Глава 15
Я ждал его. Он бежал ко мне сквозь солнце, улыбаясь во все белые зубы, но пробежал мимо и обнял человека за моей спиной. Он потянулся пожать мне руку, и я в смятении поднял свою, но он отдернулся. Он указал на человека рядом и сказал:
- Альвин, это моя омега.
... почему ты зовешь меня Альвин? Ты же всегда называл меня Ал?
- Ал.
Выражение его лица изменилось, и в то мгновение мы вернулись в то утро. Он серьезно посмотрел на меня и сказал:
- Ал.
Я хотел протянуть руку и схватить его, но внезапно все снова изменилось. Я стоял перед его кроватью и смотрел, как он звал тень (в своих руках) снова и снова:
- Ал, Ал, Ал...
Нет... Я Ал...
Оглянулся и посмотрел на меня...
Я с тревогой хотел позвать его, но не мог издать ни звука. Я только мог смотреть, как он целует тень, затем они поднялись и встали напротив меня. Он был окружен множеством людей и представлял мне человека
- Это моя омега.
- Ты не можешь так со мной поступить...
Я почти начал плакать.
- Почему?
- Потому что....
- Альвин, это моя омега.
- Потому что ты....
Слова готовы были сорваться с губ, но я не смог произнести их. Я чувствовал панику, как муравей на раскаленной сковородке, смотря, как он разочаровано смотрит на меня, потом разворачивается и уходит в дождь. Омега, стоящий рядом ним, раскрыл для него зонт. Герман потянулся за ним и повернулся ко мне.
- Я знаю. В тот день, когда я зашел в комнату, я видел, что ты смотрел "фильм". Там были мужчина и женщина.
Потому что ты... ты нравишься мне...
- Потому что ты...
Меня резко разбудили, но последние несколько сцен из сна были все еще очень четкими. Глаза защипало. Я ошеломленно взглянул на Германа. Его лицо наложилось на сон, и я не мог отреагировать некоторое время.
- Почему ты спишь здесь? - нахмурился и спросил Герман.
Покалывание в плечах и кистях напомнило мне, что я прочитал половину книги, после чего случайно заснул за столом и проспал большую часть ночи. За окном все еще непроглядные сумерки, и Герман в камуфляже. Его прекрасное лицо стало грязным, как будто он только закончил капать шахту с углем, а на его теле было немного влаги. Он ушел на тренировку на два дня и должен был скоро вернуться.
- Я... я читал книгу и заснул...
Герман в моменте уставился на меня, нахмурившись, затем потрогал мой лоб. Его теплая ладонь заставила меня ощущать комфорт.
-... тебе приснился кошмар? Как только я зашел в комнату, я услышал, как ты продолжаешь говорить: "нрав, нрав". Чей нрав во снах довел тебя до слез?
Мой мозг опустел на мгновение, пока я не отреагировал и коснулся лица.
Боже... это реальные слезы...
Не "нрав"... а "нравишься", я повторял это во сне.
Герман отошел принять душ, и переодеться в домашнее. Он увидел, что я все еще в опустошении сижу за столом, думая о жизни. Он нахмурился и потянул меня к себе на кровать с силой, неподдающейся объяснению.
- Если я не возвращаюсь, ты правда всю ночь проведешь на столе? Ты такой замерший от обычной дремы.
Он немного поколебался, прежде чем обнять меня и укутать мои холодные руки и ноги.
- Хорошо, просто спи, это все сны, это ничего.
Я почти жадно вглядывался ему в лицо в темноте, пока он быстро не заснул от усталости. Затем я тайно прикоснулся к моему умному устройству, чтобы записать сон.
Это чувство отчаяния, я...
... я не хочу ощутить его во второй раз.