THE 11TH CHAPTER

За четыре недели на литии я перестала чувствовать себя амебой и сдружилась с Крейгом Хантерсеном. Бью тринадцатого июля слинял на побережье Канкуна, и треть дня Крейг посвящал мне, не дозволял скучать по парню и по выходным, как родители валили мелочь на карманные, спускал деньги в кино.

Двадцать восьмого зомби-чувства из-за оранжевых флаконов навестили меня, и четверть часа утром я скрючивалась у туалета. Все принятые за полгода таблетки вылились наружу и освободили меня от мерзкого чувства, но его привкус остался на губах. Я включила ледяную струю воды, умыла лицо и поскоблила зубы, а когда подняла голову поправить скрученные волосы, что еле удалось не испачкать рвотой, Крейг Хантерсон в зеленой футболке Champion скрестил руки, обвалился на косяк ванной и с оторопью стал таращился в зеркало.

- Я искренне надеюсь, - он пустил локти и затолкнул ладони в карманы, - что ты не беременна, и это все литий.

Я забрала волосы за уши и повернулась.

Крейг улыбался мне, как всегда.

- Надейся за нас двоих, у меня не хватит сил на что-то надеяться, - я подошла к нему и правой рукой обняла за шею, а Крейг обхватил за талию.

- Ты только проснулась? - он спросил.

- М-да.

- Время два часа, Скарлетт, - Крейг пропустил меня в коридор, плотней прижавшись к косяку.

- Болтала с Бью по фейс-тайму до трех.

- И как он там?

- Обгорел. А ты только проснулся? - я встряхнула подушку, зайдя в спальню, села на край и скрутила ноги.

- Я занимался. На меня не налезают рубашки, Скарлетт. И джины тоже, теперь одни спортивные.

Он обхватил плечи и сжал губы - футболка растянулась на его спине, но на груди и торсе висела. Голос убился до голоса Бью, а по рукам тянулась паутина из вен. За месяц Крейг повзрослел на два года, и я, честно сказать, не могла увести глаз, насколько поражалась, как Хантерсон раскрепощается. Он ни разу не показался в синем худи, за которым прятался в коридоре семейного центра, и твердо вперял в мои глаза. А я в свою очередь была не сильна увести взгляда от его.

- Теперь тебе нужно закупаться новой одеждой? - я спросила.

- К счастью, да, - Крейг застыл у зеркала, любовался собой. - Но я рад, мне надоели мои вещи.

Я забыла, что с минуту назад съеживалась пред сортиром и погибала. Крейг вытащил меня из боли. При всем меня ущемляла мысль, что мама взбежит на второй и засунет очередную дозу лития с апельсиновым соком. Но я могла запить кофе.

- Крейг, ты принес кофе? - я спросила, и он отскочил от зеркала.

- Кофе? Оно в термосе, - он куснул губу и щелкнул языком.

- Зачем нам термос???

- Я хотел предложить тебе, - Крейг шагнул ко мне. - Ты поедешь со мной на пикник?

- У тебя есть машина?

- Я взял взаймы ее у папы, - он растянул улыбку. - И все уже подготовил. Поедешь?

- Конечно, - я согласилась.

- Что «конечно»?

- Конечно, я поеду с тобой на пикник.

- Отлично, - Крейг покружился. - Я жду тебя внизу. Можешь прямо в пижаме, нас никто не увидит, - он подошел к проему дверей и обернулся, махнув рукой.

- Жди.

Крейг вышел на улицу, обогнул белоснежный «фольксваген» и хлопнул дверью, сев за руль. Я подбежала к зеркалу накраситься, но передумала. Крейг видел меня в платье, пижаме, с макияжем и без, и мне было искренне плевать (ему тоже), в чем я поеду на пикник. На улице стояло двадцать четыре градуса, я достала из шкафа-купе белые кротчайшие тканевые шорты, что обтянули меня, и японскую белую юбку, надеясь, что Крейг захватил плед, и об траву я не испачкаюсь. Отгладила нежно-розовое Lacoste-поло и заправила его в шорты. На ступни - следки и кеды в маты.

- Куда вы сегодня? - спросил папа, Эдвард, когда я спустилась вниз на кухню захватить литий на пикник, чтобы принять с кофе.

- Он предложил съездить на пикник, - ответила я.

- Хорошо, я уже думала, ты не собираешься завтракать, - мама появилась из комнаты Чарли, кто приболел, залежавшись вчера под кондиционером.

- Как Чарли? - я спросила.

- Температура.

Большинство людей заболевает под зиму в Брантфорде, но мой дурачье-брат всегда умудрялся свалиться с болячкой под лето.

- Должна спасть, я дала ему лекарства, - мама добавила.

- Хорошо, Крейг уже минут пятнадцать меня ждет, - я сказала и вспомнила, что по часу собираюсь с Бью.

Я вышла во двор.

Крейг наклонился к пассажирскому сиденью и оттолкнул дверь.

- Классно выглядишь, - он заметил и признался, когда я села в «фольксваген» и пристегнула ремень.

- Спасибо.

Пока пристегивалась, заметила, что заднее сиденье укрывает горчичный плед с корзиной с контейнерами, сэндвичами, яблоками, мандаринами и бананами, а за одним и обещанным термосом.

- Ты хорошо приготовился.

- Так и есть, - Крейг дернул ключ зажигания.

- Куда мы едем? - я спросила, заглянув в боковое зеркало.

- В Могавк. Мне там больше нравится, чем во всем этом ближайшем сборище парков, - он раскрутил руль.

Я промолчала.

Мы помчались прямо по Колборн-стрит, улице Юзефа. Крейг быстро гнал, опережал другие тачки, а я все смотрела в окно, точь узрела улицу в первый раз, хотя часто ходила пешком по Колборн-стрит с Бью к Юзефу.

Время подошло к трем, когда Крейг припарковал «фольксваген» на Линвуд Драйв, у въезда в Могавк Парк.

- Пойдем к детской площадке? - он спросил, достав с заднего сиденья плед и корзину, и я протянула руку к пледу. - Держи.

- Как знаешь. А там не шумно?

- Можно приютиться подальше, - он ответил и захлопнул машину, пиликнув ключами.

Мы шли по тропам в непонятном мне направлении. Я чувствовала, что Крейг часто бывает в Могавке - он не застывал на рассечении тротуара, и спустя пять минут вывел на детскую площадку со столами для пикника близь.

- Сядем на траву?

- Да, пройдем.

Он выбрал поляну без деревьев, и в золотой середине, рядом с двумя парочками, я расстелила горчичный плед, и мы завалились с корзиной, достали термос, сэндвичи и оставили фрукты на потом.

- Ты не завтракал? - я спросила.

- Нет. Хотя проснулся в девять, - Крейг жевал сэндвич с курицей, помидорами, огурцами и сыром. - А ты не завтракала?

- Нет. Ты же застал меня.

- Точно, - он посмотрел на меня и рассмеялся, кивая, также жуя сэндвич.

По подбородку Крейга тек помидоровый сок, а он все также жевал сэндвич и не вытирался. Одна капля спала на его спортивные серые штаны.

- Крейг, - я окликнула. - У тебя течет.

Он рассмеялся и вытер большим пальцем подбородок, сунув его в рот и облизав.

- Кстати, ты хотела бросить литий. Тебе было хреново утром, не бросила? - Крейг спросил.

Он скрестил ноги, и его колено коснулось моего. Я задрала юбку и достала противный оранжевый флакон лития из кармана шорт. Таблетки забренчали в руке, и я потянулась за термосом.

- Мне казалось, в глубине души ты хочешь, чтобы я продолжала лечение, - я повернула голову, погнувшись к корзине, и Крейг улыбнулся сверху.

Термос был еще горячим.

- Конечно. Я переживаю за тебя. Но, - он куснул губу и задрал голову, - я не могу утверждать, что, прекратив лечение, у тебя снесет башку. Во мне остается надежда, что ты, Скарлетт, не перепадешь в депрессию или «переманию», не напакостишь. Я не настаиваю на литии, пока все идет путем.

И он взял меня за руку.

Я устремилась в янтарные глаза Крейга Хантерсона и вздохнула полной грудью. Он правда не настаивал. Он не был моей матерью, отцом, Чарли, Фланнаган. Он понимал меня. И это помогало мне. И это меня успокаивало.

Его каменные пальцы пожали мои пальцы на песочном пледе. Я поджала губы, вкогтилась остро в его ладонь, другой задрала юбку и убрала флакон с ядом в драный карман, хотя мне хотелось закопать, сжечь его, а не оставить на «потом», ждав, когда окует ощущение отврата. И он мешал мне идти.

Крейг достал из корзины пару бумажных стаканов для кофе, раскрутил крышку термоса, и пар обдал жаром лицо парня, что тот сморщился. Он с осторожностью разлил, захлопнул пластмассой бумагу и кофейный дым и подал мне.

- Не обожгись, - Крейг предупредил.

Мы пили кофе на жаре, а после завалились на плед, ноги щекотала трава, ветер - нос, а колено и рука Крейга стремились к моим.

Я думала о Бью - спустя месяц дружбы с Хантерсеном-Ваилдом дорогой не слышал и слова о парне из семейного центра. Бью даже не знал о семейном центре. И он не знал, почему я хожу в семейный центр. Я вникала - я подвожу милого, хотя и вникала, что в бездне мне стало искренне плевать, знает Бью Лендвер о Крейге и БАР или нет. Ибо дорогой закатил бы истерику. Я подкралась к этой мысли после ужина с семьей Лендверов. Он так и не извинился, а после в сообщении в Facebook оповестил, что на месяц исчезнет в Мексику.

- О чем думаешь? - спросил Крейг.

- О Бью.

- Что думаешь о Бью?

- Стоит ли мне рассказывать ему о биполярном расстройстве?

Я склонила голову налево, к Крейгу, на плед, и он повернулся на правый бок и захлопал ресницами. Между нами - дистанция в фут.

- А ОН НЕ ЗНАЕТ!?

- Нет, - я ответила.

- Я думал, он знает и из-за этого психует, - Крейг куснул губу. - Тебе стоит сказать ему непременно.

- Мне страшно, Крейг.

- Я понимаю.

- Он ругается на меня, потому что не понимает, что происходит с моим настроением, - у меня зачесался нос от подступающих слез.

- Тогда тебе тем более стоит рассказать.

Дыхание Крейга успокаивало меня. От него пахло полевыми цветами и цепким дезодорантом. Никогда не приходил, обрызгавшись духами, но его запах пленил меня.

- Он должен понять, что все не просто так.

- Он уйдет, - я утвердила.

- Не делай резких выводов, - парень пытался поддержать. - Если человек действительно любит - он ведь не уйдет.

- Это банальная мысль и не правильная.

- Скарлетт, - Крейг затаил дыхание. - Ты же понимаешь, что даже если вы проживете вместе всю жизнь, что, если честно, я готов поспорить, не случится, ты не сможешь пожизненно скрывать от Бью биполярное расстройство. Он будет видеть, как ты принимаешь таблетки. Будет мучиться, почему твое душевное состояние - оно как американские горки - вверх-вниз, - Крейг потянулся к моей руке.

- Да я понимаю! - я швырнула.

- Скажи ему.

Мне следовало послушаться.

- Скажу, как вернется с отпуска.

- Молодец.

Он облизнул нижнюю губу, вскочил с правого бока, помяв твердое плечо, и потянулся в корзину.

- Будешь яблоко?

Я кивнула.

- Красное или зеленое?

- Красное.

Крейг отобрал среди квартета яблок то, что мягче, сунул мне в руку и «незаметно» проплел фаланги по моим пальцам. Сам взял зеленое и кувыркнулся на ноги, захватив корзину.

- Едем домой? - он спросил.

- Да.

Я поднялась с горчичного пледа и поправила юбку, а Крейг скомкал покрывало и запихнул под мышку, в левой руке зажав корзину, в правой - яблоко, повременно откусывав. Он вел обратно к «фольксвагену» по тропе, по мое левое плечо, молча, а когда доел яблоко и кинул огрызок в урну, схватил меня за руку.

- Можно? - он спросил, уже держав.

- Ты уже взял, но да, - я улыбнулась.

- Это некая связь. Мне нравится держаться за руки. Редко это делаю, конечно. С Оттисом за руки не подержишься, - он ухмыльнулся.

- Почему?

- Общество странно реагирует. Если девушки идут за руки - думают, что они подруги. Парни - геи. А парень с девушкой - влюбленные.

- Это грубо.

- Да, - Крейг выдохнул. - Ведь может оказаться неправдой.

Мне нравилось, как он рассуждал и любил рассуждать.

- Значит, мы идем, как пара? - я спросила.

Он лишь пожал в улыбке плечами, но руку не отпустил, и я не отпустила.

Почему-то мне все это нравилось. В животе прозревало тепло, возникавшее и в начале отношений с Бью. Но я не могла утвердить, что Крейг мне нравится. Эта мысль рисовалась спорной в моей голове.

Довел до машины, открыл переднюю и заднюю дверь на пассажирские сиденья, поставил назад корзину и затолкнул в нее плед - она опустела. Обогнул машину и прижался за руль. Быстро мы выехали с Линвуд Драйв на Колборн-стрит и домчались до Дафферин-парка. Время стояло 17:52, и я надеялась, что Крейг проведет со мной еще пару часов.

- Я планировал встретиться сегодня с Оттисом, - он сказал, вынув у моего дома ключи зажигания из скважины.

- Можно с тобой? - я быстро задалась, и Крейг с удивлением всмотрелся в мои глаза.

- Давай я познакомлю тебя с ним в другой день, Скарлетт?

- Почему?

- Эм... - он задумался и развел руками. - Мне нужно доставить ему DVD-диски - это недолго. Мои родители уезжают в среду в Кеймбридж к дяде Итону, я думал позвать тебя, Оттиса и его компанию. Ты придешь?

- Хорошо, - я отстегнула ремень. - Я ведь не была у тебя.

- Да, я буду рад, если придешь, - закивал.

Крейг обхватил меня теплым взглядом, а после зажал в объятиях, обогнув руки вокруг талии через разделявшую пропасть меж сиденьями. Я зацепилась за его шею, и непреодолимая тяга заставила за тем чмокнуть парня в щеку.

Его лицо залилось краской.

Он также покусывал губы.

- Спасибо, что составила компанию сегодня, - он отпустил меня.

- И тебе, - я заулыбалась.

От биполярного расстройства, тошноты, пустоты внутри не осталось и следа.

Я вылезла из машины и, как никогда, с улыбкой на лице вернулась домой.