Утрата

Проснулся Кавех от лёгкого тормошения.
- Вставай, пора за работу.
Сонный студент потер глаза и медленно поднялся. Он почесал в затылке и с ужасом осознал, насколько спутанные у него волосы.
Своего стража, сменившего, судя по всему, Ахмара на посту, Кавех видел впервые. Обычно его сторожил другой, молодой человек. Кажется, он был из отряда Халит.
Быстро собрав свои вещи и закинув в себя утреннюю порцию еды, Кавех кое-как пригладил волосы и убрал их под берет. Однако волосы слушаться хозяина не желали и тут же рассыпались по плечам, став ещё более взъерошенными. Кавех, даже не видя себя в зеркало, ужаснулся от того, как выглядит. Под короткие ногти забилась грязь, на ладони остался тонкий шрам от глубокой царапины, а волосы были похожи на гнездо стервятника. Кавех застонал от досады.
Всю дорогу до стройплощадки архитектор прокручивал в голове, как упросить главаря отпустить его снова принять ванну. От его одежды исходил тонкий и приятный аромат, но из-за того, что он не мог полноценно принять душ, этот аромат перебивался запахом его тела. Кавех весь чесался не то от грязи, не то от волнения.
Подойдя к рабочим, в толпе он обнаружил Аль-Хайтама, который с самого утра раздавал указания. К удивлению Кавеха, после этого главарь сел и принялся наравне с остальными обтесывать камни. Он делал это очень умело, настолько, что Кавех застыл в изумлении. Его точные, выверенные движения ввели студента в транс. Очнувшись от наваждения, он резко отвернулся, уселся на камень и принялся сверять то, что у них получается, с чертежом.
Когда увлечённый Кавех примерял на глаз габариты здания, сзади вдруг послышался голос.
- Уже закончил свою тетрадь? Я могу посмотреть?
Студент подпрыгнул и обернулся. Аль-Хайтам стоял вплотную, совершенно не заботясь о личном пространстве. Кавех отпрянул и вскочил с камня, смущённый такой близостью.
- В чем дело? - спросил пустынник.
Кавех даже не знал, как объяснить своё смятение. Было отчего-то очень неловко представать перед главарём пустынников таким потрепанным и помятым. Студент надеялся, что приятный аромат, доносящийся от его одежды, перекроет все остальные.
- Д-да, конечно.
Кавех слишком поздно вспомнил, что рисовал накануне на последних страницах. Пустынник взял в руки его тетрадь и вгляделся в чертёж. Кавех молился всем Архонтам, чтобы он не решил пролистать все страницы. Но молитвы, похоже, не были услышаны.
Задержав взгляд на групповом портрете и пробежавшись глазами по страницам написанного накануне текста, Аль-Хайтам заострил внимание на странице с силуэтом портрета, в котором, разумеется, сразу узнал себя.
Архитектор стыдливо опустил глаза, не зная, куда деться от смущения. Что же он подумает?
- Если вчерашнего тебе оказалось мало, я могу тебе попозировать. И даже великодушно оставлю этот портрет тебе. На память, - с лёгкой усмешкой предложил пустынник.
Студент стушевался. Попозировать? С чего бы? Разве ему это нужно?
- Раз уж ты пишешь о быте пустынников, неплохо им было бы знать, что мы вовсе не монстры и варвары, а очень даже симпатичные люди, не так ли?
Нет, он точно издевается. Кавех покраснел и глянул на него исподлобья.
- Эй, это не смешно.
- А кто смеётся? Моё предложение в силе. Заодно наверстаешь упущенное по своему диплому за вчера.
Кавех моргнул. Он совсем ничего не понимал.
- Я приду, - выпалил студент быстрее, чем успел всё обдумать.
И день потянулся бесконечно. Долгие часы на палящем солнце не шли Кавеху на пользу, но он стойко выносил все тягости, не желая казаться слабым. Он всё ещё помнил, как позорно отключился в свою первую попытку побега прямо посреди опустевшего лагеря хиличурлов. И как неловко ему было, пока его нёс на себе пустынник.
Ближе к вечеру на площадке появился Али. Мальчик выглядел свежо и бодро, отоспавшись за прошлые сутки. Кавех вспомнил, что так и не поблагодарил его за очищенную одежду.
- Пустяки. Старший сказал, вам так будет привычнее. Ну а у Халит прекрасное обоняние. Она способна с поразительной точностью определить на запах каждый ингридиент в смеси из большого количества разных трав. Представляете? Сестрёнка такая талантливая!
- Не то слово, - изумился Кавех. Даже он не знал всех тех трав, что намешал Тигнари в свои снадобья.
- Это строение получится на славу. Долго простоит, - утвердительно кивнул Али, оглядев ещё раз то, что уже было закончено к этому моменту. - В последние годы мы много кочуем с места на место. Ищем свободные от Зон Увядания и Академии источники воды. Потому и лагеря разбиваем в спешке и не особо заботимся об устойчивости палаток.
Кавех понимающе хмыкнул. Так вот почему все палатки в лагере казались такими неустойчивыми и сколоченными наспех.
- В глубине пустыни Хадрамавет бушует гигантский смерч. Старший сказал, что отступать на север нам некуда. Здесь, по крайней мере, безопасная и хорошо укрепленная расщелина, пусть до ближайшего оазиса день пути на юг. Мы лишь надеемся, что нам не отрежут дорогу к нему.
Студент с грустью смотрел на мальчика. При том, что им так тяжело добывать самое необходимое для жизни - воду, они всё равно так щедро делятся с пленным, за которого всего лишь надеются получить какие-то крохи моры.
У архитектора защемило сердце от обиды за то, через какие тяготы жителям пустыни приходится проходить. А его, глупца, заботит, что волосы слишком спутались. Ко всему прочему студент вспомнил, зачем он здесь. И вспомнил и о матери, отчего совсем сник.
- Что с вами? - спросил Али, заметив его состояние.
- Ничего, я просто... Я подумал, как жаль, что не могу показать тебе тропики и главный город Сумеру.
- Ну, не всё потеряно, правда же? Теперь раз у нас в знакомых есть вы, мистер Кавех, нам совсем ничего не страшно.
Студент моргнул и мягко улыбнулся. Если бы он только мог чем-то помочь...
Остаток дня прошёл спокойно. К вечеру Кавех вернулся в свою палатку, чтобы оставить часть вещей и пойти к жилищу Аль-Хайтама. Но в лагере поднялась какая-то суматоха.
Студент выглянул наружу и попросил Архмара, вступившего в дозор, рассказать, что случилось.
- Зона Увядания. Похоже, мы отрезаны от воды.
Кавех шокированго раскрыл глаза.
- Кто-то пострадал?
- Отряд Халит вернулся.
Похоже, один из её людей не в порядке. Эй! А ну стой!
Кавех вырвался из палатки и рванул вперёд, забыв о том, что он пленник. Он помнил, что Тигнари отдавал ему средство, способное помочь от влияния Зоны при условии, что находился в ней недолго. Большая доза могла помочь дольше, но Кавех не планировал задерживаться в экспедиции, да и походная сумка была невелика. А точного состава жидкости он не знал.
Ахмар нагнал его уже на площади. Возле палатки лекаря собрался народ.
- Старший, я не знаю, что случилось. Он вошёл в Зону, а потом... Она оказалась сильнее, чем мы предполагали.
Халит, поникнув, объясняла Аль-Хайтаму, что произошло. К ним подошёл лекарь. Кавех услышал, как он сказал, что не знает средства от влияния Зоны.
- Я знаю! Я могу помочь!
Кавех влетел в небольшую толпу, что собралась на площади. Аль-Хайтам повернулся к нему.
- Кто выпустил пленника без разрешения?
Ахмар, запыхавшись, вытянулся по струнке перед главарем и отчеканил:
- Виноват, старший, он так быстро рванул, что я не успел схватить его.
- Мой друг давал мне средство, способное снять часть симптомов, - вставил Кавех. - Я не знаю его состава, но могу указать на него, если дадите те пузырьки, что забрали из моей сумки.
Аль-Хайтам хмыкнул. Наверняка вспомнил тот раз, когда я не смог помочь Али, подумал Кавех.
- Это лучше, чем совсем не пытаться, так ведь? Зона Увядания очень опасна для людей без Глаза Бога. Он умрёт, если не поспешить, - с нажимом добавил Кавех.
Все с нетерпением ждали решения Аль-Хайтама. Халит с надеждой смотрела на старшего.
- Разреши ему, старший. Это лучше, чем ничего. Иначе Бакир умрет.
Бакир. Так вот как звали этого молодого человека, что иногда сторожил Кавеха ночами.
Старший после недолгих раздумий утвердительно кивнул.
Кавех поспешил в палатку лекаря. На койке лежал парень, метавшийся в бреду, товарищи его удерживали. На его лбу была смоченная водой ткань. Жар - это очень плохо, заключил про себя Кавех. Значит, влияние Зоны задело его глубокие каналы. Студент не знал, поможет ли снадобье, но попытаться стоило.
На столе лекарь выставил все те пузырьки, что Аль-Хайтам и Халит вытряхнули из сумки архитектора по пути в лагерь. Кавех сосредоточено оглядел их все.
Пытаясь отыскать в памяти, какой из пузырьков нужный, Кавех оглянулся. За его спиной стояли Халит и Аль-Хайтам. Девушка смотрела с надеждой. Её взгляд очень отличался от того, как она смотрела на пленника в самый первый день. В её глазах не было и толики пренебрежения и недоверия. Лишь тревога за человека из своего отряда.
Кавех решился глянуть на Аль-Хайтама. Невозможно было понять, что выражает этот взгляд.
Кавех обернулся и с тщанием осмотрел пузырьки. Стоны пострадавшего вгоняли его в уныние, но студент не позволял себе отвлекаться. Осмотрев цветные растворы, он остановился на одном из них.
- Вот! Это он!
- Скорее, дайте ему лекарство! - тут же всполошилась Халит.
- Стой, - вдруг вставил Аль-Хайтам.
- Что? - Халит глянула на старшего в недоумении.
- Халит, это Зона Увядания. На нашем единственном источнике воды. Нам нужно понять, что это за снадобье.
- Но если медлить, он умрёт! - вспылила девушка.
- Если мы не выясним, что это за снадобье, нам не удастся добыть воду. А так у нас будет шанс.
- А если мы зря потратим время?! - Девушка теряла самообладание.
- Халит. - Аль-Хайтам положил руки на плечи девушки и пристально посмотрел на нее. - Я понимаю твои чувства. Но Зона Увядания угрожает нам всем. Если мы не выясним средство от неё, то можем остаться совсем без воды, и тогда погибнем все.
Девушка умолкла и опустила голову. Кавех смотрел с сочувствием. Повисло молчание.
- Я не просил бы об этом, если б не был вынужден, Халит, - с нажимом продолжил Аль-Хайтам.
Халит сжала кулаки. Кавеху было видно, насколько больно ей принимать такое решение. Она должна была выбрать, как ей поступить: как верный товарищ или как будущая матриарх деревни.
Она вдруг резко выдохнула, развернулась и бросила:
- Делай, что должно.
Кавех с болью смотрел на нее. Видеть страдания близкого и не быть способным помочь всегда невыносимо. Студент уже сотню раз пожалел, что не задумался спросить у Тигнари, что же друг даёт ему в дорогу. Кавех слишком торопился в долгожданую экспедицию.
- П-простите, - тихо прошептал он.
- Сейчас не время поддаваться эмоциям, Кавех, - спокойно отозвался Аль-Хайтам.
Страший повернулся к девушке.
- Халит, нам нужно твоё острое обоняние. Скажи, что в составе этого зелья.
На девушке не было лица. Кавех поднёс ей пузырёк. Халит принюхалась и назвала ингридиенты, входящие, по её мнению, в состав снадобья. К огромной удаче, все они имелись у целителя, и теперь нужно только определить, в каком соотношении они смешаны. Оставалось надеяться, что девушка не ошиблась, а лекарю хватит ингридиентов, чтобы смешать их в разных пропорциях.
- Ступай к себе. Больше ты ничем не сможешь помочь. - Аль-Хайтам обратился к Кавеху. Даже сжал рукой его плечо. В любой другой момент Кавех смутился бы, но сейчас было совсем не до этого.
Угнетённый своей беспомощностью, студент вернулся в палатку.
Чтобы отвлечься от мыслей о своей вине, он принялся делать записи. Он открыл чистый запасной журнал и направил все свои эмоции на то, чтобы описать происходящее.
До самого вечера студент то сидел и исписывал страницы, то бродил по палатке из угла в угол. Он осознавал, что принесёт больше вреда, чем пользы там, в лекарской палатке, но несколько раз порывался помчаться и помочь хоть чем-то. Кавеху очень хотелось увидеть Аль-Хайтама и узнать, что он не осуждает его за то, что архитектор снова не смог ничем помочь.
Вспомнились слова Али. О том, что теперь, когда у них в знакомых есть Кавех, им ничего не страшно. Студент хотел бы, чтобы это было так. Но он ничего не мог. Он был совершенно беспомощен даже со всеми своими знаниями.
Промучавшись до вечера в неведении, студент уснул прямо за столом, делая записи. Разбудила его странная гнетущая тишина, нависшая над лагерем вместе с густыми сумерками.
К ночи пришло известие: Бакир скончался. И сразу следом ещё одно: из-за стены вернулся гонец. С письмом. И мешочком. В нём лежало два миллиона моры.