Глава 7

— Нет, нет... ох, не надо, — бессильно шептал Пэнг, но договорить ему не дали чужие губы, прижавшиеся к его собственным. О перевернул его на спину и устроился сверху, сразу же углубляя поцелуй.

Пэнг застонал, всё ещё чувствуя усталость во всём теле. Он попытался оттолкнуть О, уперевшись ладонью в его крепкую грудь, но сил катастрофически не хватало.

— К чему всё это? Ты же понимаешь, что больше не можешь сопротивляться мне? Чем больше ты сопротивляешься, тем больше устаёшь.

— Я не позволю тебе взять меня второй раз, — фыркнул Пэнг в ответ, хоть и прекрасно осознавал, что должно произойти самое настоящее чудо, чтобы ему удалось вырваться из этих загребущих рук. В данный момент у него не было сил для того, чтобы как следует дать отпор.

— Ладно, как скажешь. Но раз уж с тобой мне ничего не перепадёт... — О отстранился, нависая над заметно напрягшимся Пэнгом, который, в свою очередь, непонимающе моргал, смотря на него.

Почему он так легко сдался?

— Тогда мне придётся взяться за твоего недалёкого братца, — заявил О, намереваясь встать с кровати, но Пэнг, даже не успев как следует это обдумать, схватил его за край футболки, удерживая на месте.

О незаметно для него ухмыльнулся, но когда их взгляды снова пересеклись, выражение его лица не выдавало абсолютно никаких эмоций.

— Не надо... не трогай моего брата, — прошептал Пэнг.

— Хорошо, не буду. Значит, теперь ты перестанешь сопротивляться, я правильно тебя понял?

Пэнг крепко зажмурился и медленно кивнул. Силы окончательно покинули и без того ослабшее тело.

— Я неважно себя чувствую... но ты... можешь делать всё, что хочешь, — сказал Пэнг, и О снова навис над ним, медленно приближаясь к его лицу.

— Тебе не нужно беспокоиться. Я буду нежен, — пообещал он.

Пэнг прикусил губу, чтобы подавить собственные неконтролируемые эмоции, пока О одну за другой расстёгивал пуговицы на его пижамной рубашке. На белоснежной груди показались всё ещё свежие следы от засосов, которые О оставил накануне вечером. Он огладил чужие бока, скользнул к паху и с нажимом провёл по чувствительной плоти, от чего Пэнг почувствовал странную вспышку возбуждения внизу живота.

Он впился зубами в губы, в надежде подавить рвущийся наружу стон.

— Почему ты сдерживаешься? Я хочу слышать тебя, — прохрипел О, влажными поцелуями проходясь по шее Пэнга, затем медленно перешёл на грудь и живот, языком обводя впадину пупка. Руки заскользили под резинку пижамных штанов, медленно стягивая их с набедренных косточек.

— Ах... не трогай... — простонал Пэнг, как только О коснулся его члена, несмотря на то, что на нём оставалось нижнее бельё. Пэнг чувствовал себя более чувствительным, чем когда-либо. Возможно, так сказывались повышенная температура и плохое самочувствие. Он слегка вздрогнул, когда тёплый язык коснулся груди, оставляя новые засосы, после чего закружил вокруг соска.

— Так быстро возбудился, — хмыкнул О. — Это хорошо. Можно больше не тратить время на все эти телячьи нежности.

О, ведомый своим желанием, привстал, чтобы стянуть с Пэнга остатки одежды. Перед ним предстало хлипкое, но такое соблазнительное тело, тут и там украшенное бордовыми отметинами. Он и представить себе не мог, что когда-нибудь его будет возбуждать мужчина.

— Эй... чего ты на меня уставился? — смутился Пэнг, пока О бесстыдно разглядывал его член. Он протянул руку, чтобы хоть как-то прикрыться, на что О лишь слегка улыбнулся.

— Чего зажался? Единственная разница в том, что мой размер больше твоего, — сказал О, прежде чем встать с кровати и снять с себя одежду. Пэнг отвернулся, не желая наблюдать за этим. Сердце в груди билось загнанной пташкой, внутри клокотал страх, ему оставалось лишь осоловело моргать, потому что убегать и брыкаться было слишком поздно.

Пэнг невольно взвизгнул, почувствовав как чужой палец, предварительно смазанный лубрикантом, коснулся его промежности.

— Пэнг, убери руку. Я позабочусь о том, чтобы тебе не было больно, — попросил О, свободной рукой отталкивая ладонь Пэнга от паха.

— Ой... мне больно... черт... не надо... Я больше не могу это терпеть... хватит! — закричал тот. После прошлой ночи внизу всё болело.

— Не дёргайся, идиот. Хорошо, хочешь по-плохому — будет по-плохому. Иди сюда, — О подтянул к себе обессиленного Пэнга и, раздвинув его ноги, устроился меж них. Пэнг яростно замотал головой со слезами на глазах.

— Нет... О... Не надо... Я... Мне больно...
О приставил головку члена ко входу и протолкнулся внутрь. Пэнг впился в его руку короткими ногтями, изнывая от острой боли, пронзившей тело, в то время как О слегка погладил его по волосам, будто желая успокоить.

— Тебе нужно расслабиться, Пэнг. Я вовсе не хочу, чтобы тебе было больно.

— Придурок... Ты... Почему это должен быть именно я? — надломленным голосом заскулил тот, когда О начал медленно двигаться внутри него.

— Блять... почему это так приятно? — хрипло застонал он. Пэнг продолжал цепляться за его руку, оставляя на коже следы в форме полумесяца.

С губ сорвался стон, граничащий с криком, и это лишь сильнее возбуждало О. Он начал двигаться быстрее, обхватив член Пэнга у основания.

Пэнг быстро замотал головой, почувствовав давления на чересчур чувствительной плоти. Внизу живота разгорался пожар, который было невозможно игнорировать.

— Ты такой узкий, чёрт... так приятно, — простонал О, ускоряя толчки и рваными движениями скользя по члену Пэнга рукой.

Пэнг начал чувствовать приятное покалывание и боль одновременно.

— Ах... быстрее! — воскликнул он, чувствуя неминуемое приближение оргазма.

— Хочешь быстрее, да? — хмыкнул О, но охотно повиновался, вбивая податливое тело в матрас.

Пэнг протяжно застонал, изливаясь в чужую ладонь и пачкая свой живот. О тоже ускорился, преследуя собственный оргазм.

Спустя несколько резких толчков он тоже хрипло застонал, кончая внутрь и замирая на несколько долгих мгновений. Пэнг совершенно ослаб, размякнув под ним, а затем и вовсе закрыл глаза, тут же забываясь беспокойным сном.

— Ты что, спать собрался? А я вот только начал, Пэнг, — выдохнул О, снова толкаясь в бессознательное тело.

Закончив, он как следует очистил Пэнга от следов их недавней активности, а затем и себя, после чего взглянул на часы.

— Шесть часов утра? — тихо проворчал О, рухнув на кровать. Он натянул на них одеяло и пристроился к Пэнгу, обняв его со спины.

○○○

Послышался стук в дверь спальни. Оат с трудом разлепил глаза, заметив, что уснул прямо в одежде, забыв даже принять душ.

— Оат! Ты проснулся? Уже полдень, — раздался голос Босса.

— Да встал я, встал! — крикнул Оат, распахивая перед ним дверь.

— Не понял... Ты не принимал душ вчера вечером? — с ехидной улыбкой поинтересовался тот.

— Я уснул. Чего тебе?

— Пришёл спросить, какие у тебя сегодня планы. Ты собираешься присмотреть за кафе или как?

— Я выйду ненадолго. Есть кое-какие дела, но если ты не можешь сегодня, то просто закрой кафе, — попросил Оат.

— Куда ты собрался? — с любопытством поинтересовался Босс, прекрасно понимая, что после вчерашнего инцидента его брат хотел найти тихое место, чтобы побыть наедине.

— Хочу сходить в магазин, — ответил тот.

— Ладно, тогда я пригляжу за кафе. Но сначала мне нужно сходить домой, чтобы принять душ. Я быстро.

— Ладно, давай я помоюсь первым, а потом спущусь, чтобы присмотреть за посетителями, — предложил Оат, после чего закрыл дверь и подошёл к шкафу, чтобы взять полотенце.

Взглянув на собственное отражение в зеркале, он застыл, коснувшись слегка припухших губ.

— Черт... Вот же собака сутулая... даже не мечтай, что я просто так тебе дамся, — сердито проворчал он, чувствуя злость на Пима, который поставил его в неловкое положение перед посетителями, включая его собственного брата. Пыхтя от раздражения, Оат ринулся в ванную, чтобы помыться, а затем спустился на первый этаж, чтобы приглядеть за кафе, пока Босс принимает душ. Как только тот вернулся, Оат схватил ключи, направился к своей машине, припаркованной перед зданием, и уехал.

— Надо поговорить с Пэнгом, — пробормотал он себе под нос, набирая номер своего лучшего друга. Но на том конце линии послышался автоответчик, поэтому он, швырнув телефон на пассажирское сидение, вцепился в руль обеими руками. Припарковавшись у Парагона, он уверенно вошёл в торговый центр.

— У нас что, в стране вообще никто не работает? Откуда здесь столько людей? — недовольно проворчал Оат. — Может, в Океанариуме поменьше народу, — предположил он, поэтому подошёл к стойке, чтобы купить билет. Когда-то они ходили туда вместе с Пэнгом, но сейчас его не было рядом, и от этого становилось только хуже.

○○○

— Мотра, на кой хрен мы сюда пришли? — спросил Пим, скрестив руки на груди.

— Ну, здесь не так много людей. А ещё темно и страшно. К тому же, тебе не придётся переживать, что тебя кто-то узнает, — ответила девушка.

Пим на это лишь коротко кивнул, со скучающим видом рассматривая рыб в аквариумах. Мотра была моложе его, именно поэтому он привёл её в океанариум. Пим без особого интереса осматривался по сторонам, прежде чем в поле его зрения появился до боли знакомый силуэт. Он покосился на девушку, что с неподдельным интересом изучала подробности о различных видах рыб, а затем отошёл от неё, преследуя свою собственную цель.

Оат перешёл во вторую зону Сиамского океанариума, усаживаясь на скамейку, установленную прямо перед большим стеклянном аквариумом с различными видами кораллов. Он заворожённо наблюдал за рыбами, когда рядом кто-то присел, но обращать внимания на это не стал, лишь отодвинулся, чтобы освободить немного места. Но человек последовал за ним, подсаживаясь ближе

— Тебе здесь нравится? — послышался знакомый голос, и Оат резко повернулся на звук, озадаченно нахмурив брови.

— Ты что, даже здесь собираешься преследовать меня? — рявкнул он, вскакивая со скамейки, чтобы уйти, но Пим вовремя схватил его за запястье, удерживая на месте.

— Куда ты?

— От тебя подальше. Чем больше я тебя вижу, тем сильнее меня начинает тошнить. А теперь отпусти мою руку, — огрызнулся тот, сверкнув полными злобы глазами.

— С кем ты пришёл? — спросил Пим.

— Не твоё собачье дело, — ответил Оат, высвобождая запястье из чужой хватки.

По пустому помещению разнёсся звук рингтона, заставив их обоих замереть на мгновение. Пим достал телефон и ответил на звонок, второй рукой продолжая удерживать Оата.

— Что случилось? — произнёс он, не спуская глаз с застывшего на месте парня. — Э-э, я встретил друга. Ты можешь идти, я догоню тебя позже.

— Сестрёнка, иди в коралловую зону. Он будет здесь! — крикнул Оат в трубку, но Пим успел нажать на кнопку, чтобы прервать вызов.

— Какого чёрта ты творишь?

— Ты сказал своей девушке, что сидишь тут с каким-то парнем? — прошипел Оат, отчего-то начиная злиться пуще прежнего. Пим бесстыдно флиртовал с ним, в то время как у него уже была девушка?

— Она не моя девушка, — несколько мрачным голосом ответил тот, на что Оат лишь хмыкнул.

— Я и забыл, что разговариваю со знаменитой моделью, иначе назвал бы её твоей недалёкой фанаткой.

В поле его зрения появилась девушка, которая уверенными шагами направлялась в их сторону, и Оату не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, кто это.

— Пим, что происходит? — тут же спросила девушка, глядя на руку Пима, обвивавшую запястье Оата.

— Ничего, мы уже закончили. Прошу меня извинить, — Оат, воспользовавшись возможностью, выдернул руку, засеменив в третью зону.

— Кто это?

— Мотра, может, ты походишь пока одна? Мне действительно нужно кое-что обсудить со своим другом.

— Но он только что сказал, что вы закончили, — парировала та.

— Нет, мы не закончили. Мне пора. Чем займёшься? — поспешно спросил Пим.

— Если у тебя правда есть дела, то я позвоню домой и попрошу приехать за мной.

— Хорошо. С меня свидание! — Пим бросился вслед за Оатом, в то время как девушка смотрела ему в спину, хлопая длинными ресницами.

○○○

— Надеюсь, он за мной не попрётся... Пусть валит вместе со своей девушкой, — фыркнул Оат, вставая рядом с аквариумом.

Почему я вообще думаю об этом недоумке? Пим вероятно, всё равно не пошёл бы за мной.

— Почему тебе так нравится сбегать от меня? — послышался голос Пима, и Оат обернулся, бросив на него недовольный взгляд.

— Я не сбегал, просто не хочу видеть твою физиономию, — устало выдохнул он. — Куда делась твоя девушка? Она разрешила тебе гулять здесь без её присмотра?

— Она поехала домой. И я уже говорил, что она не моя девушка.

— Плевать. Это не имеет ко мне никакого отношения, — буркнул Оат, делая шаг в сторону, но Пим снова остановил его, удерживая за руку.

— Ты мне так и не ответил. Почему ты убежал от меня?

Оат переводил взгляд с его руки на лицо и обратно.

— Ты что, так и будешь мешаться у меня под ногами? Разве ты не достаточно унизил меня прошлой ночью? Я не такой бесстыдный, как ты, Пим, — стиснув зубы, сказал он.

— Я не собираюсь тебя унижать. Ты много говоришь, но вообще не слушаешь, — Пим улыбнулся, поняв, что Оат был смущён событиями прошлой ночи.

— Это ты меня не слышишь!

— Люди начинают на нас пялиться, — заметил Пим, заставив Оата воровато оглянуться по сторонам.

— Ну так не ходи за мной! — рявкнул он в ответ, в очередной раз сбегая от него. Ему хотелось уйти, но денег, потраченных на билет в океанариум, было жалко вдвойне.

— Да ладно тебе. Как видишь, я тут совсем один, позволь мне прогуляться с тобой, — проигнорировав его явное недовольство, попросил Пим.

— Я не хочу быть в центре внимания. А прогулка с известной моделью этому совершенно не способствует. Ты можешь идти куда хочешь.

— На мне кепка и очки, — подметил тот.

Оат задумчиво посмотрел на него. На Пиме действительно красовалась кепка, козырёк которой частично прикрывал лицо, но даже это не делало его неузнаваемым.

— Вау, говорить с тобой — всё равно, что со стеной философствовать. Что бы я ни говорил, тебе всё равно. Ты наглый, бессовестный, самодовольный индюк. О, а ещё почему-то ходишь за мной, как будто у тебя дел других нет, — возмущался Оат, вышагивая впереди Пима, который, в свою очередь, загадочно улыбался, о чём-то задумавшись. На самом деле, Оат мог бы снова ему врезать, но боялся, что Пим сделает то же самое, что и прошлой ночью.

○○○

Солнечный свет, проникающий сквозь занавески, заставил О медленно открыть глаза.

— В моей комнате что, кондиционер сломан? — пробормотал он, посмотрев на макушку Пэнга, которого до сих пор держал в объятиях. — Вот чёрт, ты ещё горячее, чем вчера.

Он резко сел, приложив ладонь ко лбу беспокойно спящего Пэнга. Его тело пробивала мелкая дрожь, с лица сошла вся краска, а на лбу выступила испарина.

— Пэнг... Пэнг... Ты меня слышишь? — О слегка шлёпнул его по лицу, пытаясь разбудить его.

Пэнг издал слабый всхлип, но глаза так и не открыл. О вскочил с кровати и, схватив влажное полотенце, которое оставил на тумбочке, как следует протёр им взмокшего Пэнга. Затем переодел его в сухую пижаму и снова укрыл одеялом.

— Пэнг... Ты меня слышишь? Пэнг, — снова попытался он, и на этот раз Пэнг медленно открыл глаза.

— Придурок... Мне больно, — только и сумел выдавить он.

— Даже в таком состоянии ты находишь в себе силы меня оскорбить. Вставай, тебе нужно поесть и принять лекарство.

За всю свою жизнь О ни разу не приходилось присматривать за больным человеком, не говоря уж о таком вредном.

— Я... не голоден, — противился Пэнг.

— Тогда ты можешь просто принять лекарство и лечь обратно. Я вызову врача, чтобы он проверил твоё состояние.

О помог ему сесть и принять лекарство. Пэнг поддался, боль в пояснице вкупе со слабостью от повышенной температуры напрочь лишали желания сопротивляться. Он послушно выпил таблетку, а затем снова зарылся в одеяло, в то время как О вышел из комнаты, чтобы позвонить врачу. Когда он вернулся, Пэнг уже лежал на подушке, смотря на него с подозрением во взгляде.

— Что такое? — спросил О, чувствуя, что у Пэнга есть некоторые сомнения.

— Ты... помыл меня?

— Да, — коротко ответил О, а затем резко сменил тему: — Ты можешь поспать немного. Врач скоро приедет.

Пэнг заметил в его взгляде явное беспокойство, но спрашивать не стал, вместо этого закрыл глаза и снова заснул, изнурённый лихорадкой.

Он не знал, сколько времени ему удалось поспать, но разбудил его звук голосов за закрытой дверью его комнаты:

— Ты ехал целую вечность, Фоп.

— У меня много пациентов в клинике. Итак, кого я должен осмотреть?

Послышались приближающиеся шаги и дверь спальни распахнулась, после чего к кровати подошёл О, за спиной которого стоял ещё один высокий мужчина.

— Кто это? — спросил он, увидев перед собой выглядевшего измученным парня.

— Не донимай меня расспросами, Фоп. Просто проверь его состояние.

О снова повернулся к Пэнгу и, слегка понизив голос, произнёс:

— Пэнг, это мой двоюродный брат. Он врач. Он осмотрит тебя, хорошо? Не вредничай.

Пэнг посмотрел на Фопа, и тот улыбнулся ему в ответ, прежде чем поставить сумку на кровать и сесть рядом, О же расположился с другой стороны.

— Брат тебя осмотрит, договорились? — повторил О, на что Пэнг лишь коротко кивнул. Поначалу Фоп был шокирован кровоподтёками на теле Пэнга, поэтому бросил непонимающий взгляд на О, который, в свою очередь, сохранял невозмутимое выражение лица. Пэнг же и вовсе молчал, пока дело не дошло до его нижней части. Он наотрез отказался позволить врачу осмотреть его, поэтому Фоп попросил О выйти, чтобы поговорить с ним наедине.

— Похоже, вас Пэнгом есть что скрывать. Если ты мне не скажешь, я не смогу поставить правильный диагноз.

— Вчера вечером я был немного груб с ним, — неохотно ответил О.

— Мать моя женщина... Значит...

Фоп никогда бы не подумал, что у его младшего брата были подобные предпочтения.

— Да, ты всё правильно понял. Что с ним? — сердито проворчал О.

— Думаю, у него банальное воспаление. Я дам ему подходящее лекарство, — вздохнул Фоп, возвращаясь в комнату. Пэнг, что неподвижно лежал на кровати, резко распахнул глаза.

— Я дам тебе лекарство, а затем поставлю укол обезболивающего и противовоспалительного, хорошо? — успокаивающим голосом проворковал Фоп.

— Хорошо... будет больно? — прохрипел Пэнг. Его ребяческое поведение развеселило Фопа.

— Нет, от этого ещё никто не умирал, — с улыбкой сказал он, и Пэнг отзеркалил его улыбку. Он никогда не боялся врачей, чего не скажешь об уколах.

— Делай что нужно, Фоп. Ты и так много времени потерял, — скомандовал О, после чего Фоп принялся готовить шприц и лекарство.
— Погоди, куда ты собираешься делать укол? — неожиданно для самого себя выпалил он.

— В задницу, куда же ещё? — недоумевающе ответил тот.

— Нет, давай лучше в руку.

— Это всего лишь небольшая инъекция в бедро, — пояснил Фоп, заставив О нахмурить брови.

— Ладно, позволь мне помочь тебе. Пэнгу, наверное, тяжело сейчас двигаться, — сказал он, и Пэнг смущённо опустил взгляд. О помог ему перевернуться на бок, затем аккуратно приспустил пижамные штаны, оголяя бедро. Фоп слегка покачал головой, но всё же поставил укол, надеясь, что это поможет Пэнгу хорошенько выспаться и набраться сил.

— Готово. Я приготовил для тебя лекарства, принимай их, пока не закончится упаковка, и... О, мне нужно поговорить с тобой кое о чём. Пэнг ложись и отдыхай, хорошо? — сказал Фоп, складывая вещи в сумку.

— Спасибо, сэр, — неохотно отозвался тот. Фоп слегка улыбнулся ему, а затем повернулся и жестом пригласил О следовать за ним. О же на мгновение замялся, взглянув на притихшего Пэнга.

— Ты голоден? Я принесу тебе немного риса, — сказал он и, не дожидаясь ответа, вышел из комнаты.

— Ага, — запоздало ответил Пэнг, устало прикрывая потяжелевшие веки.

— Что ты хотел мне сказать? — спросил О, входя в гостиную.

— Пока Пэнг болен, ты не должен его трогать, понял? В противном случае, мне придётся отвезти его в клинику на лечение, — пригрозил Фоп.

— Ладно, вообще-то я не делал ничего радикального. Просто он неженка, — фыркнул О.

— С каких пор тебе нравятся парни?

— Почему ты спрашиваешь?

— Нет, просто жаль, — пожал плечами доктор.

— Жаль женщин, потому что такой богатый, красивый мужчина, как я, связался с парнем? — хохотнул О. Он никогда ничего не скрывал от своего старшего брата.

— Нет, мне жаль Пэнга. Если у вас ничего не получится, я бы не отказался взять его под своё крыло, — в тон ему ответил Фоп, и всё веселье в мгновение ока улетучилось.

— Только попробуй. В противном случае не говори, что я тебя не предупреждал, — с угрозой прошипел О, на что Фоп лишь слегка ухмыльнулся.

— Позаботься о Пэнге. Если однажды он не выдержит и убежит от тебя ко мне, не говори, что я тебя не предупреждал. Я пошёл, не забудь сделать всё, что я сказал, — закончив раздавать наставления, он развернулся вокруг своей оси и покинул квартиру. У О разве что пар из ушей не валил от злости. Достав телефон из кармана, он позвонил в ресторан и заказал доставку еды, не забыв упомянуть обещанный рис, а затем позвонил управляющему своего клуба, чтобы сообщить, что не появится на работе. О некоторое время сидел в гостиной, ожидая доставку, и только после этого вернулся в комнату. Он поставил поднос с едой на тумбочку и осторожно присел на край кровати.

— Пэнг, просыпайся. Пэнг, — тихо позвал О, и тот медленно открыл глаза.
— Поешь немного и прими ещё одну таблетку, а потом ложись спать.

Пэнг удивлённо хлопнул глазами, смотря на него. О помог ему пристать и усадил у изголовья кровати, подложив подушку под поясницу.

— Ты съел что-то не то? — поинтересовался Пэнг, и О, успев взять тарелку с кашей, на мгновение замер, выглядя озадаченным.

— Что ты имеешь в виду?

— Ну, почему ты заботишься обо мне? На самом деле, ты можешь просто позволить мне умереть.

— Кто позволит тебе умереть в моей квартире?

— Тогда ты можешь отпустить меня и позволить умереть в моём доме, — не без сарказма предложил Пэнг.

— Я вообще не собираюсь позволять тебе помирать. Все мои любовницы были скучными, с тобой же всё совершенно иначе. Если ты мне надоешь, я позволю тебе откинуть коньки, уж не сомневайся, — ответил О, слегка ущипнув его за щеку. Пэнг недовольно надулся, сердито оттолкнув от себя чужую конечность.

— Сам ты любовница, — буркнул он себе под нос.

— А кто ты, по-твоему? Друг детства? — лёгким саркастическим тоном предположил О.

— Вот блин... Я сейчас голову тебе откушу! Хочешь, чтобы я съел рис или как? — горло неприятно саднило, и Пэнг тяжело сглотнул, чтобы хоть немного его смочить. О засмеялся, но всё же поставил тарелку с кашей на маленький японский столик, расположив его перед Пэнгом.

— Я виноват в том, что ты заболел, поэтому компенсирую это, заботясь о тебе, — неожиданно признался он, поймав на себе ещё один удивлённый взгляд.