Глава 52. Два имени

С самого утра воздух в доме Кастелло был особенным.
Слишком тихим, слишком волнительным — таким бывает только в дни, когда должно произойти что-то важное.
Рафаэль с самого утра отменил все встречи.
Он нервно следил за часами, переодевался дважды, что для него было редкостью.

Ванесса наблюдала за ним с лёгкой усмешкой, лежа на диване, обнимая живот.

— Я беременна, Рафаэль. А нервничаешь — ты.

Он прошёлся по комнате и остановился напротив.

— Потому что сегодня мне скажут, кто там.
Внутри тебя.
И это важнее любого контракта, любого союза, любого оружия.

Она мягко улыбнулась.
— Мне всё равно, кто.
Я уже люблю их.

— А я... хочу знать.
Чтобы говорить по именам.
Чтобы мечтать, как буду учить их держать пистолет и вести переговоры.
А ты — как отстаивать свою гордость и не терять женственность.
Им повезло с тобой.

— Нам повезло друг с другом, — ответила она и протянула ему руку.
— Поехали. Узнаем, кем мы станем.

⸻

Клиника была подготовлена.
Приватный кабинет.
Личный врач.
Никаких лишних глаз.

Когда Ванесса легла на кушетку, Рафаэль сел рядом, взяв её за руку.
Доктор включил монитор.
Пальцы водили по животу, и вот — появилось изображение.

Два.
Два маленьких силуэта.
Два сердца.

— Ну что ж... — начал врач, —
Похоже, пришло время раскрыть тайну.

Рафаэль сжал руку Ванессы крепче.
Она задержала дыхание.

— Оба ребёнка развиваются прекрасно.
Никаких отклонений.
И... да. Теперь мы точно можем сказать.

Он повернул экран.

— Это... мальчики.
У вас будет два сына.

Молчание.
Глубокое, как океан.
Рафаэль смотрел в экран, а потом — на Ванессу.

Её глаза наполнились слезами.

— Два мальчика?
— Два. Абсолютно здоровых, сильных, живых.

Рафаэль встал.
Провёл рукой по лицу.
Он не плакал.
Но это была не радость — это была... глубина.
Так чувствуют только те, кто слишком многое видел.

— Два сына...
Клянусь, я защищу вас так, как не защищал никого в своей жизни.

Он подошёл, поцеловал её в лоб, в живот, в ладони.
— Ты дала мне наследие.
Ты — моё всё.

⸻

Уже дома, вечером, они сидели на террасе.
София принесла лимонад.
Лука стоял в тени, наблюдая, не вмешиваясь.
Семья молчала — и это молчание было священным.

Рафаэль наклонился к Ванессе:
— Мы должны выбрать имена.

— Уже?
— Да. Я хочу говорить с ними. По именам.

Она подумала.
— А ты?
— Хочу, чтобы хотя бы одно имя символизировало силу, честь, ум.
А второе — свет, тепло и гордость.

— Тогда...
— Тогда?

— Один будет Леонардо.
— Лев?
— Лев. Символ рода.
Он будет защищать.
Второго... я бы назвала Элио.
Солнце.

Рафаэль замер.
А потом кивнул.
— Леонардо и Элио Кастелло.
Звучит, как начало новой эпохи.

Он встал, опустился перед ней на колени.
Положил руки на живот.

— Леонардо. Элио.
Я — ваш отец.
И я поклялся:
ваша мать — моя святая.
Вы — моя кровь.
Моя гордость.
Моё бессмертие.

⸻

А ночью, в темноте спальни, он не мог уснуть.
Он лежал, обнимая её сзади, ладонью покрывая живот.
— Два сына, — прошептал он. —
Ты подарила мне то, что я даже не осмеливался просить.

Она прижалась к нему, накрывая его ладонь своей.

— Ты заслужил.
Потому что никогда не просил — а просто любил.