Особенно в глазах своих детей.

- У тебя было когда-нибудь такое, - Лу шмыгнула носом и продолжила: - что ты не можешь переносить чувство жалости? Оно такое...

- Холодное, вызывающее отвращение?

- Ага!.. Ты мне сейчас рассказал про папу... и оно появилось. Но, это странно... я не хочу, чувствовать отвращение к нему. Я люблю его...

- Просто трудно воспринять то, что он был уязвимым... Что он был слабым.

- Но ты всегда его поддерживал, даже когда он был таким.

- Мы знали друг друга очень много лет, - ответил я. - Мы росли вместе... а ты, утенок, пришла в совершенно другой период его жизни. Он хотел быть для тебя опорой. Человеком, на которого можно положиться. Поэтому его слабости тебя не касались. Так что постарайся понять и свою маму тоже.

Я улыбнулся, и стер с ее лица остатки грусти.

- Легка на помине... - с этими словами Лу встала со своего места и направилась в коридор.

Ее идеальный слух уловил звук приближающегося автомобиля. Мне оставалось только последовать примеру девушки и встретить хозяйку дома.

Мы стояли в прихожей и через белый тюль наблюдали, как она паркуется, суетиться в салоне и пытается успокоить своего сына. Мне всегда нравилось наблюдать за Мел, за ее проворными, но медленными движениями. Однако сейчас, она была сама не своя. Блондинка нервно перебирала какие-то вещи, складывала их в сумку и параллельно разговаривала по телефону.

- Она когда-нибудь выйдет?.. - прошипела Лу.

- Может, ей нужна помощь? - усмехнулся я. - Иди, встреть ее.

Девушка закатила глаза и, несмотря на вздох возмущения, пошла за мамой.

За два года она привыкла вести себя, как самое вредное и гадкое создание на земле. И ей как никогда сложно было переступить через эту привычку. Проявление нежности, заботы и ласки для нее стало чуждым. Куда проще было вызвериться и сбежать, хлопнув дверью.

Я прислушивался к разговору мамы и дочки. Обе с трудом сдерживали переполняющие их чувства. Одна понимала, причины поведения другой. Но ни одна не хотела уступать. Только мальчик Питер, служил буфером между двух здоровых теток. Он бегал вокруг, пытаясь развеять их раздражение.

- Возьми в багажнике пакет с продуктами, - Мел повысила голос.

- Хорошо, - сгрубила Лу.

- Пит, иди в дом. Не стой под дождем.

Блондинка потрепала мальчика за волосы и тот, словно по приказу ринулся в дом.

- Привет! - весело сказал я.

- О! Привет, дядя Брэн.

Он прыгнул на меня и принялся обниматься.

- Ты уже здесь? Мы тебя ждали только вечером, - его голос звонко отдавался от стен.

- Я подвозил твою...

- А вот и он! - прервала меня Мел. - Привет, Брэн.

- Рад тебя видеть.

Мы обнялись, как обнимались много раз до этого. Но сегодня, знакомый запах, моментально вернул меня в прошлое. Этот аромат принадлежал им двоим - Хантеру и его жене. Двум людям, которые редко изменяли своим привычкам. Мой дорогой друг до последнего своего дня пользовался этим гелем для душа. Может, он и рад был бы поменять его, но ему нравилось, как блестели мои глаза, когда я вдыхал пряные нотки его кожи.

- Пойдем на кухню, - Мел дотронулась до моего плеча и подтолкнула вперед. - Мне надо еще кое-что доделать.

- Ты хочешь, чтобы я тебе помог? - усмехнулся я.

- Раз уж ты здесь, - она улыбнулась в ответ. - Мне нужно нарезать салат, сделать бутерброды... Ох, еще и стейки пожарить!

- Для кого ты так стараешься? Здесь все свои.

- Мне это нравится... Положи в холодильник молоко и масло. А остальное неси сюда.

В ее доме манера раздавать приказы распространялась и на меня. Как и Лу, Мел за два года привыкла к роли строгой мамы, пытающейся контролировать всех и вся.

- Ты такая напряженная, - заметил я.

- А для этого у меня есть... вот это.

Она достала бутылку красного вина и вручила ее мне, чтобы открыть. Еще одна стародавняя привычка. Я всегда был тем, кто откупоривает алкоголь.

Мы скромно пригубили холодную жидкость.

- Ох, какое терпкое, - сказала блондинка, ставя бокал на стол. - Как ты сегодня?

- Нормально... как всегда собственно. А ты?

- Тоже, - последовал короткий ответ. - Приготовишь стейки?

- Угу...

Я сделал еще один большой глоток и принялся за дело.

- Почему ты не говорила, что Лу сбегает?

- А зачем? Она же не твоя проблема, - меланхолично ответила Мел.

- И давно это происходит?

Мясо зашипело на раскаленной сковороде и задымило все пространство.

- Я открою окно.

- Ты не ответила.

- Почти год так...

- Год? - шокировано спросил я. - И ты молчала?

- А что здесь рассказывать? Она к своей подружке уходит. Это неподалеку.

- Ты сейчас прикалываешься, да?

Мел заметно занервничала, начала беспокойно намывать листья салата под струей воды.

- Ну, бывает что и не у нее... Честно, иногда я даже не знаю где она.

Я слушал все это и, с каждой секундой моя челюсть отвисала все ниже. Как эта женщина могла такое допустить?

- У меня нет слов... Почему ты с ней до сих пор не поговорила об отце?

- А с ней поговоришь? - расстроенно спросила Мел.

- Со мной же она говорит.

- Она не видит в тебе врага. А я для нее враг номер один.

Мне оставалось только согласиться с ее мнением, потому что это была чистая правда.

- Следи за мясом, - горько улыбнулась она.

- И все же... это очень серьезно. Плохо, что между вами потеряно доверие.

- Я знаю. Но Лу не дает к себе подступиться. Она как дикий колючий еж. Мне вообще кажется, что она меня возненавидела после смерти Хантера.

- Почему тебе так кажется? - поинтересовался я.

- Со мной она не чувствует себя собой. Моя дочь забыла кто ее мать... Я же никогда не запрещала ей делать то, что она любит. Я всегда поддерживала любое ее начинание. Но она всегда считала меня строгой и холодной сучкой.

- Я так не думаю, - парировал я.

- Речь же не о тебе, - усмехнулась Мел. - Лу не смогла справиться с потерей папы. А мою помощь она не принимает. Собственно как и твою. Она думает, что сама со всем справится.

- Я ей предлагал найти психолога, но она наотрез отказывается.

- В этом вся моя Лу... очень похожа на отца.

- Согласен, - тяжело вздохнул я.

- С чем согласен? - вопрос появился из неоткуда.

Девушка с розовыми волосами подбежала на кухню и села за стол. Она с улыбкой подъедала вкусности, которые только что поставила Мел.

- Брэн согласен с тем, что ты вылитая копия папы.

- С этим не поспоришь, - усмехнулась Лу и протяжно добавила: - Когда мы будем кушать? Ма-а-ам?

- Если поможешь расставить тарелки, то скоро.

- Отлично.

Девушка вскочила с места и принялась за дело. Я наблюдал, как в их маленькой семье на короткое мгновение восстановился мир и покой. Мел не могла нарадоваться короткому счастливому моменту со своей дочерью. Глаза матери блестели от того, как ее маленькая девочка порхает по кухне и сервирует стол. Взрослая женщина готова была заплакать от накативших эмоций. Стоило дочке проявить капельку теплоты, как сердце мамы растаяло.

- Мясо готово! - воскликнул я. - Так что всем пора за стол.

- Позову брата, - сказала Лу и, пулей выскочила на поиски мальчика. - Пи-и-те-ер!

Я подошел к Мел и приобнял за плечо. Она мягко склонила голову и спросила:

- Вот почему нельзя, чтобы так было всегда?

- Все наладится...

На лестнице послышался детский смех и топот босых ног. Они неслись наперегонки, перепрыгивая через ступеньки.

- А я быстрее! - кричала Лу, задыхаясь от хохота.

- Нет! Я буду первым!

Питер легонько толкнул сестру в бок и юрко просочился между ней и стеной. Теперь преимущество было у него. Он бежал не оглядываясь пока не переступил порог кухни. Теперь его задачей было не допустить Лу к еде. Хитрый малец закрыл дверь перед самым ее носом так, что девчонка чуть не вышибла собой стекло.

- Открой! - кричала Лу. - Ты у меня получишь, если не откроешь.

- Не-а! - смеялся брат.

- А ну живо!

- Пит, открывай, - тихо произнес я, понимая, что девушка скоро взорвется.

- Ах ты, маленький засранец! - крикнула Лу, как только открылась дверь.

Она применила «удушающий» прием, схватила его за шею и беспощадно теребила ему волосы.

- Прекрати! - через смех кричал мальчик.

- Прекратить? - смеялась девочка.

- Думаю, вам обоим стоит сесть за стол, - проговорила Мел.

Те, как два послушных солдата тут же выпрямились и последовали ее указаниям. Они сделали это не потому, что это приказала их мать, а потому что устали бороться.

- Как вкусно пахнет! - воскликнул Пит, пододвигаясь ближе к роскошной еде.

Мы расселись за квадратным столом, заставленным дорогим сервизом и бесконечным множеством закусок. На наших тарелках пыхтели жаром стейки, ждавшие только нас.

- Брэн, разливай, - тихо сказала хозяйка дома, и указала мне на открытую бутылку вина.

Сперва, я наполнил бокал Мел, затем свой и потянулся было к Лу, но вовремя остановился.

- Ничего-ничего... - ее мама кивнула мне и добавила: - Можешь налить.

Над столом повисло недолгое молчание, никто не хотел начинать пространных речей о потере дорогого нам человека. Мы переглядывались между собой, ожидая, что кто-нибудь из нас возьмет все в свои руки. И тут, решительно встав с места, заговорила Лу:

- Сегодня, ровно два года как не стало моего папочки, - девичий голосок дрогнул. - Все эти два года мы жили... Нет. Мы не жили. Мы существовали в этом пространстве без него. Мы боролись с тяжелейшей утратой. От нас ушел человек, который был светом в наших жизнях. Он дарил любовь и заботу каждый божий день.

Лу стояла напротив окна, освещенная рассеянным светом улицы. Ее фигурка почти просвечивалась, не давая мне разглядеть ни черт ее лица, ни ее поднятой руки с бокалом. Я только мог чувствовать, как дрожит ее тело. Я все смотрел, а она продолжала:

- Мой папа был поддержкой и опорой для всех нас. Для мамы, когда она потеряла работу. Для меня, когда я терялась в себе и не могла понять, кто я есть. Для братика, когда он сломал себе аж две ноги сразу.

Пит усмехнулся и продолжил смотреть на свою любимую сестру.

- И для тебя Брэн, - Лу обратилась ко мне, выделяя меня из их семьи. - Для тебя он был больше жизни. Вы любили друг друга несмотря ни на что. То, что было между вами не каждый человек сможет получить в жизни. Это дар. Дар любви. Надеюсь, что каждый из нас когда-нибудь испытает то же, что и вы двое. И ты мама, надеюсь, найдешь свое счастье. И ты мой дорогой братик. Брэн... я надеюсь, что в скором времени, и ты исцелишь свое разбитое сердце.

Девушка села и сделала глоток вина. Такой проникновенной речи никто не ожидал. Мы были тронуты эмоциональным порывом, что не могли найти подходящих слов для поддержки Лу. Это был едва ли не первый публичный показ своих переживаний.

- Милая, - наконец сказала Мел, взяв свою дочку за руку. - Ты такая молодец. Спасибо, за твои теплые слова. И знай, если ты и Пит счастливы, то и я тоже. Мне многого не надо...

- Ма-а-ам... Надо и самой как-то, - отрезав сказала молодая девушка.

- Будут свои дети, поймешь, - ответила мать.

Лу закатила глаза и усмехнулась:

- Ну да.

- Это правда, - встрял я.

- А тебе-то откуда знать? По-моему у тебя их нет.

- У нее, - рассмеялся мальчик, - тоже не будет детей. Она же в лесбухи заделалась.

- Питер! - мы хором прервали его.

- А что? Она почти каждую ночь сбегает к своей любимой подружке.

- При чем здесь она? - Лу явно занервничала. - Я не лесбиянка...

- А если и так то, что? - спросила Мел. - Мы бы тебя поддержали.

- Я не лесбиянка! - повторила девушка. - К великому сожалению.

Мнимое десятиминутное спокойствие испарилось за долю секунды. Над нами начали сгущаться тучи, а мне еще предстояло вывалить на них важную информацию о своем переезде.

- Слушай, если тебе нужно чем-нибудь поделиться, дай знать. Я выслушаю... - сказала Мел, обратившись к дочке.

- Все нормально. Не хочу сейчас ничего выяснять. Мы не для этого сегодня собрались.

Лу выдохнула и выпила до дна свое вино.

- Не налегай, - тихо произнес я.

- Уж позволь мне сегодня расслабиться, - съязвила девушка.

- Что на тебя вечно находит? - встревоженно спросила ее мама. - Зачем грубить? Брэн, единственный, кто по твоему собственному мнению, тебя слушает и уважает.

- Кхм... Извини.

- Ничего, - сказал я откашлявшись. - Мне нужно кое-что вам сообщить.

Три пары глаз уставились на меня и, в комнате воцарилась полная тишина.

- У меня есть новости, - продолжил я. - Через три недели я переезжаю в Австралию. Мне предложили хорошую должность в компании, где работает моя подруга Марта.

- Что? - шокировано спросила Лу.

- Я скоро уеду.

- Зачем? - все также допытывалась девушка. - Тебе здесь плохо? Это из-за нас?

- Вы здесь не при чем. Я решил перезапустить свою жизнь.

- Ты нас бросишь?

- Лу... - прервала ее Мел. - Мы не должны влиять на его действия. Он принял решение переехать, так тому и быть. Я рада за тебя, Брэн.

- Что ты такое несешь? - обратилась ко мне девушка. - Я не понимаю, что тебе здесь не нравится? Почему ты нас бросаешь?

- Лу, я вас не бросаю.

- Но это другой континент. Ты будешь хрен пойми где. Мы тебя не будем видеть. Мы больше не увидимся...

- Это все решаемо, - начал спорить я. - Есть самолеты, видеосвязь в конце концов.

- Ты сейчас издеваешься? - злилась Лу. - Ты решил бросить нас... ради чего?

- Я вас не бросаю.

- Ты меня бросаешь ради какой-то там карьеры? Не мог здесь ничего найти? Почему нужно лететь на край света?

- Меня здесь больше ничего не держит.

Я сказал это и моментально понял, что причинил колоссальную боль этой юной девушке. Взглянув в ее зеленые глаза, я увидел, как они постепенно наливались злобой и обидой. Расширенные зрачки блестели от наступающих слез. Еще одно мое слово и Лу полыхнула бы.

- Тебя здесь больше ничего не держит? Ну и катись к чертовой матери!

- Лу...

Я попытался взять ее за руку, но она отдернулась.

- Луиза, - повторил я.

- Что Луиза? Вы всегда меня бросаете! Мой папа, моя мама! И ты! Ты последний от кого я ожидала такого!

- Лу, что на тебя нашло? Успокойся, - сказала Мел и распалила в ней еще большее отчаяние.

- Отстань от меня! Не тебе меня успокаивать! Я помню, как ты мне «помогала», когда папы не стало. Я этого никогда не забуду. Так что отвали!

Я глянул на Мел, которая изменилась в лице. Она стала бледна как лист бумаги и явно не знала, что ответить. Эта глава их жизни для меня была покрыта мраком, потому что после аварии я почти полгода провел в больнице.

- Ты! - Лу снова обратилась ко мне. - Я тебе этого никогда не прощу!

С этими словами она выбежала из кухни и ринулась к себе в комнату.

- Что это было? - тихо спросил я.

- Не знаю... - также тихо произнесла Мел.

- Я поднимусь к ней.

Блондинка кивнула и уставилась пустым взглядом в пространство.

Поднявшись с хромой ногой по лестнице, я услышал, что Лу горько плачет в своей комнате. Я все никак не мог решиться зайти к ней и поэтому стоял, прислонившись к дверному проему. Мое сердце разрывалось от непрекращающегося рыдания. До меня никак не могло дойти, что я такого сказал или сделал. В голове у этой юной девушки был такой бардак, с которым она не могла справиться, а мы не могли понять, как помочь. Наконец наступила тишина, и я услышал, как она шмыгает носом. Я постучался и спросил:

- Можно мне войти?

- Нет! Если бросаешь меня... нас, - поправила себя Лу, - то бросай сейчас.

- И все же...

Я приоткрыл дверь, а она фурией выскочила из комнаты, взяв с собой рюкзак с вещами.

- Ты куда? - спросил я, схватив ее за руку.

- Отстань!

Она вырвалась и направилась прочь от меня. Насколько мне хватало возможностей, настолько я и следовал за ней. Девушка знала, что эти игры выматывают мое больное тело, но все равно не сдавалась.

- Подожди! - крикнул я.

Лу остановилась на самом краю лестницы. Ее глаза еще блестели от недавних слез.

- Что ты от меня хочешь? Ты больше не часть нашей семьи! Так что оставь меня в покое и катись в свою Австралию.

Я поравнялся с ней и посмотрел на ее заплаканное личико.

- Не говори так. Я вас не бросаю... тебя не бросаю.

- Мне все равно. Можешь валить!

- Слушай, не надо так реагировать, - я пытался успокоить ее.

- А как надо? Я уже устала от этого всего! От каждодневного плача, от мыслей о папе, о нашей семье. От том, что я все время злюсь... Я все время злюсь, понимаешь?! На папу, на маму и на тебя! На себя! Я чертовки устала от мысли, что я одна.

- Ты же ведь не одна... - заметил я.

- Я одна!.. С тех пор как папы не стало, не стало и нашей семьи. Все ушло!

- Это же не так.

Лу покачала головой и прорычала:

- А теперь оставь меня! Я больше не хочу никого из вас видеть!

- Постой, - в отчаянной попытке остановить ее я ухватился за узенькое плечико.

- Я же сказала, отвали!

Она резко сбросила мою руку и толкнула в грудь так внезапно и сильно, что я едва не упал с лестницы. В последний момент, съехав с двух ступеней, я успел схватиться за перила и удержался на месте.

- Лу, ты совсем больная?! - Мел крикнула с первого этажа.

Девушка испуганно посмотрела на меня, а потом на мать. Ее маленькое личико побледнело от страха.

- Я... я...

Она глотала воздух и не могла сказать ни слова. Эта немая сцена длилась не больше тридцати секунд, а казалось, что прошла вечность. Ее широко раскрытые зеленые глаза еще раз посмотрели в мои, говоря «прости». Но слова извинения так и не были сказаны. Лу со скоростью света сбежала вниз и, хлопнув дверью, скрылась в вечернем сумраке.

- Какого хрена? - шокировано спросила Мел. - Она вообще спятила.

- Ничего такого не произошло. Все нормально.

- Это, по-твоему, нормально?

- Давай продолжим ужин, - сказал я, спускаясь к ней.

- Лу как всегда все испортила.

- Она ничего не портила. Просто мне не нужно было сообщать новости в такой день.

- Ма-а-ам, - протянул Питер. - Можно я поем у себя?

Мальчик, не дожидаясь ответа, принялся набирать в тарелку все, что могло на нее уместиться. Остывший стейк утонул под копченым мясом, брускетта, небольшой кучкой салата. Он ловко балансировал со своим блюдом, обходя то меня, то свою мать.

- Можешь взять бутылку колы в холодильнике, - предложила Мел. - И что-нибудь еще более вредное. В ящике снизу.

- Угу...

Пит затопал по ступеньках, держа в зубах огромную пачку чипсов.

- К нормальной еде он не притронется, - усмехнулся я.

- Это неудивительно. Сделал вид, что будет есть. Все только, чтобы я лишний раз не возмущалась.

Я, закрыв глаза, сделал глоток вина. Эта терпкая кисловатая жидкость разбудила все рецепторы во рту. Внутри становилось тепло и хорошо.

- Я опять буду волноваться за нее, - блондинка прервала наше молчание.

- Лу сегодня вернется домой, - успокоил ее я.

- Ах, как же...

Мел вздохнула и стала нервно пережевывать кусочек хлеба.

- На самом деле, если ты ее отпустишь, она перестанет выкаблучиваться. Сейчас ее бунт это единственное средство, с помощью которого она может получить внимание и любовь. Как это ни странно. Лу боится быть брошенной и никому ненужной. И сегодня мы это наблюдали.

- Но зачем она так со мной ведет? Можно же быть нежной и ласковой, как раньше... Все вернуть на свои места.

- Это тяжело, - вздохнул я. - Твоя дочь была такой и поняла, что безопаснее не любить и не уходить в глубину отношений. Психика странная штука. В кризисные моменты она срабатывает так непредсказуемо. Когда умерла моя мама, я тоже не хотел тепла и заботы. Эти чувства были заблокированы. Но к счастью не так долго, как у Лу. Может, она опасается вести себя по-другому. Ты ведь тоже хороша птица.

- Я стараюсь. Но когда тебя постоянно отталкивают, желание что-то делать пропадает. На нашу семью слишком много навалилось. С тех пор, как не стало Хантера, жить в этом доме стало невыносимо. Воздух здесь словно наэлектризован. Малейшая искра и у нас полыхает. Брэн, я просто устала от всего этого. От детей, от работы, от хозяйства. Я давно себе не принадлежу.

- Ты сегодня сказала, что твоя дочь забыла кто ее мать. Но, по-моему, ты сама забыла.

- Я давно не та юная девушка, которая встретилась тебе много лет назад.

Мел увела взгляд в окно. На улице начался ливень и тяжелые капли барабанили по стеклам. Под этот монотонный звук беседы шли легче и становились более откровенными.

- Все мои чувства, все желания закаменели внутри, - продолжила она. - Я - машина, которая выполняет заложенную программу. Я перестала мечтать, перестала любить простые вещи. Мне даже секса больше не хочется. Настолько я устала. Не знаю, в какой момент времени моя жизнь остановилась. Может, когда родился Пит? Может, когда он пошел в школу? Но когда-то все встало на паузу.

- Ты не связывала это с периодом, когда вы с Хантером расстались?

Я ступил на зыбкую почву, задав такой вопрос. Эта тема оставалась нетронутой и нерассказанной с тех самых пор.

Подперев голову ладонью, Мел взглянула мне прямо в глаза. Она, почти не моргая, искала ответы на свои нерешенные проблемы. В ее голубых радужках то появлялись, то исчезали яркие огонечки прозрения. Казалось, что перед ней проносилась вся жизнь.

- Может быть... - отозвалась она. - Странно, но для меня то время до расставания было самым счастливым. Мне нравилось, как я себя чувствовала в вашем присутствии. Я была живой. Испытывала эмоции... А сейчас, я все время раздражена. Я еле себя сдерживаю, чтобы не побить кого-нибудь.

- Почему у тебя с тех пор не было серьезных отношений? - поинтересовался я.

- Я не могла наладить связь с тем чего хотела, с тем, что получала. Все мои желания разбивались вдребезги о живых настоящих людей. Не могу сказать, что я была ханжой. Скорее наоборот. После вас я пошла во все тяжкие.

- То есть ты воплотила все то, что не могла позволить себе с Хантером?

- Не с Хантером, - поправила меня Мел, - а с вами. Я ценила свой брак. Считала его священным и неприкасаемым. И впускать свои желания туда было безумием. Хотя отчасти я позволила тебе прийти в нашу семью.

- Я помню, как ты рассказывала мне об этом.

- Знаешь, мне хотелось щекотать тобой свои нервы. Мне нравилось, как вы вдвоем друг на друга смотрели, как перешептывались, когда меня не было рядом. Ваши тайные встречи меня так возбуждали, что я еле справлялась со своими желаниями. А когда мой муж приходил от тебя ко мне... Это был самый дикий и необузданный секс. Когда он был сзади, мне было легко представить, что это делаешь ты. Я и сейчас...

Блондинка осознав, что наговорила лишнего, поджала губы. Но я, подстегнутый любопытством, спросил:

- И что сейчас?..

- Брэн... не заставляй меня говорить это.

- Ты начала, - улыбнулся я.

- Сколько бы я не искала кого-то похожего, я все равно упиралась в то, что люблю только вас. Поэтому не трудно догадаться «что, как и когда» я представляю.

- Ты из-за этого так и не дала развод?

- Отчасти. И я очень сожалею, что не сделала этого. Мне стоило отпустить вас и не мучиться самой. Но я упорно продолжала верить в то, что если буду держать вас рядом, то что-то измениться. Что ж, я сука та еще.

Я усмехнулся и мысленно согласился с ее представлением о себе.

- Что ж, ты уже два года как вдова.

- Брэн!.. - Мел, взглянув на часы сказала: - Ох, уже так поздно... Ты поедешь домой, или останешься у нас? Я могу постелить на диване.

- Я, пожалуй, останусь. Хочу дождаться Лу.

- Желаю, удачи! - съязвила блондинка.

- Тебе помочь с посудой? - спросил я.

- Ай... не сегодня. Давай просто составим все в раковину, а завтра разберемся.

Загремели тарелки, стаканы и бокалы. Еда складывалась в контейнеры, чтобы ее могли доесть завтра.

- Я сейчас дам тебе постельное белье и потом пойду спать, - зевнув, сказала Мел. - Если вдруг появиться эта красавица, передай ей, что я рада ее возвращению домой.

- Хорошо.

Устроившись на широком кожаном диване, я залип на абсолютно бестолковое реалити шоу. Женщины и мужчины вслепую выбирали партнера для будущей свадьбы. Они вели беседы, флиртовали и даже умудрялись дарить подарки. Они плакали и переживали, словно решалась их судьба. Каждый эпизод шоу заканчивался интригующими высказываниями в духе: «Он признался мне, что я его номер один. Но оказывается, такое он говорил не только мне. А кому, узнаете в следующей серии». Такие передачи как нельзя лучше проветривают голову, заставляя поток мыслей остановиться на пару часов. Я перестал думать об откровениях Мел и о том, что сегодня особенный день. Я валялся как тюлень, накрытый пледом, и посмеивался от тупости героев.

Пролетали часы, и я медленно проваливался в сон, пока не услышал проворачивающийся ключ. Я приподнялся на локте, чтобы увидеть, как худенькая фигурка крадется к себе.

- И все-таки пришла... - сказал я, нарушив план девушки.

- Привет...

Лу повернулась ко мне и неловко махнула рукой в знак приветствия.

- Почему ты ночуешь у нас? - спросила она.

- Было поздно, я решил остаться.

- Можно я присяду рядом?

Я кивнул, а ее маленькое тельце бесшумно приземлилось справа. Нас освещал огромный телевизор, на котором яркими пятнами мелькали люди.

- Не знала, что ты такое любишь, - усмехнулась она.

- Я сам не знал, - улыбнулся я в ответ. - Этот бред так сильно затягивает.

- Угу... - Лу легла набок и положила голову мне на колени. - Я как-то целый сезон за раз посмотрела. Столько страстей по малознакомым людям. Но ты втягиваешься и начинаешь переживать за них. Болеть за их месячные отношения. Ужас какой-то!

Мы замолкли и, на несколько минут нас поглотило действие на экране.

- Ты прости меня, пожалуйста... - прервала молчание девушка. - Я не знаю, что на меня нашло сегодня.

- Ничего... - я провел рукой по ее коротким розовым волосам.

- Это была внезапная новость. Она меня шокировала. И расстроила...

- Я не думал, что ты так отреагируешь.

- Просто... ты... Я всегда считала тебя близким человеком. Наверное, даже ближе, чем мама с папой. И ты просто выбил у меня землю из-под ног.

- Извини... - тихо произнес я.

- Я ходила сегодня к причалу...

- К причалу? Это так далеко и опасно.

- Не волнуйся, у меня есть перцовый баллончик, - усмехнулась девушка.

- О-о-о, теперь я могу спать спокойно.

- Так вот, я была там... смотрела на воду и все думала. Думала о нашей семье, о том, как мы все живем. И мне не особо понравилось... Я поняла, что нам всем нужно начать жить своей жизнью. Мы ведь варимся в собственном соку. Я, ты, моя мама... Конечно, легко вот так рассуждать о том, что нужно что-то менять... Но с чего начать?

- Могу дать тебе ценное указание, если хочешь.

- Какое? - Лу повернулась и взглянула на меня.

- Снова доверься своей маме. Она тебя очень любит и волнуется за тебя.

Девушка вздохнула и сказала:

- Ты не знаешь, как сильно мы поссорились, когда ты лежал в больнице.

- Что тогда произошло? - поинтересовался я.

- Я не могу тебе этого рассказать.

- Почему?

- Пока не могу, прости. Давай полежим, посмотрим это тупое шоу, хорошо?