Глава 28

Наступил день прощания с Квон Ха Рин, бабушкой Квон Дэ. В похоронный зал медицинского центра Асан в Сеуле проводить любимую артистку пришли сотни людей — те, кто знал её лично и любил созданные ею образы.

Последние пятнадцать лет она не снималась в кино и не играла в театре, но её всё равно помнили и любили.

Она участвовала во множестве успешных проектов и удостоилась большого количества наград за свою карьеру. Её облик стал воплощением элегантности, трудолюбия и человечности.

Делинь не поехал, но от лица своей семьи и компании отправил несколько букетов белоснежных хризантем и астр. Он не знал всех традиций, но ему подсказали, что в Корее траурным цветом является белый, символизирующий чистоту, непорочность и триумф духа над плотью.

Целый день омега пребывал в угнетённом состоянии, потому что искренне сопереживал семье Квон. Четыре года назад он испытал такую же утрату и всё ещё помнил те свои эмоции.

***

Вернувшись домой поздно вечером, он решил повторить неудавшуюся попытку что-то приготовить и заодно отвлечься от негативных мыслей. В прошлый раз его домработнице пришлось выкинуть сковородку — горелый рис прилип к ней так надёжно, что отодрался вместе с тефлоновым покрытием. Тётуша Нинг попыталась взять с него обещание, что он больше не подойдёт к плите, но Делинь ловко увернулся от ответа.

Он решил поужинать пастой с курицей и шампиньонами в сливочном соусе. Обычно он отдавал предпочтение китайской или корейской кухне, но сегодня выбрал блюдо, которое научился готовить, когда жил за границей.

Парень наполнил кастрюлю водой и поставил её на плиту разогреваться, а сам принялся мыть грибы. В этот момент зазвонил его телефон. Он схватил рулон бумажных полотенец, чтобы вытереть мокрые руки и успеть ответить на звонок. Это заняло какое-то время, поэтому, взяв мобильник, он сразу принял вызов, даже не посмотрев, от кого.

— Ты занят?

Этот кто-то не поздоровался.

— Эм...

Делинь попытался узнать грубоватый низкий голос, доносящийся из трубки.

— Не занят...

— Ты дома?

— Угу...

— Я скоро буду.

Пип-пип-пип...

Из динамика послышались гудки.

— Ха-а...

Он на секунду растерялся, не ожидал, что ему позвонит Квон Дэ. Тот говорил тише обычного — это настораживало.

Не прошло и десяти минут, как в дверь Делиня постучали. Так быстро? Альфа, что ли, был недалеко от его дома? Или позвонил, уже подъезжая? Зная его, он мог бесцеремонно ввалиться вообще без всякого предупреждения.

Делинь открыл дверь, и Квон Дэ сразу сделал шаг в квартиру, вынуждая его посторониться.

— Ты...почему ты здесь?

На мужчине был классический чёрный траурный костюм с белой рубашкой, на шее — галстук такого же чёрного цвета. На его руке виднелась белая повязка, такую принято надевать ближайшим родственникам.

Альфа повернулся к нему и показал что-то на экране телефона, но из-за яркости омега не сразу разобрал, что там написано.

— Ты обещал, что будешь рядом. Возьми на себя ответственность за слова.

Только тогда он разглядел сообщение, которое отправил ему три дня назад:

[Увидел информацию в новостях, мне очень жаль. Если я смогу чем-то помочь, я рядом...]

— А не лучше ли тебе поехать к Сон Х...

Делинь не договорил, увидев взгляд, которым его смерил Квон Дэ. Альфа выглядел уставшим, он, кажется, даже похудел — его скулы стали острее, а щёки несколько впали. Омега не смог его прогнать.

— Иди в душ, я принесу тебе одежду. И я готовлю пасту.

— Я не голоден.

— Когда ты последний раз ел?

Квон Дэ задумался, Делинь по привычке закатил глаза.

— Ужин будет готов через двадцать минут, тебе нужно поесть.

Тот не стал спорить, а начал делать так, как ему велели.

Делинь стащил немало одежды Квон Дэ: в гардеробной нашлись и штаны, и худи. Сложив вещи стопкой, он понёс их в ванную комнату.

У входа он замешкался, но потом подумал, что они уже несколько раз видели друг друга обнажёнными в разных позах. Глупо смущаться и изображать неловкость.

Он пару раз постучал в дверь для приличия и, зайдя внутрь, положил вещи рядом с раковиной на полку.

Квон Дэ стоял спиной к входу, и Делинь бросил на мужчину изучающий взгляд.

Атлетическим телосложением он напоминал пловца, что, возможно, недалеко от истины — неспроста же в его квартире имелся бассейн. У него были накачанные икры, выраженные квадрицепсы, подтянутые ягодицы и широкая спина. Он не выглядел раскачанным, скорее сухим и подтянутым. Одним словом — мезоморф.

Альфам легко держать себя в форме, тем более доминантным. Гормоны, метаболизм, костная структура — всё в их организмах устроено иначе, чем у омег. «Крепкие и внушительные» — такое описание им хорошо подходит.

Однако больше всего Делиня удивила татуировка на спине Квон Дэ. Она была там всё это время? Как так вышло, что они несколько раз переспали, но он узнал о ней только сейчас?

Рисунок простирался от левой лопатки до поясницы и немного заходил на рёбра и позвоночник. То ли узор, то ли фантазийная абстракция, созданная красно-чёрными мазками. Чёткие линии переплетались с расплывчатыми переходами, будто полыхающий дым.

Будто почувствовав на себе взгляд Делиня, Квон Дэ повернул голову и посмотрел на него через плечо. Омега не успел уловить эмоции на его лице — сразу развернулся и шагнул на выход.

На кухне он снова принялся за готовку. Купленных ингредиентов хватало на две порции. Давно он не готовил для кого-то, кроме себя.

Спустя некоторое время к нему вышел Квон Дэ. В худи он выглядел иначе, чем в своей деловой одежде — более расслабленным, дерзким, хулиганистым.

Он уселся на диван и стал наблюдать за действиями Делиня. Тому не очень нравилось что-то делать под таким пристальным контролем.

— Лучше иди и высуши волосы, тут кондиционеры во всю работают, ты же не хочешь заболеть?

Квон Дэ откинул голову на спинку дивана. Капли воды падали с его влажных волос, оставляя следы на обивке.

— Высуши сам.

Он выглядел таким безнадёжно уставшим, что омега не мог ему сопротивляться. Это было сродни гипнозу. Желание утешить и смягчить чужую боль стало единственным, чего он жаждал в эту секунду.

Делинь выключил плиту и сходил за феном и полотенцем. Квон Дэ был сильно выше, сушить его волосы в любом случае пришлось бы сидя. Он подошёл к нему со спины и накинул на голову полотенце, промакивая волосы от лишней влаги.

Мужчина расслабился и прикрыл глаза. Обдувая его голову тёплым потоком воздуха, Делинь аккуратно перебирал пряди светлых волос пальцами. По своей текстуре они отличались от привычных ему. Азиатские волосы обычно густые и жёсткие, эти же были шелковистыми на ощупь.

В альфе преобладали мамины гены: волосы, цвет глаз — это было от неё. От отца ему достались острый нос, кошачья форма глаз, изогнутые губы и надменное выражение лица.

Делинь настолько погрузился в свои мысли, что пропустил момент, когда волосы стали полностью сухими.

Он выключил фен, но Квон Дэ перехватил его руку и положил обратно себе на голову, потеревшись о неё словно кот, ищущий ласки.

«Мило».

Промелькнуло у омеги в голове.

— Мне нужно готовить, можешь пока включить телевизор.

Он указал ему на пульт, после чего вернулся к плите. Альфа пропустил слова мимо ушей и снова стал наблюдать за его действиями.

— Ты хорошо готовишь?

— Не рассчитывай на что-то особенное, мои навыки плохи. Просто когда я учился за границей, что-то нужно было есть, обычно ребята готовили для меня или я обходился готовой едой из супермаркетов. Но за несколько лет меня научили парочке простых блюд. Я очень редко сейчас готовлю сам.

— Значит, сегодня один из таких редких дней?

— Угу.

Делинь кивнул. Их разговор был ни о чём, простая болтовня, чтобы скрасить скуку. Он не расспрашивал Квон Дэ о покойной бабушке — это не его дело. Мужчина сам поднимет тему, если захочет.

— Готово. Я планировал выпить бокал белого вина, хорошо подойдёт к пасте. Ты будешь?

Квон Дэ кивнул, и Делинь наполнил бокалы.

Он не хотел напиваться сегодня, но бокал вина это то, что помогало ему справиться с излишней тревогой и немного расслабиться. Приятный эффект.

Альфа решил начать с вина, но Делинь его остановил.

— Сначала еда.

Тот послушно опустил бокал и приступил к пасте. Он точно нормально не ел последние несколько дней, вино — это явно не то, что в первую очередь ждал от него пустой желудок.

Они молча опустошили свои тарелки, и Делинь отнёс их в посудомойку. Вкус еды его устроил, получилось так, как он и хотел.

— Вкусно.

Подтвердил его слова Квон Дэ.

— И вино ты выбрал удачное.

Последние капли медленно провалились в горло, и он отставил бокал в сторону.

Делинь выключил основное освещение, оставив только приглушённый свет от ламп, и вернулся на диван. Он хотел включить телевизор и выбрать какой-то фильм или сериал на вечер. Квон Дэ остановил его и лёг головой на колени омеги, лицом к нему.

Какое-то время они молча смотрели друг на друга, а потом альфа заговорил:

— Она была дорога мне. Пожалуй, это единственный человек из моего детства, кто ничего от меня не требовал и не ожидал.

Делинь не шевелился, кажется, даже дышать перестал. Ему предстояло выслушать долгую и грустную историю. Он понял это сразу.

Омеге не раз доводилось принимать на себя бремя чужих переживаний. Люди охотно открывались ему, такая у него была участь.

Возможно, потому что он являлся внимательным слушателем?