70 Глава

Всё происходящее казалось сном... До сих пор с трудом верится... В центре искусств... Юлита Нуар лично дала мне записку.

— Что это? — спросила я, беря бумажку из её рук.

— Открой, — сказала она.

— А?

— До скорой встречи, — попрощалась она, направляясь в зал банкета.

— Подождите! — крикнула я.

Она не стала останавливаться. Я посмотрела на бумажку, после которую развернула и прочитала запись.

«Встретимся у выхода через 20 минут. Я покажу Вам одно интересное место».

Я решила последовать указанию в записке.

До чего безмумна мысль о встрече наедине с любимым художником... учитывая, что в галерее всё в самом разгаре. И это при том, что мы, по сути, даже не знакомы.

(Машина остановилась.)

— Подождите, надо вещи забрать, — говорила я.

— Оставьте их в машине. Мы вернёмся через пару часов, — сказала Нуар. — За мной, — я отправилась за ней.

Но мы же говорим о самой Ю. Нуар. Как я могу ей отказать? Такой шанс выпадает единожды... И выпал он почему-то именно мне.

И вот я смиренно иду за ней, не зная даже куда.

— А куда мы идём? — задала вопрос я, следуя за художницей.

Она ничего не ответила. Я слегка расстроилась и опустила голову, после чего чуть не врезалась в девушку, которая вдруг остановилась.

— Мы на месте, — сказала она, слегка повернув назад голову.

— Ого! — удивилась я.

От увиденного... у меня перехватило дух!

— Мы что, у Вас в студии? — мы прошли внутрь.

Тут рождаются её работы. Я правда здесь...

Воздух наполнен запахом красок и растворителя... Несчетные часы, проведенные за творчеством...

В углу стояли картины. Какие-то уже на финишной прямой, а какие-то только обретают суть.

— Потрясающее полотно! — произнесла я, рассматривая одну из работ, сложив руки на груди и слегка наклонившись к ней. — Идеальный подбор цветов. Они добавляют живости работе!

Я безумно рада увидеть место, где идеи Юлиты Нуар претворяются в жизнь...

Созданные здесь картины вдохновляют многих, включая меня.

— Мне до безумия нравится студия. Так и переполняют энергия и вдохновение, — говорила я, всё ещё разглядывая полотно. — Ваша планировка места, атмосфера ночью... Всё это придаёт студии особый шарм.

— Карнавал, — обратились ко мне.

— Ощущение будто каждый... — я замолчала, и мои глаза увеличились.

Теперь я точно узнаю этот голос.

(Я развернулась.)

Внезапно всё ранее сказанное между нами обрело новый смысл.

Передо мной стояла Юля.

(Она опиралась задом об стол, рядом на нём лежала маска, на которой находилась правая рука девушки, а левая была в кармане. Зеленоглазая была в чёрном не застегнутом пиджаке, под которым была видна белая рубашка, и в чёрных брюках.)

Меня окатило волной эмоций...

— Ю... Юля? — выговорила я, в шоке смотря на блондинку.

Удивление, смятение, счастье и даже... чувство предательства?

Это же невзаправду?

Из-за шока я не могла даже двинуться с места.

Как Юлита Нуар, столь недосягаемая художница... (Юля провела рукой, которая раньше была в кармане, по волосам.) ...могла быть Юлией Гаврилиной, сексуальной соседкой... чьи чувства я задела, а после трусливо сбежала? Как, чёрт возьми? Какова вероятность вообще такого?

— Рада приветствовать в своей мастерской, — начала девушка, слегка улыбнувшись. — Кто бы мог подумать, что ты моя поклонница. Так-то я даже на разговор не надеялась, Карнавал.

Что? Карнавал?

— Не надо, — сказала я с досадным выражением лица. — Не надо обращаться ко мне «Карнавал», как другие.

Она впервые так обратилась ко мне, и мне это не понравилось.

— Ты раньше не звала меня так, — продолжала я.

Повисло несколько секунд молчания. Юля прикрыла глаза.

— А разве я не как «другие»? — зелёные глаза устремились прямо в мои.

— Вовсе нет! — отрицала я с каким-то сожалеющим взглядом.

Я стояла в несколько метров от блондинки, напротив неё.

— Удивлена увидеть меня? — вдруг спросила беловолосая.

— Конечно! — ответила я. — У меня слов нет. До сих пор отойти не могу. Почему ты не рассказала мне раньше? — я положила руку на грудь и отвела глаза. — Нет, не так. Почему ты открылась лишь теперь? — убрала и перевела взгляд снова на светленькую. — А как же тайна личности? Тебе не надо её придерживаться?

— Тайна? — переспросила она, смотря на меня. — О, поняла. Ну, это не тайна. Несколько людей знают мою личность.

— И я не одна из них...

— Так получилось, — сказала она. — Я не хочу лишнего внимания в универе, вот и держу два своих «мира» раздельно друг от друга. Так банально легче. Оттого и такой узкий круг «знающих» о художнице.

— Очень знаменитой художнице! — засияла я. — Всё это время ты была рядом... И я... не знаю, что и сказать, — опустила взгляд.

— Почему не знаешь? — беловолосая поставила обе руки на стол по разным сторонам от себя. — Теперь ты уважаешь меня больше? — на её лице расплылось подобие ухмылки, и она одну бровь приподняла.