Глава 1: Тату на сердце

«Эй, бармен. Влей ещё виски.»

Золотистая жидкость с тихим звоном влилась в низкий стакан ровно пятьдесят грамм, как всегда. Он медленно расстегнул верхнюю пуговицу на рубашке, открывая татуировку на груди чёрное сердце, рассечённое остриём судьбы. Это было словно отпечаток прошлого, который не отпускает. Парень выглядел так, будто только что вышел с экрана какого-то нуарного сериала высокий, с хищной пластикой движений и взглядом, который прожигает насквозь. В его жизни киллера не было ничего светлого и это передавалось через его стиль, вкус. Темные волосы чуть растрёпаны, вечно в беспорядке, будто он не расстаётся с ветром. На нём кожаная куртка, иногда тёмное пальто, а в более официальные моменты идеально сидящий костюм. Он напоминал Дина Винчестера, только в более элегантной, взрослой версии. Слишком много татуировок для "хорошего мальчика", и слишком уверенный взгляд для бывшего уличного пацана. Но он изменился. Его лицо стало строже, чуть глубже залегли тени под глазами. Он стал мужчиной, в котором за плечами не просто боль, а целый свод правил выживания.

Бар затерялся в глухом уголке большого города, где старые дома с облупившейся штукатуркой будто шептали забытые истории, а воздух пахнул сыростью и дымом. За окнами мелькали размытые огни редкие фонари, рекламные щиты и мерцание витрин, в которых отражался город, который никогда по-настоящему не спит. Где-то далеко тянулся широкий проспект с рваными тротуарами и бесконечной вереницей машин, уставших от беспрерывной гонки. В этом месте, полном пыли и теней, царила тоскливая музыка, тихо затихающая в динамиках, словно затягивая всех в водоворот собственной апатии. В дыму и полумраке русый парень чувствовал, как пустота внутри становится осязаемой холодной и гнетущей, почти живой. Он дерзко закурил косяк прямо у стойки, плюя на запреты и усталость. Рядом сидела блондинка силиконовая, словно созданная по чужому шаблону, с лицом, напоминающим неудачную маску. Даже в клубах сигаретного дыма она не становилась живее, лишь оттеняя пустоту вокруг. Парень допил виски, бросил на стойку крупную купюру плату за молчание и терпение, и вышел в ночь. Пальто, тяжёлое и тёмное, накинуто на плечи. Его люди растворились в мрачной уличной мгле среди узких переулков и брусчатки, которую стирала нескончаемая беготня и дождь.

Ночной город - вот где он чувствовал себя живым. Днём слишком много света, и суета мешала думать, заставляла притворяться. Ночь не задавала лишних вопросов, она принимала таким, какой есть.
Он шёл по почти пустой улице, где редкие фонари бросали длинные тени, а дома старые и неопрятные, с облупившейся краской будто прятали свои тайны. Здесь слышался скрип редких шагов и лёгкий гул далёких трамваев. Воздух пахнул влажной листвой и тополями, которые всё ещё стояли вдоль центральных проспектов.
И вдруг шум шагов. Быстрых, хаотичных, напуганных. Из тени вышла девчонка: русые волосы мягко падали на плечи, лёгкое розовое пальто, короткая юбка, чулки до бедра словно ангел в пастельных тонах, заблудившийся в этом сером, бетонном мире.

- Помогите... Он гонится за мной! - крикнула она, цепляясь за его взгляд, словно за последнюю надежду.

Она напоминала раннюю весну хрупкая, теплая, сдержанная и при этом способная пробудить в человеке что-то живое. Светлые волосы, чаще всего собранные в низкий небрежный пучок, мягкие черты лица, большие карие глаза с грустью, которую она не пыталась скрывать. Она никогда не старалась быть яркой или броской, но рядом с ней всегда хотелось говорить тише. Её стиль простота с изяществом: свитера крупной вязки, пальто в пастельных тонах, натуральный макияж. В её образе не было ни капли показухи только настоящее, даже если это настоящее иногда рвало изнутри.
Из темноты появился мужчина - в чёрном, с лицом, вырезанным из гранита, холодным и непроницаемым. Тот, кто заставил её бежать. Он не знал, что толкнуло его её голос, её взгляд, или собственная усталость от чужого зла, в котором он сам варился годами

- Это он! - прошептала она, прячась за его спиной. Девушка не сразу заметила к кому она попала ведь компания Дена было не лучшее укрытие но выбора особо не было.

Парень щёлкнул пальцами.

- Да, босс?
- Девушку - прикрыть. Этим займусь я.

Он бросил пальто с плеч, закатал рукава. Подошёл к мерзавцу вплотную, внимательно глядя в глаза ни страха, ни жалости, только голод и решимость. Первый удар резкий и сильный в живот. Мужик согнулся, но вскоре вскочил, как бешеный зверь, и полоснул плечо заточкой. Рубашка порвалась, кровь потекла по коже.

- Ублюдок... - прошипел он и отступил. Парень щелкнул пальцами  и его помощники достали из-за спины два пистолета, которые всегда носили в скрытых кобурах.

Он опустился на холодные ступеньки, ощущая горечь крови и дым в лёгких. Девчонка робко села рядом.

- Больно? - её голос был тихим и нежным, словно шёлк.
- Пф... Это ничего. Обычный вторник, малышка.

Она аккуратно вытащила белоснежный платочек и начала вытирать кровь с его плеча.

- Не трогай! - рявкнул он. - Жалости мне не надо!
- Это не жалость, - ответила она спокойно. - Это забота. У тебя кровь...

Он посмотрел в её глаза черны, глубокие словно старый осенний лес. Ни страха, ни фальши только искренняя доброта. Он замолчал.

- Как тебя зовут?
- Ева. А тебя?
- Ден. Или Денис, если хочешь быть официальной.

Она улыбнулась, и эта улыбка словно зажгла в нём что-то давно угасшее. Его взгляд невольно скользнул вниз чулки, коленки невинность и провокация в одном флаконе. Джинсы парня вдруг стали тесными.

- Что ты вообще делаешь здесь одна?
- Занятия по английскому. Учитель задержал, - она встала, поправляя сумку.

Ден проводил её до остановки. Она села в автобус, помахала ему рукой и растворилась в ночи. Но он уже знал я должен найти её.

Дома он закрылся в кабинете. Виски, дым и её образ вот и весь его вечер. Он щёлкнул пальцами.

- Да, босс?
- Найдите всё о ней. Где живёт, где учится, соцсети, родители, подруги. Абсолютно всё.
- Эм... Вы хотите её убрать?

Он рассмеялся, не отрывая взгляда от потолка.

- Убрать? Нет, парни. На неё у меня совсем другие планы.

Косяк догорал в пепельнице, а за окном холодный ветер шевелил тополиными листьями, напоминая о том, что в этом городе истории пишутся кровью и дымом. В его голове звучало только одно имя: Ева. И она станет моей. Он толком не знал что его в ней завлекло, будто сама душа тянулась к ней как мотылек к свету. Она была слишком хорошей и светлой чтоб запятнать ее черными пятнами. Она была слишком светлой. Слишком чистой для его мира, где всё, к чему он прикасался, становилось пеплом. Но это не остановит его. Ева станет его огнём или его проклятием