27: надежды догорели.

Надежды горят ярким пламенем
В нежных детских руках.
Искры обжигают остатки нутра,
Но гаснут в море слёз без конца.

Счастье — мнимое, кроткое счастье, — в тьме непроглядной заблудилось, исчезло бесследно.

Где оно? Где-то на дне.

Все наивно верили в хэппи энд, но он в себя не поверил.

Птичка-любовь взлетела без крыла на встречу к небу-стеклу.
Птичка-любовь разбилась об собственные стеклянные мысли.
Упала без чувств в самое дно безрассудья.

Красочный мир разноцветный пленил в себе блуждающую детскую душу.
Красочный мир разноцветный эту душу нечаянно сделал серой, несчастной, бессущной.
Радужный мальчик вдруг стал бездушным.
Пасмурное облачко плыло сквозь веснушки.

Яркое солнце, сияющее рядом — смотри! как потухнет оно безоглядно,
И рухнет рядом с мёртвой любовью, взглянуть вверх пытаясь.
Тонкие ветви-руки колышущихся деревьев засохли, завяли в мире красочном без солнца ясного, яркого, очень нужного.

Чеканят как мячик — из стороны в сторону, ударяют безжалостно — так метко, так жёстко.
А ты терпи — ты не тряпка, не котёнок плешивый.
Кусай губы, волосы рви, но молчи. Закрой рот.
Молчи громче, ори бесшумно, глаза закрой и забудь навсегда,
Что был ты когда-то милым ребёнком, не познавшим всей мерзости зла.

Докури сигарету — взгляни в потолок-небо.
Он белый, как в морге.
Ты мёртв, как мерзкий труп.
Сбрось пепел в чашку от чая пустую, оглянись и взгляни в пустоту —
Там страшно и душно.

Всё связано в толстый клубок красных нитей.
Сплетены линии судеб прочными узами-венами, —
Попытаешься выбраться сам, запутаешь ближнего в сплетении сотен проблем и вопросов.
Обоих задушит верёвка шершавая, затянувшаяся на шее змеёй витиеватой.

Надежды догорели, пламя погасло, искры потухли.

Так тихо.

Выход был там, где начался вход — в зияющей неизвестности взрослого мира.

Прощайте, надежды, увидимся скоро, там, где нет детских душ безрассудных.