Глава 50

Вэй Сюлань широко раскрыла глаза от шока, увидев, что он вот так плачет, наполнила его грудь болью, если бы только он не родился.

Мама сказала

Значит, дети такие? Он всегда говорил ему, что тот слишком добр к нему, поэтому он должен быть добр к себе и очень сильно любить его.

Но некоторые мелочи можно назвать великими

"Да, я не буду!" Хуай Емин нахмурился, его глаза покраснели: "Ах тоже мой младший брат, любимый брат брата, как я могу сказать, что не могу родиться таким, если не будет Ах Е, мой брат будет очень опечален".

"Мой брат очень счастлив, что Ах Йе пришел в этот мир". Хуай Емин моргнул воспаленными глазами и вздохнул с облегчением: "Я защищу Ах Е, потому что ты единственный младший брат моего брата".

"Нет, это не так". Хуай Син также горько плакала: "Брат, ты зашел слишком далеко... Мы больше не можем найти друг друга".

Хуай Емин был поражен, его глаза мгновенно покраснели, он открыл рот только для того, чтобы почувствовать боль в горле.

Они слишком далеко друг от друга

Хуай Син тоже положил телефон, присел на корточки и горько заплакал.

Вэй Сюлань подошла к нему, положила вещи, которые держала в руках, на стол и наклонилась, чтобы обнять его тело.

Бедный мальчик, что случилось.

Он взглянул на стол только для того, чтобы увидеть на экране звонок своего брата из двух слов, а время все увеличивалось с каждой секундой, и звонок, по которому никто не произносил ни слова, наконец повесили.

Этот мир стал несправедливым с тех пор, как у всех появилась вторая гендерная дифференциация.

Разве он не самый ясный в этой несправедливости

Итак, он омега, что он должен использовать для защиты?..

Услышав его рыдания, Вэй Сюлань почувствовала бессилие во всем теле. Что еще он мог сейчас сделать, кроме как обнять его вот так, чтобы придать ему сил.

Он так мало знал о своем собственном ребенке, что, казалось, ничего не знал о его рождении.

Как ребенок жил раньше...

Он подумал об этом и вздохнул, опираясь на его волосы, чтобы молча сопровождать его.

Через некоторое время они вдвоем облокотились на диван, рука Вэй Сюланя похлопала его по спине, человек в его объятиях плакал и рыгал, и внезапно задрожал.

Даже несмотря на то, что плач утих, тело не может сдержать рыданий.

Вэй Сюлань обнял его за талию и притянул к себе.

Смотрите на свои стукающиеся колени, на пол под ними, на свое отражение.

Время шло, всхлипывания постепенно исчезли, и человек в его объятиях больше не дрожал.

Эти двое просто вместе смотрели на чистую столешницу.

"Ты голоден?" Спросила Вэй Сюлань.

Мужчина в его объятиях прислонился к нему и хранил молчание.

Плотно сжатые губы были поджаты. В его сердце было слишком много вещей, которые он хотел узнать, но не мог спросить.

"Да, еда остывает, поешь со мной?" Вэй Сюлань посмотрела на его щеку и нежно потерла кончик носа: "Как насчет?"

Хуай Син тоже пошевелил губами: "Хорошо".

Вэй Сюлань выпрямился и поменял позы между ними обоими, обнял его на коленях и сел на землю, чтобы поесть в этой позе.

"Что ты любишь?" Вэй Сюлань взял палочки для еды, взял кусочек свиных ребрышек и поднес ко рту: "Я помню, что Ай тоже любит это есть, верно?"

Он наклонил голову, чтобы посмотреть на свою сторону лица, а другая сторона просто спокойно смотрела спереди.

"Ты тоже не хочешь есть?" Вэй Сюлань отложила палочки для еды, потянулась за пультом дистанционного управления и включила телевизор.

"Тогда не ешь".

Телевизор начал показывать картинку, и дымящиеся блюда постепенно рассеивали жар.

Хуай Син тоже поднял глаза: "Почему ты не ешь?"

"Я жду, пока Ты поешь, прежде чем приступить к еде".

Хуай Син тоже поджал губы и опустил голову, затем поднял глаза и протянул руку, чтобы взять палочки для еды со стола: "Давай есть".

Мужчина, который держал его, наклонил голову, взял палочки для еды и поднес блюдо ко рту, а после того, как он открыл рот, чтобы съесть его, он подставил ладонь навстречу своему рту.

"Просто выплюнь косточку мне в руку".

Хуай Син тоже опустил глаза, чтобы посмотреть на свою ладонь, затем перевел взгляд на стол и взял одну из пластиковых крышек, сложенных рядом с ним, чтобы вправить кость.

С улыбкой в глазах Вэй Сюлань наклонилась вперед и поцеловала его в щеку: "Ах, ты такой хороший".

Мужчина ел молча, не отвечая.

Хотя они ели вместе, Вэй Сюлань всегда отвлекался, присматривая друг за другом, и чувствовал облегчение только тогда, когда видел, что ест не слишком мало.

Собрав вещи, Вэй Сюлань взяла его за руку: "Ты устал?"

"Не устал".

"Хочешь немного отдохнуть?" Вэй Сюлань повела его в комнату на третьем этаже, "Поиграй немного?"

Пол в этой комнате застелен одеялами и пушистыми футонами, есть куча игровых приставок, а в углу комнаты стоит горшок с зеленой редиской. Раньше эти двое свивали здесь гнездо и вместе играли в игры.

"Ах, ты тоже остаешься здесь?" Вэй Сюлань сидела напротив него, сжимая кончики его пальцев: "Хочешь посмотреть что-нибудь еще?"

Хуай Син тоже повел глазами.

"Подожди меня здесь немного?" Вэй Сюлань подняла брови и спросила: "Я вернусь через некоторое время, ничего?"

"Um."

Мужчина поджал губы. Внимательно понаблюдав за ним, он вышел из комнаты и поднялся на второй этаж, чтобы позвонить.

"Отец, - Вэй Сюлань ущипнула себя за кончик носа, - мне нужна твоя помощь кое с чем..."

Он сел и посмотрел на вертикальную вазу на столе рядом с ним, а затем объяснил все, что ему нужно было сделать.

Поболтав, он достал старый сотовый телефон Хуай Синъе и просмотрел его.

Хотя такое поведение очень грубо, он действительно не может найти никакого другого решения, кроме этого метода.

Также в телефоне было сообщение от его друга, и несколько человек увидели, что он не ответил на сообщение.

Вэй Сюлань воспользовался своим мобильным телефоном, чтобы добавить Хэ Цинье в друзья. Он слышал, как ребенок упоминал этого человека, и видел его раньше, так что он должен быть очень хорошим другом.

Однако на запрос о дружбе не следует отвечать так быстро после его отправки. Вэй Сюлань забрала телефон и поднялась наверх.

"Да, я вернулся". Вэй Сюлань открыл дверь, но увидел, что там никого нет, поэтому поспешно ретировался, чтобы заглянуть в другие комнаты.

Он слегка смущенно нахмурился.

В сложившейся ситуации он не осмеливался оставить Хуай Син одну. Без его заботы он бы беспокоился, что с ребенком что-нибудь случится.

Почему он не ждет его в комнате.

"Да", - позвал его по имени Вэй Сюлань на ходу, пока его не стало видно в доме, и тогда ему в голову пришла опасная мысль.

Он поспешил на крышу.

Когда он был дома в последний раз, у этого человека тоже поднялась крыша.

Вэй Сюлань открыл дверь и выбежал наружу, только чтобы увидеть мужчину, сидящего на краю крыши и смотрящего на него сверху вниз, задрав голову.

Его глаза были затуманены волосами на лбу, ветер дул ему в спину, поднимал его одежду и растрепывал волосы, мужчина просто наклонил голову и смотрел на него полузакрытыми глазами.

До тех пор, пока он отступает...

Он потеряет его навсегда!

Вэй Сюлань тяжело вздохнула, быстро подошла к нему и протянула руку: "Да, ты сидишь слишком опасно".

Руки обхватили его за талию, готовые прижать к себе.

Но другая сторона пожала его руку, мягкие и слабые кончики пальцев пожали его руку, посмотрели на небо.

"Смотри, взошла луна".

"..." Вэй Сюлань молча нахмурилась, все еще не отпуская руку, обнимавшую его за талию, просто вместе с ним подняла глаза к небу.

Небо оранжево-желтого цвета, а послойный градиент делает небо почти темным.

Это было еще одно предзнаменование заката, а предзнаменование заката, которое он видел из дома, всегда заставляло его чувствовать себя взволнованным.

В первый раз я увидела его лежащим перед окнами от пола до потолка, во второй раз я увидела его сидящим на краю крыши.

Он настолько полон дыхания смерти, что чрезвычайно опасен.

Бледный полумесяц оставил след на небе, и через некоторое время наступит ночь.

Вэй Сюлань обняла его: "Возвращайся, Ай Йе".

"Нет". Хуай Син тоже пожал ему плечо, опустил голову и посмотрел на него обоими глазами: "сегодня солнечно".

Услышав это, мужчина поднял голову.

Ребенок сразу же улыбнулся ему, его глаза, кажется, засияли: "Там будут звезды".

Губы Вэй Сюлань слегка приоткрылись, и внезапно ее нос скривился. Прошло много времени с тех пор, как она так улыбалась.

Его кадык дернулся, и он также обнял Хуай Син: "Ах, ты тоже хочешь это увидеть, не так ли

"Тогда давай посмотрим вместе".

Вэй Сюлань принесла два стула из-под зонтика рядом с ним и попросила его сесть рядом с ней.

Он повернул голову, чтобы посмотреть на человека рядом с ним, который спокойно откинулся на спинку стула и смотрел в небо.

Очевидно, он снова увидел улыбку на своем лице, но на сердце у него все еще было тяжело, и он нисколько не расслабился.

"Как ты хочешь, чтобы я тебя называл?"

Вэй Сюлань наблюдал, как ребенок повернул голову, чтобы посмотреть на него, эти улыбающиеся глаза, казалось, сияли, как сверкающие камни в темной ночи.

Ему захотелось подержать его в руке и бережно ухаживать за ним, а также нежно поцеловать этот сияющий драгоценный камень.

Небо уже потускнело, и блеск, оставшийся до того, как оно исчезло, казалось, отпечатался в его глазах, вызывая у людей желание прикасаться и ласкать.

Когда он пришел в сознание, его рука уже касалась его щеки.

Потирая свое мягкое лицо, как кошка, он нежно ущипнул себя за запястье, от такого милого движения сердце Вэй Сюланя затрепетало.

"Муж, верно ~"

С мягким голосом и кокетливым тоном, смотрит на него мягкими глазами, как будто застрявшими в вате, как будто он вернулся в прошлое.

Еще более смелым, чем раньше, если бы это был Ах Е раньше, он определенно взорвался бы от смущения.

Вэй Сюлань приподняла уголки рта и придвинулась ближе к нему, соприкоснувшись кончиком носа с его, точно так же, как животные выражают свои чувства, и как люди демонстрируют свою близость.

"Ах, я ... ну".

Мужчина был заблокирован прежде, чем закончил говорить, его глаза мгновенно расширились, и ощущение прикосновения его губ возродило ностальгию в его памяти.

У человека, стоящего перед ним, тонкие ресницы, и он, кажется, может сосчитать их одну за другой.

После шока Вэй Сюлань погрузился в атмосферу этого момента, запустил пальцы в его волосы и обхватил голову, с силой углубляя поцелуй.

Ночной ветер развевал их волосы, и они спутались, как ленты из морских водорослей, а также слились воедино, как густые чернила.

Широкая и горячая ладонь пробежалась по шее Хуай Синъе, а другая была такой тонкой, что он мог дотронуться до выступающих костей.

Эти двое становились все ближе и ближе, их дыхание сбивалось.

Когда они расстались, то уже запыхались, полуприкрыли глаза и смотрели друг на друга по-разному.

Кончиками пальцев Хуай Синъе провел вниз по лбу, очертил глубокие глазницы, а прикосновение ресниц вызвало у него зуд.

Он увидел свое отражение в своих зрачках, и по какой-то причине его глаза были печальными.

"Что случилось?"

Вэй Сюлань погладил его по спине и тихо спросил, в то время как пушистый волосатый мужчина перед ним покачал головой со все еще печальным выражением лица.

Пальцы скользнули вниз по уголку его рта и ущипнули за мочку уха.

Эти двое молчали.

Он посмотрел на него открытыми глазами и позволил ему делать то, что он хотел.

Рука на его талии напряглась, а другая была такой тонкой, что у него была иллюзия, что он может легко сжать ее.

Кончики пальцев терлись о его тело сквозь материал одежды. Прикосновение было не таким нежным, как кожа, но все равно гладким.

Человек, сидящий на нем, отпустил его и опустил голову, чтобы потереться о его шею.

"Да?"

Вэй Сюлань повернула голову, и в ее шее возникла колющая боль, как от укуса зубами.

Ребенок теперь подобен домашней кошке, намеренно причиняющей боль своему хозяину, но с жалостью потирающей нанесенную им рану.

Я не знаю почему, и я не знаю, какова цель.

[Автору есть что сказать: я видел комментарий маленькой милашки, но не могу ответить, не знаю почему.

Тогда я хотел сказать: Подойди и обними меня ~ Я не буду оскорблять тебя позже.

Надеюсь, ты видишь.

Как правило, это будет обновлено в девять часов без каких-либо происшествий.]