21

Машина плутает по каким-то темным переулкам, а Ира, сидящая на заднем сидении, крепко сжимает ладонь Лизы и смотрит в окно в ожидании чего-то, что полностью перевернет ее жизнь.
Необузданная, дикая, девушка всегда была способна на сумасшествия и окуналась в них с головой снова и снова ради того, чтобы разнообразить собственную жизнь. Зачем жить, если ты не можешь ночью сорваться и поехать в самую глушь ради того, чтобы...
— Детка, может ты расскажешь уже, куда ты меня везешь? — Проговаривает Андрияненко, разворачивая блондинку к себе и касаясь ладонями лица.
— Лиз, не надо, пожалуйста, не спрашивай меня сейчас ни о чем, просто постарайся понять, что именно я хочу сказать тебе этим поступком. Это важно, — в глазах Иры едва ли прослеживаются капельки слез то ли от страха, то ли от переизбытка эмоций, а может и от всего вместе.
— Вот доведешь меня до инфаркта, и будет у тебя жена наполовину контуженная, — проговаривает Андрияненко и старается хоть немного разбавить напряжение, хотя внутри у нее все дрожит как при землетрясении, а слова едва ли удается проговорить сквозь давящий ком в горле.
— У меня будет идеальная жена, слышишь? — голос Иры звучит настолько серьезно, что Лизе на мгновение становится стыдно за ее глупые комментарии, ведь девушка, казалось, была под высоковольтным напряжением и представляла собой оголенный провод, дотронувшись до которого можно было бы спокойно попрощаться с жизнью.
— Конечно, так же, как и у меня. Прости, я не понимаю, что происходит, и мне сложно сконцентрироваться, потому что, если честно, мне безумно страшно, — Лиза сжимает руками ее ладони и тянет ближе к себе, оставляя несколько сухих поцелуев.
— Мне тоже страшно, но ты ведь говорила, что если мы вместе, то все сможем, правда? — Ира смотрит как котенок, выискивая поддержку, и получает ее в таком размере, о котором даже мечтать не могла.
— Конечно, детка, — блондинка притягивает ее к себе и осторожно проходится кончиками пальцев по волосам. — Но было бы лучше, если бы я знала, куда мы едем.
— Елизавета Андрияненко, перестань меня пытать, я очень тебя прошу, осталось ехать совсем недолго, я обещаю, ты поймешь, как мы приедем, — Ира прижимается к ней ближе и чувствует, что в данный момент все делает правильно, в то время как Лизу знатно потряхивает от диссонанса всего происходящего. С одной стороны она знала, что ничего плохого не случится, а с другой... Да кто вообще мог знать, что пришло в голову Ире?
Машина останавливается возле резного забора, а чуть поодаль виднеются огни. Андрияненко выдыхает, на секунду она подумала, что они заехали в какую-то глушь непонятно с какой целью, но если здесь были еще хоть какие-то люди кроме них, то дышалось немного спокойнее.
— Где мы, Ира? Что происходит? — Спрашивает Андрияненко, пытаясь хоть немного осознать смысл всего, что творится вокруг.
— Лиз, дай мне руку, пожалуйста, — Ира говорит тихо, и голос ее дрожит настолько, что Лизе хочется схватить ее на руки и унести куда подальше отсюда, обратно в кровать, чтобы просто спать, прижавшись друг к другу. Она все еще не понимала, какого черта ее невесте приспичило ехать в лес посреди ночи. Лиза медлит, но все же берет блондинку за руку и тяжело выдыхает.
Они медленно идут вперед, приближаясь к горящим окнам, и в темноте вырисовывается силуэт маленькой, едва ли заметной в сумраке часовни.
— Ты меня помолиться привезла или исповедаться? — Тут же спрашивает Андрияненко, разворачиваясь к ней и смотря на невесту испуганными и крайне удивленными глазами.
— Лиз... — Шепчет Ира тихо-тихо и делает шаг вперед.
Лиза все понимает так резко, что кажется, будто бы в какие-то ничтожные секунды на нее рухнуло небо.
— Черт, — не сдерживается она и зажимает руками рот, а ее глаза становятся еще шире.
— Андрияненко, мы на святой земле, побойся Бога, — в своей манере комментирует блондинка и отнимает ото рта руки девушки, крепко сжимая их ладонями.
— Нет, нет, нет, — проговаривает Лиза и трясет головой в приступе какого-то сумасшествия, пытаясь обуздать вакханалию собственных мыслей и слишком сильно бьющееся сердце.
— Нет? — Ира пугается. Она знала, что шла на риск с подобными трюками, но такой категоричности, если честно, она не ожидала.
— Нет, то есть, да. Блин, ты серьезно? — Лиза делает шаг ближе и кладет руки Лазутчиковой на плечи, немного опираясь, чтобы удержать равновесие.
— Я привезла тебя сюда в четыре часа утра, думаешь, я намерена шутить? — Ира обнимает ее крепко-крепко и утыкается носом в висок.
— Но почему сейчас? — Спрашивает Лиза и в эту же секунду сама понимает все, что ей надо, без лишних слов и комментариев.
— А почему нет? — Девушка пожимает плечами. — Так что, мы сделаем это? — Проговаривает блондинка с такой надеждой в глазах, что никаких сомнений в подлинности ее чувств не возникло и никогда не должно было возникать.
— Да, давай сделаем это, — Лиза крепко прижимает девушку к себе и всего лишь на секунду прижимается к ее губам.
К ним навстречу выходит мужчина в самом обычном черном балахоне и смотрит на девочек с широкой улыбкой.
— Ира, дорогая, привет, рад тебя видеть, — мужчина обнимает девочку. — Все же решилась?
— Как видите, но, боюсь, мне следовало позвонить заранее, — блондинка пожимает плечами. — Простите.
— Не переживай, девочка, у Бога нет перерывов и выходных, он будет рад помочь вам, — мужчина улыбается и протягивает руку, в которую Ира тут же вкладывает ладонь. — Вы готовы?
— Лиза? — Лазутчикова переводит взгляд на девушку и ждет ее ответа.
— Да, мы готовы, — очень уверенно отвечает Андрияненко и сжимает ладонь Иры.

Music -  "Оverture (OST Yesenia)"

Мужчина заводит их в маленькую часовню, тушит лампы и зажигает свечи. Таинство, на которое они решились, станет чем-то настолько особенным, что не укрепит их чувства друг к другу, а еще и сделает их в разы сильнее.
Лиза в том самом свитере, который подарила ей Ира на рождество, в черных джинсах, волосы собраны наверх, а на груди кулон в форме снежинки. Она выглядит совершенно неофициально, по-домашнему, даже как-то по-родному, и от одного только взгляда на нее Лазутчикова чувствует себя безоговорочно счастливой.
Ира одета в синие джинсы и черную рубашку Лизы, которая слегка великовата ей, но ни в какой другой одежде девушка не чувствовала себя настолько уютно, а на шее такой же точно кулон - их символ собственных чувств.
Они стоят возле алтаря, друг напротив друга, сжимают руки и смотрят так, будто бы то, что случится сейчас, напрочь перевернет их жизнь в другую, лучшую сторону.
Любовь, страх, нежность, волнение, авантюризм и абсолютная уверенность — все это читается в идеальных глазах, а нужно ли что-то еще для того, чтобы убедиться в подлинности их чувств?
— Мисс Лазутчикова, мисс Андрияненко, прежде, чем приступить, я должен спросить, является ли ваше желание создать семью обдуманным, добровольным и взаимным? Прошу ответить вас, мисс Лазутчикова, — мужчина тепло смотрит на девушку.
— Да, — не задумываясь отвечает Ира, понимая, что здесь и сейчас она навсегда вручает себя в руки единственного человека, который будет ее защищать, и ничего более правильного придумать было просто невозможно.
— Прошу ответить вас, мисс Андрияненко, — мужчина обращается к Лизе.
— Да, — уверенно проговаривает девушка и понимает, что это конечная остановка ее прошлой жизни, той, где она маленькой девочкой, впервые увидев Иру, безоговорочно в неё влюбилась, терпела все выпады, все ядовитые уколы в свою сторону и ту показную ненависть, чтобы здесь и сейчас под покровом ночи, держа ее ладони в своих руках, навечно связать две жизни в одну и больше никогда не расставаться.
— Сегодня мы собрались здесь, чтобы перед лицом Господа вы дали друг другу обещание всю жизнь идти рука об руку, помогать подняться, если кто-то из вас вдруг упал, каждый день быть поддержкой и опорой друг для друга и никогда не предавать, что бы не случилось.
— Клянусь, — проговаривает Лазутчикова и практически растворяется в тёплых глазах напротив.
— Клянусь, — отвечает ей Андрияненко и мягко улыбается, чувствуя, как каждое слово золотым пером отпечатывается на сердце.
— Клянётесь ли вы быть рядом друг с другом в моменты огорчений и испытаний судьбы, тогда, когда, казалось бы, весь мир ополчился против вас?
— Клянусь, — Ира едва ли сдерживается от интимности и важности момента.
— Клянусь, — Лиза готова расплакаться только лишь от осознания того, что именно они сейчас делают.
— Клянётесь ли вы защищать друг друга, беречь, заботится и помогать, встречать каждое новое утро вместе и никогда не забывать о том, как сильно вы любите друг друга?
— Клянусь, — шепчет Лазутчикова, проводя кончиками пальцев по тыльной стороне ладони Лизы, будто бы убеждая ее в правдивости своих слов.
— Клянусь, — так же тихо, но при этом осознанно — это не просто сумасшествие, пришедшее им в голову посреди ночи, это жизнь, которую они действительно хотят.
— В болезни и в здравии, в богатстве и в бедности, до тех пор, пока смерть не разлучит вас только лишь для того, чтобы вы снова смогли встретиться в другом мире.
— Клянусь, — Лазутчикова чуть слышно всхлипывает, сильнее сжимая ладони блондинки.
— Клянусь, — Андрияненко кивает головой и растворяется в моменте вечности, где есть только они вдвоём, две девочки, которые окончательно и бесповоротно решили связать свои жизни в одну.
— Прошу вас в знак верности и преданности друг другу, в знак любви, которую вы пронесёте через многие годы, обменяться кольцами, — проговаривает мужчина, и Андрияненко немного испуганно смотрит на Иру, но та только широко улыбается и достаёт из заднего кармана бархатную коробочку с двумя золотыми кольцами без излишков, камней и украшений. Маленькие обручи, которые навсегда свяжут их воедино.
Ира первая достаёт кольцо и осторожно надевает его на безымянный палец блондинки, которая едва ли сдерживает эмоции, и только лишь влюблённо улыбается.
Лиза достаёт кольцо из коробочки и осторожно берет Лазутчикову за руку, надевая на палец символ их совместного будущего.
Их обеих колотит дрожь, волнительная и такая безумно приятная. Не верится, что все случилось именно так, но кольца, играющие огнями под светом горящих свечей, говорят сами за себя.
— Властью, данной мне Богом, я объявляю вас самыми близкими и родными друг другу людьми, супругами и партнерами по жизни, и помните, мои дорогие, что ваш союз заключён на небесах и имеет священную силу. Отныне и впредь ваши судьбы скреплены печатью, имеющей несокрушимую силу. Берегите друг друга, любите друг друга и будьте счастливы каждую секунду отведённого вам времени, — мужчина заканчивает, и Ира подаётся вперёд, осторожно касаясь губами губ блондинки, целуя почти целомудренно. С глаз срываются слезы и смешиваются, оседая соленым привкусом с легким ощущением вечности.
Здесь и сейчас, под покровом ночи, с горящими свечами и пылающими сердцами, они обменялись клятвами о верности и вечности, и свидетелем для них стал сам Бог.
Когда они выходят на улицу, над горизонтом едва ли забирается рассвет. Рассвет их новой жизни, по которой они будут идти вместе, не сворачивая, не останавливаясь, только касаясь друг друга и зная, что сильнее их союза в мире ничего не существует.
Они обе знали, зачем, почему и с какой целью сделали это. Назначенная дата якобы фиктивной свадьбы — не больше, чем способ показать всему городу, с каким размахом умеют гулять уважаемые семьи. Им самим это было не нужно, гораздо важнее в маленькой часовне, в тёплом свитере и потертых синих джинсах, где обе они чувствовали такой силы единение, что никакая роскошь не заменила бы им того волнительного трепета, который наполнял каждую частичку тела во время клятвы. Им нужно было что-то своё, настоящее, нежное и до бесконечности наполненное любовью, и они сделали это.
— Неужели это правда? — Шепчет Лиза, касаясь губами лба блондинки. Внутри у неё свет, который, казалось бы, можно заметить невооружённым взглядом.
— Это правда, Лиз, теперь мы с тобой навечно связаны, — Ира улыбается, и, взявшись за руки, они возвращаются к машине, которая вернёт их обратно. Жизнь снова войдёт в привычный ритм, но ту маленькую часовню, спрятанную в лесу от посторонних глаз, которая стала свидетелем их сокровенного ритуала, они запомнят на всю оставшуюся жизнь.
Дом встречает их тишиной спящих людей, понятия не имеющих о том, что произошло. Девушки проходят на кухню, Ира включает чайник, а Андрияненко исследует шкафчики на предмет какого-нибудь кофе.
— А ты мне рассказать ничего не хочешь, дорогая? — Лиза разворачивается и внимательно смотрит на девушку.
— М? — Ира подходит почти вплотную, чуть приподнимается на носочках и, запрокидывая голову, слегка задевает легким поцелуем губы Шарп.
— Ты знаешь, о чем я, — блондинка обвивает руками ее талию и тянет еще ближе.
— Я давно об этом думала и договорилась со старым папиным другом о том, что как только мы будем готовы, он нас обвенчает, но, зная себя, я всегда носила с собой кольца, как видишь, совсем не зря, — Лазутчикова улыбается и проводит кончиками пальцев по лицу блондинки, повторяя идеальные линии.
— Какая же ты у меня сумасшедшая, — Андрияненко говорит безумно тепло и нежно.
Вернувшись обратно, они уже чувствовали себя совершенно иначе. Пару часов назад они были еще влюбленными, которые и секунды не могли прожить друг без друга, а сейчас они семья, та самая, созданная трудом, упорством, желанием и непреодолимой любовью.
— А вы че так рано? — Резко спрашивает вошедшая на кухню Чарли.
— Твою мать, Вудс! — Кричит Ира и разворачивается, злобно глядя на подругу.
— Я не виновата, что за своими телячьими нежностями вы забываете пользоваться ушами, — брюнетка пожимает плечами и подходит ближе, разливая воду в три кружки.
— А ты че поднялась? Могла бы спать спокойно, учитывая, сколько ты вчера выпила и каким интересным было продолжение ночи, — Лиза нагло улыбается и усаживается за стол.
— Зависть — ужасное чувство, Елизавета, — Чарли смеется и занимает место рядом. — У меня организм подчиняется особому режиму, как поздно бы я не легла, просыпаюсь всегда рано утром, ненавижу себя за это. А вы че вскочили?
— Да мы еще и не ложились, если честно, — Лиза тепло смотрит на девушку и улыбается.
— Так, а вот с этого места поподробнее, — на кухне материализуется ужасно сонная Зари и первым же делом наливает себе кофе. — Неужели вам хватило сил развлекаться всю ночь? — Девушка ехидно улыбается.
— Томаз, ну вот от тебя это вообще неожиданное явление, чтобы ты встала раньше одиннадцати, это я даже не знаю, что случится должно было, — Чарли целует брюнетку в висок.
— Ты бы еще громче уходила из комнаты, проснулись бы даже соседи, — Зари кладет голову ей на плечо и прикрывает глаза.
— Я запуталась в твоей майке, все-таки не стоило бросать ее на пол в порыве страсти, — Вудс смеется, а Ира давится кофе, немного шокировано глядя на девочек. — Блондиночка, лицо попроще, не только вы умеете развлекаться подобным образом.
— О да, мы слышали ваши крики всю ночь, — подключается к разговору Натаниэль, одетый в фиолетовую пижаму с изображением каких-то супергероев.
— Это были не мы, это Ира и Лиза, — резко вбрасывает Вудс.
— Неправда, я спал в соседней с ними комнате, там все время было тихо, — появляется Рэй. — Только дверь один раз хлопнула.
— Так-так-так, а вот это уже интересно, — Чарли опускает руки на стол и чуть приподнимается. — Вы не ложились спать, и судя по тому, что хлопала дверь, находились даже не в доме. Девочки, куда же вас понесло посреди ночи?
— Ну... — Ира тянет и переводит взгляд на Лизу, которая только коротко ей кивает. — Мы обвенчались.
— Подожди, вы сделали что? — Засыпающая Зари тут же резко открывает глаза, подскакивает на месте и выливает часть кофе на Чарли, которая начинает шипеть от резкого жжения.
— Почему ты так удивляешься? Мы обвенчались в церкви, а, если быть точнее, в небольшой часовне за городом. Обменялись кольцами, — Ира говорит нараспев от переизбытка внутренней эйфории.
— Боже, идиотки, почему нельзя было сделать это нормально? Взять с с собой нас, надеть что-то красивое? — Натаниэль кладет ладони на плечи Лазутчиковой.
— Потому что вы, красивая одежда и что-нибудь нормальное будет двадцать первого мая, когда запланирована свадьба, а сейчас нам было нужно что-то личное, только для двоих, — Андрияненко обнимает Иру и целует в макушку.
— Ладно, если без шуток, мы правда очень рады за вас. Вы сами создавали свою историю и сил положили не мало, так что если вы и правда сбежали ночью, чтобы обвенчаться — а венчание, насколько мне известно, ритуал настолько сокровенный, что никакая свадьба его не заменит, — значит это важно, и это было именно то, к чему вы в итоге должны были прийти. Так что поздравляем, и пусть для нас для всех эта дата станет маленьким негласным поводом собраться всем вместе и отметить еще один год вашей истории, — Чарли подходит ближе и обнимает девушек. — Я люблю вас, ненормальные.
— И мы тебя любим, спасибо, детка, — шепчет Ира.
— Кстати, а какой сегодня день?
— Двадцать первое марта.

***

После завершения очередного трипа по отелям и утверждения последних правок девочки встречаются в офисе с Джейн за бокалом вина.
— Ну что, я вас поздравляю, нам осталось внести последние правки, и все будет готово. Через неделю мы начинаем активную рекламную компанию, а через полтора месяца открытие, будьте готовы давать просто бесчисленное количество интервью, осталось только одно очень важное действие — у нас все еще нет названия.
— Семнадцать Двадцать один, — не задумываясь проговаривает Андрияненко и на листочке, лежащем возле нее, пишет «17.21». — Звучит красиво, смотрится оригинально, — пожимает плечами и протягивает ручку Джейн.
Ира молчит, она только бесконечно влюбленно смотрит на Лизу и не может поверить своему собственному счастью.
Это было логично и правильно, поскольку сеть отелей была их детищем, нужно было назвать ее чем-то важным, чем-то значащим, а две эти цифры, две эти даты стали началом их новой совместной жизни, которую они действительно заслужили.
— Это что-то очень значимое для вас обеих, не так ли? — Проговаривает брюнетка и забирает листок с надписью.
Обе просто кивают и улыбаются.
— Хорошо, когда макет будет готов, я пришлю вам фотографию, нужно будет просто подтвердить, идет?
— Конечно, спасибо, Джейн.
Девушка уходит, а Ира и Лиза медленно выходят из офиса и спускаются к океану, который был необычайно тихим и спокойным.
— Мы справились, со всем справились, — шепчет Лазутчикова и ближе прижимается к девушке.
— А разве могло быть иначе? — Андрияненко наклоняется и в легком поцелуе замирает на любимых губах.
_________________________________________
Осталась последняя глава и эпилог. Приятного чтения!