Глава 19

– Ты разве не встречаешься сегодня со своим красавчиком-парнем?

ХёнСан сидела у меня в мастерской уже несколько часов, доедая четвертую пачку чипсов. Куда в нее столько лезет?

– Он не мой парень, – пробубнил я.

– Ладно, ладно, только не писай кипятком. Я хотела сказать, почему ты сегодня не с ДжинХо. Пятница. Вечер. Романтика. А ты тут торчишь. Вы что, уже поругались?

– С чего ты взяла, что мы поругались?

– Ты ходишь угрюмый с самого утра. – С утра? Откуда... МинХёк... ну конечно... без него тут не обошлось...

– Когда бы мы успели поругаться? От него ни слова со вчерашнего обеда.

– Со вчерашнего обеда? – удивилась подруга. – Может, у него что-то случилось?

– Да ничего у него не случилось. Он уехал вместо отца на встречу в Пусан. Видимо он настолько занят, что даже не может ответить на сообщения!

ХёнСан задумчиво нахмурилась.

– Я подозреваю, что проблема не в занятости. Ты что натворил?

– Ничего я не натворил! – начал оправдываться я. – Кто знал, что он настолько обидчивый. Прямо как капризная девчонка.

– Да ладно, ты что, лучше что ли? Колись, что ты ему такого ляпнул.

– Ничего я не ляпнул... ну... может все таки ляпнул...

– СонУ...

– Ну, сказал я ему, что не скучал, и нет на него времени. На такое разве обижаются?

ХёнСан хлопнула себя по лбу и кинула в меня тюбик с краской.

– Боже... ты просто идиот... как такое можно сказать любимому человеку? У тебя совсем мозги отшибло? Или ты перенюхал краски?

– Да блин, что не так то? Ну, может я слегка перегнул, но не надо же воспринимать это так серьезно.

– Слегка? Ты думаешь слегка? Да я бы на его месте с тобой как минимум неделю не разговаривала, чтобы ты понял, что натворил. Это не он капризная девчонка, а ты! Я понимаю, ты пока не хочешь соглашаться на серьезные отношения, но это не значит, что нужно вот так вести себя. Это не правильно. Твое наигранное равнодушие ранит его. Подумай об этом, хорошо?

Я кивнул, чувствуя себя пристыженным. Я, конечно, понимаю, что она права, но...

– Мне нужно идти. – ХёнСан встала со стула и надела куртку.

– Ты куда?

– Я, в отличие от тебя, одна тухнуть не собираюсь.

– Снова попойка со старшекурсниками?

– Без этого никак.

– Не боишься остаться без печени?

– Лучше беспокойся не за мою печень, а за свою задницу. Ну а я пошла. Сонбэ сегодня платят, и я готова обобрать их до нитки!

Она весело подмигнула и в припрыжку ускакала из кабинета.

Ох уж эта ХёнСан. Мне уже жалко тех сонбэ, что будут ее спаивать. Она и правда обдерет их до нитки. Ее же хрен перепьешь! Как я им не завидую.

А что касается ДжинХо, то... признаю, я немного перегнул. Но ведь и меня можно понять, я не привык к такому и отреагировал на автомате. К тому же, у меня и правда нет времени – картина еще не готова, а времени в обрез. Выставка через несколько недель.

Но... я так скучаю по нему. Я не видел его всего два дня, но по ощущениям намного дольше. Что же делать? Может позвонить? Нет, не вариант, я опять начну нпрвно заикаться. Тогда лучше написать.

Минут пять я искал обо что вытереть руки, вымазанные в краске, но в итоге психанул и вытер о свои рабочие штаны (все нормально, так все делают). За весь день я отправил ему штук десять сообщений, но он даже их не прочитал. Ну, сколько можно дуться?

Я: Ты вернулся в Сеул? Надо поговорить

В течение минуты я буравил экран взглядом, и увидел, что ДжинХо прочитал сообщение.

... печатает

ДжинХо: Вернулся

Я: Где ты сейчас?

ДжинХо: Обернись

Я резко обернулся и увидел его в дверях кабинета. Он стоял весь напряженный и с угрюмым лицом.

– Как долго ты здесь?

– Пару минут.

Повисла неловкая тишина. Я не знал, с чего начать разговор, но начать все равно придется.

– Как... как прошла поездка?

– Продуктивно.

– А можно не так односложно?

– Весьма продуктивно.

Он что, издевается?

Уфф... но я сам виноват.

Я отвернулся обратно к полотну и прошептал:

– Прости меня.

– Что ты сказал?

Мне что повторять это дважды?

– Я сказал – прости меня.

– За что ты извиняешься?

– За то, что сказал тебе вчера. – Я чувствовал себя нашкодившим щенком. Немного унизительно, но я это заслужил.

Я услышал тяжелый вздох, и ДжинХо крепко обнял меня со спины, прижавшись лицом к моей шее. От его горячего дыхания поползли мурашки.

– Не говори больше такого. Это разбивает мне сердце.

– Тогда мы квиты.

Он лишь ухмыльнулся и прижался крепче, нежно касаясь губами моей шеи.

– Мне стоит тебя наказать за плохое поведение... что же мне придумать...

Появившийся на щеках румянец начал расползаться по всему лицу. Как ему не стыдно говорить такое? Вырвавшись из его крепких объятий, я повернулся к нему лицом и сказал:

– Оставь свои пошлые мыслишки при себе.

Он потянул свои шаловливые ручонки к моей талии, но я успел увернуться.

– Не трогать. Ты меня отвлекаешь.

– Когда я тебя вижу, то не могу себя контролировать. Мне хочется трогать тебя и расцеловать от макушки до пяток.

После этих слов я врядли смогу смотреть ему в глаза. Извращенец!

– Делай что хочешь, но меня не трогай. Мне нужно работать.

– Вот же недотрога. Ну хорошо, тогда я просто посижу и понаблюдаю, как ты рисуешь. Не против?

– Только не отвлекай.

ДжинХо снял куртку и вместо того, чтобы приземлиться на нормальный стул у окна, он взял мой стул и сел рядом.

– Ты слишком близко.

– Я хочу быть как можно ближе, разве это плохо? – сказав это, он улыбнулся такой невинной улыбкой, пытаясь сбить с толку. Но я-то знаю, что он задумал. – Кстати, я заметил, что ты рисуешь пальцами. Почему ты выбрал именно стиль для выставки?

– Эм... – как бы ему объяснить... – мне всегда хотелось попробовать что-то новое, а тут подвернулась такая возможность. К тому же, это помогает думать.

– Тебя что-то беспокоит?

– Да нет, не в этом суть. Благодаря рисованию я могу расставить все свои мысли по нужным полочкам. Так проще принимать сложные решения.

– Например, принять меня или нет?

Как он догадался?

– И это тоже.

– Тогда не буду отвлекать.

В течение часа ДжинХо просто наблюдал за мной, ничего не говорил и, главное, не распускал руки. Я совершенно забыл про него и полностью углубился в процесс, пока не почувствовал нежное прикосновение к руке.

– Я же просил не отвлекать меня. – Состроив недовольную моську, я гневно зыркнул на него.

– Мне показалось, тебе нужна помощь. Ты уже несколько минут тупо пялишься на полотно.

– Правда? – Я даже не заметил.

– Угу.

...

У меня идея.

– Тогда помогай.

ДжинХо с недоверием посмотрел на меня.

– Ты же просил не отвлекать тебя.

С каждой секундой мне становилось все более неловко. Если я скажу, что начал тормозить из-за того, что его присутствие меня волнует, и я вспомнил ту сцену на кухне, он загордится, и я уже не смогу его остановить.

– Мне нужно немного вдохновения.

Он удивился.

– И что мне делать?

Эх, была-небыла.

– Можешь снять рубашку и сесть напротив.

Сначала до него не дошло, что я имел ввиду, но когда дошло, на его лице появилась дьявольская ухмылочка, и он спросил:

– Если хочешь поглазеть на мой голый торс, мог бы просто так попросить. Я только «за». А если хочешь, могу раздеться полностью.

– А я могу и передумать.

– Ладно, ладно, – он поднял руки вверх, сдаваясь, и принялся расстегивать рубашку, соблазнительно прикусив нижнюю губу.

– И распусти волосы.

После каждой сказанной фразы, мне все более неловко. Если он скажет еще что-то пошлое, я его поколочу.

– Кхм-кхм.

– А?

ДжинХо уже сидел на стуле примерно в метре от меня, опираясь руками на спинку, и внимательно за мной наблюдал.

– Ты не сводишь взгляда с моего торса уже несколько минут. Может, хочешь потрогать?

Аргх... ну когда он прекратит! Я и так на взводе.

– Молчи и не отвлекай.

Периодически поглядывая на него, начал замечать, что с каждым новым взглядом он казался еще более соблазнительным... так, не отвлекайся, СонУ...

– Нравится то, что видишь?

– А кому такое не понравится? – Ту-дум.

– Меня интересует только твое мнение. Так что, нравится?

Вот засранец! Он ведь меня специально провоцирует.

– Если бы не нравилось, я бы не попросил тебя об этом.

– Ммм... так-то лучше. А еще лучше будет, если и ты снимешь футболку. Тогда и я смогу насладиться видом.

– Размечтался.

– А что мне еще остается, кроме как мечтать? Ты же не даешь к себе прикоснуться. – ДжинХо состроил обиженную моську. – Ты ведь в курсе, что многие художники спят со своими натурщицами?

Ну началось...

– Ты не мой натурщик.

– Но сейчас я твоя муза. Суть от этого не поменялась.

– Прекрати...

Наш разговор прервал звонок мобильного. Посмотрев на экран, я увидел, что это был Кан ТэЁн. ДжинХо тоже рассмотрел имя звонящего и мгновенно почернел, как туча.

– Поставь на громкую связь, я хочу послушать.

Неужели, ревнует? Внезапно во мне проснулся маленький чертик, и захотелось проучить этого бугая. Пусть не думает, что настали сладкие деньки. Я ответил на звонок и включил громкую связь.

– Привет, хён.

[– СонУ, привет, – раздался в трубке довольный голос ТэЁна. – Давно не виделись. Как у тебя дела?]

– Все хорошо, хён. Готовлюсь к выставке. Осталось пара недель, еще много работы.

[– Ооо, тогда понятно, почему ты не отвечал на звонки всю неделю. Ну, удачи тебе.]

Я вроде как должен радоваться от слов ТэЁна, но не это меня сейчас веселит. ДжинХо злобно поглядывает то на мой телефон, то на меня, как бы говоря: «Прекрати с ним любезничать в моем присутствии, а то получишь». Хе-хе.

– Спасибо, хён. Так ты только из-за этого звонил, или у тебя какое-то дело?

[– Вообще-то, да. На следующей неделе открывается новая выставка и я хотел пригласить тебя туда. Что скажешь?]

Я почувствовал прикосновение к руке и повернул голову к ДжинХо. Он покачал головой, давая понять, чтобы я отказал ТэЁну.

– Было бы неплохо. Давай созвонимся на днях и договоримся о времени.

[– Хорошо. Тогда, увидимся.]

– Конечно. До встречи.

Отключив вызов, я снова посмотрел на недовольную моську ДжинХо. Он разозлился.

– Не делай такое лицо. Это просто дружеский поход на выставку.

– Но не для ТэЁна. Он настроен на тебя серьезно.

Он притянул меня ближе к себе и крепко обнял за талию. Громко охнув, я попытался выбраться, но он лишь обнял меня крепче.

– Ты слишком накручиваешь себя. Он не интересует меня в этом смысле.

– Но его ты интересуешь.

– Почему ты так решил?

– ЮнА сказала.

А? Ю... ЮнА?

– Не паникуй, – нежно погладив меня по спине, он продолжил: – Через несколько дней после того, как мы пересеклись с вами в том кинотеатре, она сказала, что ее брат очень увлекся тобой и вроде как настроен серьезно.

– Ты ревнуешь? – Я положил руки на его голые плечи и слегка приобнял.

– Безумно. – Его руки соскользнули с талии ниже, нежно сжав мою задницу, и ДжинХо довольно улыбнулся. – Потому что ты МОЙ, и я не хочу ни с кем тобой делиться.

– Боже, ты где таких словечек понабрался? Слишком приторно. – Для пущего эффекта я даже скривил лицо.

– Неважно где, главное ты снова покраснел. Хе-хе, – ответил довольный ДжинХо.

Я тихонько шлепнул по его плечу и сказал:

– Это потому что ты опять распускаешь руки. Прекрати.

Но он и не думал останавливаться.

– После того, как ты заставил меня снять рубашку, хочешь, чтобы я прекратил? Ты сам меня спровоцировал, так что мирись с последствиями. – Он прикоснулся губами к ямке между ключицами и прошептал: – Больше не надевай эту футболку, я вижу больше, чем необходимо.

О чем он? Слегка наклонив голову, я заметил, что футболка немного сползла, оголяя одно плечо. Губы ДжинХо заскользили по коже, нежно посасывая и покусывая, оставляя розоватые следы. Я закрыл глаза, наслаждаясь его прикосновениями.

– Ах... ммм..

ДжинХо прижал меня еще сильнее, вызвав удовлетворенный вздох.

– Ты специально меня соблазняешь? – Я чувствовал его горячее дыхание. Его губы не оставили без внимания ни один обнаженный участок кожи. – Судя по твоим вздохам и стонам, тебе это очень нравится...

– Прекрати нести чушь... ах... – Он убрал одну руку с моей задницы и переместил ее вперед на мой пах. – Не трогай... ммм...

– Ты так возбудился, просто увидев меня полуголым?

– Нет, я... – Я начал вырываться, но мои слабые попытки лишь позабавили его еще больше.

– Прекрати сопротивляться, просто сдайся.

Он задвигал рукой вверх-вниз, сжимая мой член через тонкую ткань брюк. Еще немного, и я потеряю самообладание, а заодно и рассудок. Нужно остановиться, пока это не зашло слишком далеко.

– Отпусти... ах... пожалуйста... ах... ах... ммм...

Но я не смог сказать больше ни слова. Он захватил в плен мои губы, и я перестал сопротивляться. С каждым движение руки, мое тело все больше расслаблялось, превращаясь в желе. ДжинХо крепко прижимал меня к себе, не позволяя упасть, более энергично двигая рукой. Губы болели от его напора, а мозг перестал соображать...

Внизу живота начало нарастать напряжение и я крепче вцепился в плечи ДжинХо, давая понять, что долго я не продержусь. Он ускорил движения и разорвал поцелуй, соблазнительно посмотрев на меня. Это было ошибкой. Одного взгляда на его распухшие губы хватило, чтобы достичь пика.

Тяжело дыша, я облокотился на него, не в силах даже пошевелиться. Ноги совершенно не держали. Нежно поцеловал мое голое плечо, ДжинХо отдернул вверх съехавший рукав футболки и удовлетворенно произнес:

– И стоило строить из себя недотрогу?

– Заткнись.

ДжинХо рассмеялся.

– Уверен? Я ведь могу и продолжить...

– Не надо. – Мои попытки его оттолкнуть оказались тщетными. Он намного сильнее меня.

– Тогда... продолжим в следующий раз, но я уже на этом не остановлюсь...

Подарив мне короткий, но сладкий поцелуй, ДжинХо отпустил меня и встал, чтобы надеть рубашку. Я наблюдал за ним, жадно разглядывая его накаченную спину с татуировками. В другой ситуации я бы подошел и прикоснулся к нему, но сейчас не лучший момент.

– Когда-нибудь ты скажешь мне «да».

– Когда-нибудь.

Застегнув последнюю пуговицу на рубашке, ДжинХо повернулся ко мне лицом и сказал:

– Вместо того, чтобы издеваться, лучше быстрее одевайся и я отвезу тебя домой.

Напоследок показав ему язык, я надел свитер с высоким воротником и вышел из мастерской вслед за ДжинХо, так и не закончив картину.