Глава 13: Куклы и двойники

День был серым и липким, как отложенное раскаяние. Ден смотрел на Еву, которая натягивала его чёрную кожаную куртку и с хрипловатым смешком говорила:

- Ну что, пойдём играть в Бога?

Она хотела казаться дерзкой. Хотела быть его тенью. Но всё чаще он ловил себя на том, что её движения, повороты головы, даже смешки будто слизаны с кого-то другого. С Ники. Той, что давно исчезла.
Той, что тоже носила его куртки.
Той, что тоже целовала его, когда просила взять с собой. Убийство должно было быть чистым. Мужик, старый наркодилер, давно задолжал и слишком много знал.
Простой выстрел в затылок в парке, где не работает половина камер.
Но Ева хотела видеть это.

- Я не просто твоя игрушка, я часть тебя, - прошептала она в машине.
- Тебе лучше остаться на всякий

Когда он вышел из машины Ева незаметно пошла за ним. Он выстрелил просто, быстро. И вдруг услышал ещё один хлопок.

- Что ты...
- Убила его ещё раз. Чтобы наверняка.

На щеках у неё был румянец, глаза горели.

- Это было красиво, - прошептала она. - Это как... как родиться заново, только наоборот.

Ден смотрел на неё, и будто в голове сломался переключатель. Ника бы так не сказала. Ника плакала. Ника боялась. А эта... Он почувствовал, как внутри всё съезжает. Кто перед ним стоит? Ева?
Или её проекция? Или Ника, но в чужом теле?

- Ты жива? - вдруг спросил он странно.
- Что?
- Забудь.

Позже, когда они ехали обратно, она уснула у него на плече. А он смотрел в окно.
И вдруг вспомнил: в ту ночь, когда Ника исчезла, она сказала странную фразу:
«Если я исчезну не переживай. Я просто стану тобой.» Тогда он подумал бред.
А теперь смотрел на Еву и чувствовал, как кожа под ней не её. Как будто там кто-то другой. Кто-то, кто знает его слишком хорошо. Кто-то, кто слишком много знает о том, как он дышит. Как убивает. Как боится любить. И в его голове возникла мысль:
А вдруг не я её формирую? Вдруг это она меня переписывает? Вдруг я снова влюбляюсь в ту же женщину, просто с другим именем? Он сжал руль. Что-то было не так. Он убивал ради тишины. Но рядом с ней было только эхо чего-то незавершённого. Что-то, что вернулось. Что-то, что умерло, но не ушло.

- Ты должна была остаться в машине! - голос Дена срывался, он почти кричал. - Я тебе сто раз говорил: ты не киллер. Ты только учишься!
- А ты что, святой? - Ева запнулась, босиком на кухне, в одной из его рубашек. В одной руке бутылка вина, в другой сигарета. Глаза блестят. - Я спасла тебе жопу, Ден. Но нет, конечно, ты же альфа-хищник, тебе стыдно, что я тебя прикрыла, да?

Ден схватил бокал и выпил залпом. Он давно не пил так много сегодня в нем всё пылало. Адреналин, вина, страх.
Особенно страх.

- Это не игра, Ева, это не кино. Пуля могла быть в тебе. В тебе, мать твою! Ты бы стекала кровью на этих бетонных плитах, и я бы ничего не смог сделать!
- Может, мне тогда и жить не стоило? - с горькой усмешкой. - Удобнее было бы, если б я умерла, а ты остался один — со своими демонами. И с твоей бывшей. Я слышала как ты во сне говоришь про нее!
- Не сравнивай себя с ней,
- А ты не сравнивай меня с трупом, - парировала Ева. - Я не её второе пришествие. Я не пришла, чтобы излечить твою вину.
- Я боюсь за тебя, понимаешь? Я...  Я не должен был втягивать тебя в это. Ни в работу, ни в себя. Чёрт, особенно в себя.
- Что? - Ева прищурилась. - Ты влюбляешься?

Он молчал. Она усмехнулась но это была больная, хищная усмешка.

- О, Ден. Ну не надо. Не порти.
- Я не хочу этого. Не должен. Это... - он осёкся. - Ты слишком...
- Молодая? Безумная? Опасная? - она сделала шаг к нему. - Или ты боишься, что тебе понравится? Понравится быть не спасателем, а просто мужчиной?

Он смотрел в её глаза. Она пахла потом, дымом, вином и кровью. Она была жива. Настоящая. Дикая. Без тормозов.

- Ты сука, - прошептал он.
- Ты тоже мудак, - хрипло ответила она и поцеловала его.

Они упали на диван, ломая воздух и границы. Это была не любовь. Это была война. Тела сталкивались, как два ножа.
Но между стоном и проклятием, в его груди вспыхнуло что-то слишком человеческое.
Страх, что он снова потеряет. И желание, чтобы не потерять. После он лежал, уставившись в потолок.
Он медленно гладил её волосы и думал:
"Она не Ника. Она пепел, а не пепелище.
И я идиот. Потому что уже не знаю, кого из нас я боюсь больше."
Он лежал с открытыми глазами.
Тишина комнаты была вязкой, вино выдохлось, а от сигаретного дыма в воздухе остался только пепел.
Ева спала, будто вырубилась, как после драки. Щека прижата к его груди, губы полуоткрыты, как у ребенка. Но он знал в ней не было ни наивности, ни лёгкости.
Он осторожно высвободился, накинул футболку и пошёл в ванную. Умыться. Прийти в себя. Успокоиться. Но вода не смывала то, что он чувствовал: боялся.
Боялся, что теперь всё стало настоящим.
Что она уже не просто "девочка, которую он спас", а женщина, с которой он делит ночь, пули, вину. Когда он вернулся в комнату, её не было.

- Ева?

Кухня. Стук зажигалки. И... странная тишина. Он зашёл и застыл.
Ева сидела за столом, полусогнутая, с тонкой полоской порошка на чёрном зеркале, которое она нашла среди его вещей. Рядом лежал скрученный черный доллар в этом была её эстетика. В чём-то театральная, в чём-то саморазрушительная.

- Ты что делаешь? - прошипел он, не веря.
Она подняла на него глаза. Медленные, как у кошки. Глаза были... будто стеклянные, но в них горел огонь.
- Просто... хотела понять, что в этом такого. - Её голос был мягким, почти ласковым. - Ведь ты же когда-то начинал с этого, да? Всё, что ты чувствовал где-то начиналось.
Он подошёл к ней быстро, вырвал у неё зеркало. Но было поздно. Половина уже внутри. Она откинулась на спинку стула и усмехнулась.
- Это мерзко. И красиво.
- Чёрт, Ева, ты даже не понимаешь, во что лезешь! Это не игра, это...
- Это как ты, - перебила она. - Опасное, притягательное, и больше, чем можно выдержать. Она встала и прошла мимо него, шлейф запаха алкоголя, секса и химии тянулся за ней. Остановилась у двери в спальню, обернулась через плечо.
- Ты боишься, что я превращаюсь в неё?
Или в тебя?

Он остался на кухне. Один. Снова.
Руки дрожали, внутри сжималось что-то липкое и острое. "Не она меня втянула.
Это я тяну её вниз.
А она...
Слишком легко туда идёт."
Он знал, что это не сон и не кошмар.
Это было начало конца.
Или... начало новой зависимости.