Глава 24

Капли дождя собирались на окне, а Соджун смотрел на них со скукой в ​​глазах.

Сегодня он снова сидел один на диване в комнате для гайдинга, получая машинное руководство. Соджун был более усерден, чем кто-либо другой, когда дело касалось руководства.

Даже когда его длина волны была стабильной, он всегда приходил и получал машинное руководство, если у него было время. Таков был приказ лидера. Следуя инструкции Тхэбома постоянно следить за своей длиной волны, Соджун часто посещал комнату руководства.

А ровно неделю назад его визиты в эту комнату стали еще более частыми.

Писк — Писк —

Соджун сжал белую игрушку-мышку со скучающим выражением лица. Это была игрушка, которая использовалась для комфорта Сиву. Он всегда тайно играл с ней так, когда Сиву спал.

Благодаря тому, что Сиву сейчас гулял с Гонхо, он мог свободно пожамкать мышь.

Писк, писк, писк.

Только тихие возгласы игрушки-мыши изредка нарушали тишину комнаты для гайдинга. Вскоре после этого машина издала сигнал, оповещающий об окончании сеанса гайдинга.

Однако Соджун нажал кнопку управления, чтобы перезапустить руководство с самого начала. Он без необходимости получал дополнительное руководство, не вставая с дивана. Как будто он ждал кого-то.

Наигравшись с игрушкой-мышкой, он потер скучающие глаза и включил телевизор. Увидев название фильма, который показывали, Соджун приподнял уголок рта.

— Мой собственный гид.

Он прочитал название фильма насмешливым, саркастическим тоном. Как и предполагалось в названии, фильм изображал страстную историю любви между Эспером и гидом.

Игра актеров была вполне приличной, но название было совершенно нелепым. Мой собственный гид, да.

— Чушь.

Писк —

Он нажал на невинную игрушку-мышку, почесывая висок пультом дистанционного управления. Несмотря на скучающее выражение лица, он не переключил канал.

Он смотрел фильм с равнодушным лицом, изредка поглядывая на комнату Гонхо. Казалось, что чего-то не хватает без белого комка меха, который всегда угрюмо смотрел на него оттуда.

Соджун посмотрел на пустую комнату Гонхо и на проливной дождь за окном, прежде чем снова перевести внимание на телевизор.

Фильм продолжился сценой, где гид драматично спасает раненого эспера. Двое главных героев были партнерами и любовниками. С процентом совпадений почти 90%.

В этот момент началась сцена, в которой гид доказывал такой высокий процент совпадений, приближаясь к эсперу, который находился на грани безумия.

Соджун не мог не рассмеяться в этот серьезный момент. Коэффициент совпадений близок к 90%? Он рассмеялся, потому что это была такая нереалистичная ситуация. Это было абсурдно.

Однако Соджун продолжал смотреть фильм, даже несмотря на то, что ругался на него. Кажется, он находил удовольствие в том, чтобы смотреть его и насмехаться.

После короткой сцены боя последовала постельная сцена. Соджун, подперевший подбородок рукой, показал несколько заинтересованные глаза.

— Кровать сломается, — тихо пробормотал он, продолжая наблюдать.

Учитывая аномально высокий процент совпадения, сцена руководства соответственно разворачивалась очень страстной. Хотя она и казалась чрезмерно дикой, она была несколько правдоподобной.

Если бы процент совпадений составлял 90%... это была бы цифра, которая заставила бы закатываться глаза от одного только контакта с кожей.

— Соджун, почему ты смотришь подобные видео в одиночку?

В этот момент Джихан, прибывший в комнату для гайдинга посредством телепортации, сделал вид, что прикрыл глаза. Большой экран телевизора был заполнен изображениями телесного цвета.

— Это всего лишь фильм.

Соджун улыбнулся глазами, притворяясь смущенным. Джихан с интересом откинулся на спинку дивана. От него пахло дождем.

— А, вот оно что. «Ваш собственный гид»?

— Он называется «Мой собственный гид».

Джихан, казалось, узнал фильм, выглядя довольным. Он даже знал общий сюжет.

— У этих двоих вероятность совпадения составляет 90%, верно?

— Да, верно. Они оба S-класса.

— Ух ты, впечатляющие характеристики.

Это было соответствие процента совпадения и ранга гида, которые никогда не могли существовать в реальности. В стране не было ни одного гида S-класса. Хотя был эспер SS-класса.

— Это сильно преувеличено, не правда ли?

Соджун согласился с Джиханом, наблюдая, как актеры цепляются друг за друга, словно животные в течке. Хотя это и показало их хорошие актерские способности, режиссура была слишком неприемлемой.

— Никто не может до такой степени сойти с ума.

— Ты так думаешь?

Джихан слегка наклонил голову, по-видимому, его мнение отличалось от мнения Соджуна.

Он внимательно наблюдал за актером, играющим роль гида, томным взглядом. Бледная кожа, покрытая каплями пота, и маленькое круглое лицо напомнили ему кого-то.

— Я думаю, что это вполне возможно.

Когда он игриво рассмеялся, Соджун рассмеялся вместе с ним. Хотя он не был согласен, он не стал спорить. Он просто сказал: «Понятно», и отпустил ситуацию.

— Гонхо снова спит?

Джихан, похоже, потерял интерес к фильму, в котором теперь были только стоны без диалогов, и пошел на кухню. Он, естественно, открыл кухонный ящик и достал немного кошачьих лакомств.

— Нет, он ушел. С котом.

— Они вышли вместе?

Джихан наклонил голову, доставая органический Чуру. Когда Соджун подтвердил это, он на мгновение посмотрел в окно, где сейчас лил сильный дождь.

Затем, положив Чуру в карман, он связался с секретарем.

— Здравствуйте, секретарь. Не могли бы вы сказать мне, где находится Гонхо?

Соджун также взглянул на Джихана, сжимая в руках пищащую игрушку-мышь.

Шел сильный дождь. Дождь лил так, словно хотел просверлить дыры в земле.

Это была идеальная погода, чтобы простудиться.

* * *

— Угх...

Сиву крепко зажмурился, почувствовав прохладное прикосновение к своей талии.

Левая рука Тхэбома сжимала талию Сиву. Она была холодной и достаточно твердой, что заставляло его затылок покалывать. Его правая рука, напротив, была невероятно горячей.

Каждый раз, когда эта рука касалась кожи Сиву, из его сдавленного горла вырывался странный звук. Тот факт, что оТхэбом поддерживал ягодицы Сиву этой горячей рукой, делал ощущения еще более странным.

На самом деле, самое странное ощущение сейчас было у него во рту.

Сиву нахмурился от незнакомой стимуляции и слегка повернул свое тело. Мягкий язык стимулировал различные части слизистой его рта ощущения были настолько незнакомыми, что его разум опустел.

Капли пота, словно капли дождя, выступили на круглом лбу Сиву. Когда его рот, который использовался только как инструмент для глотания пищи, соединился с чужим, его живот начало сводить. Он не понимал, почему это происходит.

Сиву инстинктивно облизнул губы, что сделало их липкими.

Обо всем остальном позаботился Тхэбом.

Он прижал к себе талию, которая пыталась уползти, глубоко проникая в рот Сиву. В отличие от тела, пытающегося ускользнуть, губы Сиву не отвергли его.

Скорее они, казалось, пытались привязаться к Тхэбому еще сильнее.

Хотя он неловко высунул язык, Сиву все же старался двигаться в том же темпе, в каком его вел Тхэбом, прижав его голову к себе. Казалось, рычащий звук грохотал и в его тонкой шее.

Дыхание Сиву постепенно участилось. Дыхание Тхэбома, просачивающееся в узкий рот, также становилось все более тяжелым.

Шум проливного дождя заглушал их учащенное дыхание.

Тхэбом, казалось, потерял рассудок так же, как и подрагивающий в его руках Сиву. Его холодные глаза, всегда жесткие, теперь расслабились, когда он посмотрел на Сиву.

И это было понятно. Сейчас он получал настоящее руководство, чего он никогда по-настоящему не испытывал в своей жизни.

Чувствительная длина волны, которая долгое время была в застое в теле Тхэбома, смягчалась с поразительной скоростью. Даже пульсирующая боль уменьшалась каждый раз, когда он касался белой, мягкой кожи.

Казалось, что его дыхательные пути прочищаются. Только сейчас, после того, как он нормально вздохнул, Тхэбом понял, насколько спертым было его дыхание до этого момента.

Он проглотил горячее дыхание Сиву и с большей жадностью всосал нежную плоть. Его разгоряченная голова была теперь в состоянии затуманенных мыслей.

Разум Тхэбома, впитавший в себя энергию подходящего проводника, стал очень тихим. Это был первый раз, когда все сложные мысли прекратили прокручиваться в его голове без остановки.

Кхе, кхе

Тхэбом, который крепко обнимал худое тело, разжал губы, услышав тихий кашляющий звук. Он тупо уставился на Сиву расфокусированными черными глазами.

— Кхе, кхе.

Сиву, который разразился сухим кашлем, собрал и проглотил свою слюну. Затем он снова крепко прижался губами к губам Тхэбома.

Волна Тхэбома, жаждущая руководства, взывала к Сиву. Казалось, что даже если они будут держать губы сомкнутыми весь день, этого будет недостаточно, чтобы успокоить его волну.

Чувствуя боль, с которой постоянно жил Тхэбом, Сиву пытался как-то распутать запутанную волну. Действительно, он был прирожденным проводником.

Ах, это очень расстраивает.

Сиву нахмурился и застонал. Он чувствовал беспокойство, потому что Тхэбом, который заставлял его чувствовать себя хорошо даже в недвигаясь, внезапно остановился.

Сиву прижал плечи Тхэбом к себе и облизнул его губы. Погруженный в свое первое руководство через слизистую оболочку, Сиву выглядел очень мечтательным.

Он потерся кончиком носа о щеку Тхэбома, который внезапно прекратил целовать его, и выдохнул спертым воздухом. Странно, но он не мог нормально дышать.

— Кех, кхе.

В тот момент, когда Сиву громко кашлянул, Тхэбом тут же схватил его за шею. Точнее, он поднял руку к шее.

Вскоре после этого, со звуком чего-то рвущегося, его дыхательные пути прочистились. В то же время из его плотно закупоренного горла вырвался ряд покашливаний.

— Кхе! Ха, ах... кхефф.

Слезы хлынули из глаз из-за кашля, который никак не останавливался.

Сиву вытер слезы, скопившиеся в уголках глаз, о щеки Тхэбома. Казалось, он все еще думал, что он кот.

Затем он остановился, увидев черный кожаный ремень, упавший ему на бедро.

«Это кажется мне знакомым...»

Он прищурил глаза и слегка приоткрыл рот.

Это было ожерелье, которое надел на него Гонхо. То самое, с золотой подвеской.

Вот почему у меня было заложено горло.

Он был настолько погружен в руководство, что даже не осознавал, что ожерелье душит его. Он вообще не обратил на это внимания, хотя на его шее теперь красовался ярко-красный след.

Его шея болела, но он думал, что это боль Тхэбома, а не его собственная. Он думал, что это боль экспера просачивается в его тело.

Сиву моргнул, держа в руке разорванное ожерелье.

— ...

Сиву смотрел вниз на свои белые бедра, контрастирующие с черным ожерельем. Когда его глаза постепенно опустились ниже, его бледное лицо стало ярко-розовым. Он только сейчас понял, что на нем нет нижнего белья.

В ясных небесно-голубых глазах Сиву произошло землетрясение.

В тот момент, когда он увидел ожерелье, которое ему подарил Гонхо, он пришел в себя, как будто его ударили камнем по голове. Вид Гонхо, рухнувшего на скамейку позади Тхэбома, заставил его еще больше насторожиться.

Д-давай просто убежим. Быстрее.

Как раз в тот момент, когда Сиву собирался прикрыть влажные губы и одновременно напрячь ноги.

— Было больно?

Тхэбом спросил, лаская покрасневшую шею Сиву. Он внимательно изучал красные отметины на шее Сиву.

Тхэбом с его расслабленным взглядом выглядел совершенно другим человеком.