Глава 30

Суббота должна была бы стать для них этаким островом спокойствия, что позволил бы хоть ненадолго забыть о тяжёлых рабочих дня и поговорить о наболевшем. Но в этот раз вмешались учителя привязав Хадсона в его законный выходной к работе в библиотеке, дабы тот отработал свои долги по физике. Как оказалось, шутки Чейза о том, что он зарабатывает телом были вовсе не шутками и парень часто проводил свои выходные помогая учителя по мелкой, но как выяснилось, очень геморной работе. Зато для себя Ноен окончательно развеял легенду, что парень просто чёртов везунчик. Сейчас этому «везунчику» предстояло на пару с таким же его удачливым другом Энтони, с которым они на пару завалили самостоятельную, перебрать добрую половину архива.

— Вот и что этой курице не понравилась. Подумаешь погрешность 64 000%? «Это невозможно, Хадсон! Я дальше даже не буду». Дура, — Чейз недовольно морщиться, когда перед глазами встаёт очередной слой пыли, хотя он едва провёл по книге рукою.

— Это больше, чем «невозможно». Понимаешь, что 100% — это значит, что всё неправильно. А у тебя... — Юбэнкс даже не стал заканчивать, только тяжело вздохнул. Глаза скользят по листку с тем самым заданием, что Хадсон и Ривз были не в состоянии решить и теперь он, во избежание ещё одной такой гениальной уборки, решил взять на себя ответственность и решить задачу за них.

— Ну у нас же получились — значит может! — довольно восклицает Энтони и бьёт по ладони протянутой другом. Им весело, а Ноену теперь всю эту понаписанную чушь надо как-то привести во вменяемый вид, — А какой тогда правильный ответ, умник?

— Как минимум в 64 000 раз меньше.

— Типа ноль?

— Типа один, Тони, — ехидно смеясь поправляет Хадсон, за что ему прилетает по затылку старым учебником за двух тысячный год. А Ноен в свою очередь, порадовался, что Хадсон ушёл чуточку дальше в своём развитии и азы алгебры ему объяснять не придётся.

И этих парней он когда-то так страшился, что боялся лишний раз дышать рядом? Смешно! Как было жутко, когда у них одновременно кончались уроки и парень лишние пятнадцать минут отсиживался в школе, а сейчас перед ним бестолковые мальчишки, не больше. Чейз вообще странным образом казался ему то чересчур взрослым, то совсем уж глуповатым подростком. Видя, как парни веселятся, Ноену начинало казаться, что он намеренно пишут разный бред, чтобы потом своей компанией вот так зависать то в библиотеке, то в мастерски, а то и в кабинете у директора подкрашивать стены.

— Я так понимаю следующие выходные вы собираетесь отрабатывать математику. Хоть конспекты читали?

— Что такое «конспекты»? — Хадсон наигранно вскидывает брови, перекинувшись весёлым взглядом с Ривзом.

— А «читать»?

Парни снова смеются, не придав никакого значения серьёзным ноткам в голосе Юбэнкса. Хотя чего тут ещё ожидать?

И всё же, откатившись ненадолго в прошлое, он улыбнулся. Ещё в начале учебного года он и мысли допустить не мог, что сможет ужиться не только с Хадсоном, который раз от разу, всё же проявлял к нему какое-то человеческое внимание, но и с его компанией. Хотя это сильно сказано. Энтони всё так же раздавал ему подзатыльники, но ознаменовывал это теперь дружеским приветствием. Не особо приятно, но куда лучше, чем столкнуться лбом со стеной. А с недавнего времени, после того как они втроём стали работать над лабораторной по химии, то ему пришлось оставить и шуточки про ориентацию Юбэнкса, боясь, что ему не дадут списать. А вот Джош, который видимо посчитал, что Ноен, такая мразь, отнимает его законное место в компании усилил свои нападки, практически каждый день провожая его потемневшими от злобы глазами. Вообще, как парень успел отметить, Джош в принципе достаточно ревниво относился к окружению Чейза, спокойно позволяя находиться там лишь Ривзу. Когда Чейз был рядом — эта ненависть лишь тяжестью витала в воздухе, словно невидимым кольцом сжимаясь на шее Юбэнкса, душа. И он бы держался подальше от Чейза в школе, но это уже становилось небезопасно — Ричардс не упустит шанса сомкнуть пальцы на его шее уже по-настоящему. Должно быть Хадсон чувствовал это так же ясно и старался на переменах вытаскивать юношу на улицу. Наверное, когда он узнает, что они втроем были в библиотеке, то посчитает это предательством, но обязательно бросит что-то оскорбительное, вроде: «вот вы лохи, хорошо, что я не с вами».

Ноен, наконец отрывается от своей работы, гордо посмотрев на аккуратно введенные числа. Подчерк у него был совершенно отвратительный, мелкий и до ужаса сжатый, но для Хадсона он старался писать как можно более ясно, чтобы тот потом не понаставил рандомных закорючек у себя в тетради, ссылаясь на то, что они выглядит точно так же как у него.

— Ну что, баклан, ты с нами? Или ты божьим светом питаешься, спорим если я тебя толкну, то услышу хруст твоих рёбер? — Энтони опускается на стол, за которым писал Юбэнкс, хлопнув его по плечу, от чего парень невольно дёргает рукой, будто защищаясь от замаха на головой.

— Я сломаю твою руку раньше, чем ты успеешь подумать об этом снова, — Чейз скидает чужую руку с плеча Ноена и тот в ответ благодарно улыбается, еле заметно кивнув. Ох, Хадсон снова погорячился в выражениях, звучало весьма однозначно и конкретно. Прищуренный взгляд Ривза, говорил о его замешательстве, но он лишь потёр ноющее запястье.

— Мне Чарли написала, сказала, родители уехали и оставили под присмотром сестры. Зовёт к себе. Сходим, поедим, пообщаемся. Круто же? — Хадсон говорил мягко, почти просяще едва заметно поглаживая отросшие прядки спадающие на шею. Ноен нехотя поджал губы, всем своим видом отражая отношение к этой ситуации. В идеале он бы хотел побыть с ним наедине, может, просто поваляться на кровати или уже, наконец, сходить на тот фильм, что крутили в кино вторую неделю, прогуляться в парке... да какая разница, вот только находится свободная минутка и он бежит к своей Дамелио?

— Мы целыми днями то в блоке, то в школе. Достало!

Да, Юбэнкса это тоже порядком достало. И как бы в последнее время он не относился к Чарли — навестить её всё же было не плохой идеей, хотя бы в качестве разнообразия досуга. Нужно вдохнуть. Быть объективным. Тем более он прекрасно успел прочувствовать на себе ту пустоту, что образовалась в нём, когда он перестал каждую переменку плечо о плечо бесцельно таскаться с Робертс по этажам. Чейз так же нуждался в Чарли? Пускай эти выходные станут чем-то лёгким, когда они смогут просто посидеть в небольшой компании, посмотреть телевизор и на пару часов отпустить нерешённые проблемы.

И как всегда ебучее «но»! Нет, чтобы хоть пару дней без сюрпризов?

Сегодняшний состоял в том, что когда парни вошли в квартиру, то на кухне уже сидела сама Дамелио в компании Бурека и Робертс. Те мило беседовали за чашкой чая, в то время как хозяйка квартиры пошла встречать гостей.

— Я так рада вас видеть! Вы даже не представляете! — девушка почти визжа от переполняющих её эмоций, бросилась в объятья Хадсону, едва не повиснув у него шее. Парень почти так же счастливо улыбнулся, погладив её меж лопаток и, как показалось Юбэнксу, что-то тихо сказал. С несвойственным ему приливом нежности целует брюнетку в лоб, когда она отстраняется, а затем весело смеётся почти что прыгая на месте.

А Юбэнкс в свою очередь вспомнил слова о том, что в лоб обычно целует покойников и, кажется, понял почему.

— Меня бы кто так встречал, — Энтони толкнул засмотревшегося Юбэнкса в плечо, указывая на парочку взглядом полным белой зависти. Вот только жаль Ноен не мог разделить эту эмоцию. Напротив всей этой прекрасной встречи близких друзей, которые, наконец, могут свободно пообщаться без жёсткого контроля со стороны родителей, его заполнила тяжёлая тоска. Нахлынувшая ревность оказалась слишком сильной, хотя он только-только решил, что подавил в себе это гадкое чувство.

Парень начинает скидывать с себя верхнюю одежду такими дёргаными движениями, что привлекли внимание к себе всех в коридоре. Чего он собственно и добивался, лишь бы эти нежности, наконец, прекратились.

Чарли смущённо ёжиться и поправляет порядку у себя за ухом, понимая, что такие встречи далеки от этикета гостеприимства и спешит исправиться:
— Вы голодные, да, наверное? Идёмте скорее, пока пицца не остыла! Мы вместе с Эбби её готовили. Обалденно вышло...

— С Эбби?

Ужасно. Просто ужасно. Он не хочет здесь находиться. Не сейчас и не с этой компанией. Да, Робертс не встала на сторону Мурмаера, но и не поддержала. Их определённо ждёт ещё минимум один напряжённый диалог, а к тому, что он состоится сегодня Ноен был никак не готов, когда, подняв глаза, он увидел в дверном проёме блондинку то, машинально шагнул назад к двери. К чёрту это!

— Да, только не рассчитывали как-то на три лишних рта, — Эбби смотрит прямо на него, а затем переводит взгляд на Хадсона, что-то тихо прошептав себе под нос. Казалась, девушка тоже не особо рада этой встрече.

— Да ладно тебе, не жадничай. У меня целый холодильник еды.

— Вот теперь и я тебя рад видеть! — Энтони заметно оживился, одарив Дамелио короткой улыбкой, первым поспешил на кухню, — Тащите свои задницы парни, иначе вам ничего не останется.

Ноен последовал совету и двинулся в сторону кухни, однако поняв, что его любимая парочка так и осталась стоять на месте, будто намеренно пожирая друг друга особо тяжёлыми многозначительными взглядами.

— Вы идёте? — скрывать какие-либо эмоции он плохо умел, поэтому едва-ли слова звучали добродушно, однако на это обратил внимание лишь Чейз, вопросительно растянув губы в улыбке. Издевается или правда дурак?

— М? Иди Ноен, ты такой бледненький, наверное, даже не завтракал?

Как же его бесит её жалостливые глаза. Почему все только и делают, что вечно указывают ему на то, как он плохо выглядит? От Дамелио это было слышать вдвойне обидно. Ноен, инстинктивно защищаясь, стал искать в ней недостатки, хоть что-то, за что он мог бы зацепиться и ответить в такой же бестактной манере. При всей неприязни — Чарли была красива, даже просидев добрый месяц взаперти без солнечного света, всё ещё чертовски привлекательна. Она была его противоположностью. Ей наверняка никто не смел сказать о болезненном цвете лица. У неё были красивые густые волосы, которые сравнить с его выжженными патлами уже было бы оскорблением. Голубые глаза Юбэнкса часто сравнивали с рыбьим пустым взглядом, у Дамелио они были цвета яркого голубого каштана. А ещё она была девушкой. Девушкой, которая сейчас толкала Чейза в противоположную от него сторону, куда-то в зал, а может и на второй этаж... Да, у неё ведь такой большой дом, кто знает, куда именно она намеревается утащить его парня?

Как же он ей завидовал. Слишком сильно, для того, чтобы обратить внимание на чуть проглядывающиеся из-под рукавов толстовки синяки.

Чейз ему улыбается (совсем не естественно!) и кивает в сторону кухни.

— Правда, иди быстрее, Тони, если доберётся до еды — ничего не останется, — Чейз переглядывается с девушкой, ненадолго приобретая более суровый вид, — А нас ждёт приватный диалог, Мисс Дамелио.

— Ясно.

Ясно то, что этот вечер пройдёт для Ноена весьма не круто, как ему сказал Хадсон. Хотя пора бы уже свыкнуться с тем, что слова Чейза редко состыкуются с правдой.

Юбэнкс так и не ушёл на кухню, оперившись о косяк двери он наблюдал за тем, как Чарли и Чейз что-то возбуждённо обсуждают в зале. Когда парень недовольно восклицает: «дура», Ноен, даже не зная причины таких слов, чуть заметно усмехается, решив, что этим вечером ему не придётся делить Хадсона с брюнеткой. А вот подошедший Ривз, с куском пиццы во рту, так не считал:

— Вы идёте? — скрывать какие-либо эмоции он плохо умел, поэтому едва-ли слова звучали добродушно, однако на это обратил внимание лишь Чейз, вопросительно растянув губы в улыбке. Издевается или правда дурак?

— М? Иди Ноен, ты такой бледненький, наверное, даже не завтракал?

Как же его бесит её жалостливые глаза. Почему все только и делают, что вечно указывают ему на то, как он плохо выглядит? От Дамелио это было слышать вдвойне обидно. Ноен, инстинктивно защищаясь, стал искать в ней недостатки, хоть что-то, за что он мог бы зацепиться и ответить в такой же бестактной манере. При всей неприязни — Чарли была красива, даже просидев добрый месяц взаперти без солнечного света, всё ещё чертовски привлекательна. Она была его противоположностью. Ей наверняка никто не смел сказать о болезненном цвете лица. У неё были красивые густые волосы, которые сравнить с его выжженными патлами уже было бы оскорблением. Голубые глаза Юбэнкса часто сравнивали с рыбьим пустым взглядом, у Дамелио они были цвета яркого голубого каштана. А ещё она была девушкой. Девушкой, которая сейчас толкала Чейза в противоположную от него сторону, куда-то в зал, а может и на второй этаж... Да, у неё ведь такой большой дом, кто знает, куда именно она намеревается утащить его парня?

Как же он ей завидовал. Слишком сильно, для того, чтобы обратить внимание на чуть проглядывающиеся из под рукавов толстовки синяки.

Чейз ему улыбается (совсем не естественно!) и кивает в сторону кухни.

— Правда, иди быстрее, Тони, если доберётся до еды — ничего не останется, — Чейз переглядывается с девушкой, ненадолго приобретая более суровый вид, — А нас ждёт приватный диалог, Мисс Дамелио.

— Ясно.

Ясно то, что этот вечер пройдёт для Ноена весьма не круто, как ему сказал Хадсон. Хотя пора бы уже свыкнуться с тем, что слова Чейза редко состыкуются с правдой.

Юбэнкс так и не ушёл на кухню, оперившись о косяк двери он наблюдал за тем, как Чарли и Чейз что-то возбуждённо обсуждают в зале. Когда парень недовольно восклицает: «дура», Ноен, даже не зная причины таких слов, чуть заметно усмехается, решив, что этим вечером ему не придётся делить Хадсона с брюнеткой. А вот подошедший Ривз, с куском пиццы во рту, так не считал:
— Вот они ебутся, я вам отвечаю.

Ноен прямо перевернуло от этой фразы и посмотрел на парня Энтони такими большими глазами, что у того на языке образовался немой вопрос.

— А ты только одним местом думаешь? Любовь может быть и не в романтическом плане, — опровергает Эбби, послав примиряющую улыбку Юбэнксу.

— Ой, я тебя умоляю, Робертс! Когда это между симпатичным парнем и девушкой была «просто дружба». Не-ет, нельзя столько времени провести вместе и не думать о влюблённости.

От этих мерзких разымышлений отвлекает лишь то, что Хадсон оглядывается в их сторону и Ривз замолкает, скорчив недовольную рожу. Чейз кивает ему и тот присоединяется к их паре, чтобы вместе подняться на второй этаж. Ноен переглядывается с Эбби, но наткнувшись на очередной жалостливый взгляд передумывает делиться с ней своими мыслями. Она не поддержит его. Наверное, тут никто не поймёт какого это, когда тебя вечно водят за нос, как маленького ребёнка вечно вытирая чёртовы сказки про то, как всё хорошо. Вот они снова стоят рядом, как и прежде добрые друзья, только это нисколько не восполняет его одиночество.

Парень уже двинулся в ту же сторону, что и Энтони прежде, однако Робертс крепко ухватывает его за локоть и устаивает на место.

— Это бред, Ной, не слушай ты этого дурака. Чарли...

Чарли. Опять Чарли. Заебала эта ваша Чарли. Не в ней дело! Она просто способ выплеснуть злость и обиду слабого мальчика, на ещё более слабую девочку. Почему никто не видит?

— Да? Не тебе говорить, — Ноен зло выдёргивает локоть, словно та намеревалась переломить ему кость.

Ну вот он снова это сделал! Повёл себя как конченая сволочь с Эбби, когда та хотела его поддержать. Жаль, что о сказанном сожалеть уже поздно. Ноен невольно проводит параллель между собой и Чейзом. Тот огрызался и шипел в его сторону точно так же, стоило Юбэнксу коснуться его души. От этой мысли парень горько усмехается. Ещё одно! Он не усмехается, это не его. Так делает Хадсон, который в один момент просто отказался от возможности показывать людям что-то кроме крайне нахальной улыбки и не в состоянии изогнуть губы в другой эмоции. Это не его. Но всё, что касается Чейза Хадсона теперь стало его проблемой. Больной точкой, на которую последнее время все так и норовили надавить. И тогда мозг отключался и оставались лишь озлобленное желание, заткнуть чужой рот, неважно чей и плевать правдивы ли слова... Чейз поступал так же, когда бездумно оставался на стороне Чарли, которая едва не свела его в могилу.

Он хотел помочь Хадсону пересмотреть его приоритеты, а не подстраиваться под его. И Чейз менялся. Он будто забирал то хорошее, что в нём было, и восполнял пустоту своей озлобленностью на мир.

Но он научился у Хадсона весьма полезному, но всё ещё не самому лучшему и сомнительному качеству — наглости. Это чувство содвинуло парня медленными неуверенными шагами подняться на второй этаж. Правильно ли пытаться влезть в ту часть жизнь, которую Чейз от него скрывает? Помниться, когда он ничего не знал было легче. Хотелось бы просто прикинуться дураком, поверить в то, что ничего не происходит и жить как есть. Как ему рассказывает Чейз: всё хорошо, они вместе и у них нет проблем. Это... было бы так замечательно!

Он чувствовал, что делает что-то плохое поднимая взгляд на дверь, которую недавно троица закрыла за собой. Чейз верил ему. Безоговорочно готов был поверить в каждое слово. Он заслужил ответного отношениях. Когда в сомнениях Юбэнкс в очередной раз оглянулся назад буквально перед его носом вырос силуэт парня.

— Ты избегаешь меня? — Гейдж с лёгкой демонстраций грусти склоняет кудрявую голову набок, по-детки поджав губы. Его почерневшие кукольные глаза заставили Юбэнкса даже ненадолго забыть обо всём, успокоить неустанно бьющееся в страхе сердце. Казалось, даже при большом желании Бурек не мог напугать, даже таким неожиданным появлением. Его невольно хотелось растрясти, пригладить непослушные волосы. Почему же Чейз вечно твердил ему держаться подальше от этого забавного парня?

— С чего ты взял? — практически равнодушно произносит Юбэнкс, однако коситься на дверной проём. Однажды его уже застали в этом доме за подслушиванием недолжной информации и тогда ему ужасно повезло, что Гейдж по каким-то причинам его не сдал. Сейчас он был тем, кто подставлял его этим неожиданным диалогом.

— Прости, тебе просто нравиться стоять в одиночестве под дверью на втором этаже? Я не подумал, — от любого другого это бы звучало как издёвка, но Ноену стало практически совестно от того с каким глубоким сожалением на него смотрел Бурек. Нет, либо его в детстве слишком часто роняли, либо он троль высшего уровня!

Он милый. Но между конфликтом с Хадсоном и нежными чувствами Гейджа выбор слишком очевиден, чтобы долго думать и Юбэнкс стал отступать к лестнице.

— Нет, прости. Ты прав, я тебя избегаю и честно собираюсь продолжить это делать. Раз уж ты знаешь, то может поможешь мне и... ну, пойдёшь в другое место, подальше от меня и отсюда в принципе?

Частично это так. Бурек так же будит в нём неприятные вспоминания об их последней встрече. И он будто чувствуя это грустно улыбается, однако в пустых тёмных глазах загораются незнакомые живые огоньки. А «живой» — слово вообще никак не ассоциирующееся с Гейджем.

— Понятно, Чейз запретил тебе со мной общайся из-за того, что мы курили вместе, да?

— Нет, но я надеюсь, ты не станешь говорить ему об этом? — Ноен моментально напрягается, с чуством сжимая ладонь в кулак, когда его собственный жёсткий голос бьёт по ушам. Звучит как угроза? Но даже если так, что он сделает? Чем он может заткнуть чужой рот, если понадобиться? Гейдж смотрит на него всё так же миролюбиво своим стеклянным взглядом, но сейчас это уже не кажется таким красиво-завораживающим.

— Может скажу, а может и не скажу, — Бурек тихо хихикает, пожимая плечами, — Ты забрал у нас Чейза окончательно. И он со мной больше не играет, кажется. Что хуже он стал таким скучным. Но. Если он узнает...

— Он разозлиться. Не думаю, что это будет весело так, как ты этого хочешь.

— А ты знаешь, как я хочу?

Ноен лишь закатывает глаза. Гейдж же просто шутит, да? Ему просто стало скучно и сейчас он решил подразнить его. Он немного странный, возможно «не от мира сего», но не плохой человек и не станет причинять боль друзьям... Разве что если они с Чейзом не шантажировали его сдать его то в полицию, то больному дядечке на попечение? Так, подростковые шалости, не больше!

Милая, но до боли пустая улыбка, но на другую Гейдж обычно и не способен.

— Мы же друзья, Ноен? И ты всё ещё мне нравишься и поэтому, не бойся, я не скажу. Люблю хранить чужие секреты. Чувствуешь себя богом, правда? Ты же чувствуешь себя особенным зная секреты Чейза?

Да. Да! Именно так. Он чувствовал себя по-настоящему особенный. Это было весёлым приключением. Вот только хобби затянулось, переросло в его прямую обязанность следить за жизнью Чейза, чтобы тот не сотворил очередную дурость. Он должен знать о нём всё. Должен!

И интонация Гейджа, его медленные движения пальцев вдоль дверной ручки означали лишь чертовски заманчивое предложение.

— Он мне не всё говорит.

— Знаю. И это замечательно. Ты на шаг впереди, он думает, что ты ничего не знаешь и пусть продолжает! — Бурек толкает дверь со свойственной ему элегантностью и жестом приглашает заглянуть парня в комнату, которая соединялась с ещё одной, из коей доносились знакомые голоса. Парень хмурится в недоумении смотря в карие глаза. Гейдж оглядывается, а затем его губы расправляются в той самой широкой чешской улыбке, когда взгляд на что-то натыкается и он открывает дверь ещё шире, чтобы можно было войти, — Наблюдай Ноен. Поверь, наблюдатель всегда побеждает. Ты не подвергнешь себя опасности, но при этом будешь знать то, что позволит тебе его контролировать. Разве это не здорово?

Гейдж исчезает в дверном проёме, а Ноен не рискует взглянуть на то, что он делает в комнате, однако вскоре брюнет появляется вновь, однако уже со знакомым гаджетом в руках. Юбэнкс широко раскрывает рот, однако забывает как дышать. Что всё это значит?

— Ты же хочешь защитить его, как же это сделать, если ты ничего не знаешь?

Да, он очень хочет помочь. Безумно хочет. Чейз же как дитя, сначала сделает, а потом думает, разгребает последствия, но вместо этого создаёт только большие проблемы. Он может уберечь своего парня, но для этого ему нужно знать...

— Ты предлагаешь мне влезть в его телефон? — в голосе звучит явное сомнение.

Ничего же не случиться? Он уже делал это. Чейз такой неосторожный, или слишком верит ему(?), он оставлял свой телефон без присмотра даже после того как Ноен узнал пароль. Как наивно для человека с таким багажом секретом. Он ни разу не ошибся назвав его «ярым альтруистом». Настолько ярым, что даже отказ в помощи просто невозможен.

— Но ты же хочешь?

Как же он улыбается! Гейдж уже знает ответ, а потому по-хозяйки вручает мобильник Юбэнксу в руки. Ждёт. Жадно смотрит и ждёт, когда тот введёт графический ключ. Но юноша колеблется.

— Понимаешь, я знаю, что сегодня он хочет сделать что-то очень плохое этой ночью. Это наша схема, Ноен. Вся эта встреча вовсе не вечеринка в честь Чарли — это его алиби на сегодняшнюю ночью. А если ему оно нужно, значит намечается что-то очень весёлое, — Гейдж прикрывает дверь и дружески гладит Ноена по предплечью свободной руки,
— Зная всего один твой маленький секрет я могу многое у тебя попросить. Думаю, ты можешь сделать тоже самое с Чейзом? Обычно его идеи опасны для жизни.

Хорошо. Это всё ради Чейза. Всё что он делал было ради него.

Переписки. Много переписок, но, как и ожидалось Чарли Дамелио на первом месте. Это даже к лучшему, что именно ей он писал последним. От угрызений совести уже мало что осталось, когда Ноен с интересом погрузился в изучение переписки. Ничего романтичного. Совершено. Чейз максимально сух в переписке, настолько, что даже не пишет «привет» и скидывает лишь фотки каких-то страниц толи документов, толи книг. Только короткие, но ёмкие предложения. И они не на шутку напугали Ноена.

— Чёртов Хадсон, я-я сверну ему шею! Это он называет решением! Он... Он издевается! — парень рвано глотает воздух, совсем позабыв о том, что не стоит выдать своё поисковик такими громкими речами.

— Тише. Тише. Расскажи мне о том, что ты прочитал.

***

Этот вечер в доме Дамелио отличался его первого в доме девушки. Ближе к семи часам так же подтянулись люди, но совсем не такая толпа, как в прошлый раз, когда хозяйка дома даже не знала гостей в лицо, а лишь семь человек и почти все учились с ним в параллели. В этот раз Чарли явно решила устроить вечер исключительно для своей компании и носилась по дому с не слезающей улыбкой. И при других обстоятельствах Юбэнкс бы оценил эту тихую семейную обстановку, где все устроились у большого экрана в гостиной, смотрели фильм, выпивали и тихо общались между собой. Но зная, что всё это лишь для перекрытия... твою мать, сколько же лжи! Буквально во всём! Даже обычная вечеринка в выходной — очередной мост к проблеме.

Сейчас он подмечает все эти маленькие детали, потому что обида физически не позволят ему быть рядом. Он пользуется советом Гейджа и смотрит, будто надеясь, что Хадсон поймёт всё по его прожигающему взгляду, подойдёт и извиняться. Но он не понимает, а может и вообще не обращает внимания на своего парня, который забился в самый угол комнаты на дальнее кресло и пьёт в одиночестве. Зато Чейз всё ещё не прикоснулся к алкоголю, хотя здесь уже почти все под градусом. Не сводит глаз с электронных часов и Чарли, которая несмотря на всю свою радостью и редкого для неё момента пообщаться с друзьями, сидит у ног Хадсона, вечно заставляя его наклоняться и что-то шепчет на ухо. Сейчас он замечает это, а толку? Гейдж просил его не лезть, сказал, что всё решит. А он пусть наблюдает.

— Вот, Робертс, очередное доказательство того, что все  такие «друзья» на самом деле просто скрывают чувства до подходящего момента, — Энтони пинает девушку ногой, кивая на экран.

Ноен невольно напрягается. Жаль тут нет Пэйтона, он бы на корню пересёк всё, что касается романтики. Эбби сказала его звали, но тот отказался, видимо из-за них с Хадсоном. Ещё одно доказательство того, что об отношениях лучше помалкивать. Жалко, что только Хадсон этого не понимает. А что будет, если тот же Ривз узнает? Или он уже об этом догадывается, учитывая то, что он последнее время во время уроков рядом. Остаётся только молиться, что это ограничится глупыми шутками. Он чаще других влезал в личную жизнь людей с ненужными комментариями.

— Тогда, судя по твоим словам, ты плачешь ночью в подушку о Хадсоне? Вы же друзья, в чём разница? — Эбби хитро щуриться, однако щелбан от парня быстро сбивает с неё желание и дальше насмехаться над его суждениями.

— Чейз, сейчас давай утрём этой девчонке нос? Вы же встречались! А такое крепкое общение после отношений может значить только одно...

Хадсон закатывает глаза, откинувшись на спинку стула, всем своим видом показывая, что не заинтересован в поддержании беседы, однако его приняла Дамелио:
— То что мы поняли, что между нами не может быть ничего романтического и решили не рушить дружбу?

С этой стороны он совсем не завидовал Чарли. Слухи быстро разошлись по школе и никто не собирался вынимать в их правдивость или того, насколько тяжёлой была ситуация, если копнуть глубже, так что ей даже в кругу друзей приходилось отстаивать свою честь. Он смотрел как Хадсон периодически недовольно фыркал на комментарии, а Дамелио уже активно пыталась доказать то, что у них ничего нет и думал о том как правильно поступил. Если к Чарли пристали с этой темой, то что бы было с ним? Его бы точно затравили или задавил вопросами морали. В этом бы случае Хадсон так же спокойно отмалчивался бы в сторонке?

— Милые дамы и мой ебанутый друг, я, конечно, очень рад, что вас так интересует моя личная жизнь, но напомню, что говорить о том, какая я мразь при мне же необязательно.

Негодующий тон Чейза воспринялся лишь довольным смехом Ривза. В их странной дружбе подобные конфликты, где один будто стремился довести до ручки другого, были взаимны и почему-то смешными для них. И Юбэнкс искренне этого не понимал, наверное, как и Пэйтон с Эбби. Бросив взгляд на Робертс, которая так же увлечённо следила за диалогом, парень с печалью подумал, что им всем стоило бы поучиться этой простоте или перестать влезать в чужую жизнь как вариант.

—  Понятно, тебя всё-таки отшили? Но я-то точно знаю, что она тебе нравилась! Ты же специально пригласил девочку из выпускного класса, чтобы быть вместе на последнем танце, чтобы с тобой время на репетициях проводить.

— Не напоминай! — Чарли ностальгически улыбается, хлопнув себя по коленке, — Хотелось просто убить его. Он не мог станцевать элементарный вальс и вечно путал ноги. И это под счёт, а когда включили музыку...

— Не будь строгой, может он хотел, чтобы ты его лично научила?

— Нет, он просто полное бревно! Ой, это я ещё не вспоминала как ты, Чейз, упал со сцены...

Дело начало тихо перетекать в мирное русло: сперва они двое лишь насмехались над Хадсоном, а он практически всё отрицал, с оскорблённым видом, поджав под себя колени, однако в скорее подключился к их диалогу. Наверное, Юбэнкса и должно радовать то, что Чейзу так весело, может, быть, он бы даже присоединился, но это же всё ложь.

— Да, блять, вставай! — Хадсон резко поднимается с кресла, когда на финальных титрах фильма звучит лёгкая энергичная музыка и протягивает руку Дамелио. Та улыбается, отрицательно замотав головой, но парень уже насильно открывает её от пола,
— Вставай-вставай!

Ноен шумно выдыхает, бросив на Хадсона оскорблённый взгляд. Он же знает как Юбэнкс относиться к Дамелио, да и слишком тесным контактам с кем-либо! И обещал, что будет следить за своими действиями. Похоже на очередной обман.

— Тебе посчитать? — ехидно дразнит девушка, со скептицизмом принимая вторую руку парня, — Вальс так не танцуют.

Чейз как-то слишком тихо передразнил Чарли, так, что Ноен мог лишь видеть как сморщился его нос и быстро движущихся губы. Медленные движения постепенно перерастает в более быстрые, хаотичные, и в подтверждение слов Дамелио это совершено не похоже на вальс. Но девушка и не критиковала, а с не меньшим задором пыталась придугадать движения Хадсона.

— Да, вы слишком далеко! Чего тушуешься, парень? — на удивление на то, чтобы резко притянуть Чарли уж очень близко к себе, Хадсона подбивает не сам Энтони, а его девушка. А ведь до этого момента Авани очень даже нравилась Юбэнксу.

Они и правда были слишком близком, настолько, что запнувшись об одну из разбросанных на полу подушек и утаскивает за собой на пол Чарли. Смеётся, перебрасываются подушками, даже не предпринимая попытки слезть с парня.

Это становиться последней каплей для Юбэнкса и, чтобы не взорваться прямо у всех на виду, он вскакивает с кресла и быстро уходит в сторону кухни. Он сидел достаточно далеко для того, чтобы этого отсутствия в разгар шумихи вокруг этой парочки, к которой уже присоединился кто-то ещё, никто не заметил.

— Теперь, я думаю, достаточно близко! — Ноен уже немного глухо услышав этот отдалённый комментарий от Хадсона, который, кажется захлебался в собственном смехе. Почему это вообще должно быть смешно?!

На кухне он набрал себе воды, чтобы хоть как-то сбить жар с лица. Наверное, раздражение — та эмоция, которая может описать весь день. Всё. Просто всё идёт не так, а все делают вид, что ничего не происходит! Чейз шутил. Конечно, это просто шутки. Но вот Ноен уже вполне готов был приписать себе параноидальное расстройство. Как ешё можно объяснить то, что он один поддаётся тревоге. Вот Гейдж с Эбби знают, что тут не всё чисто, но мило общаются между собой и другими. И с Чейзом. Робертс даже пару раз показывала ему что-то в телефоне и они тихо смеялись. Разве это не предательство и лицемерие с её стороны? Почему, блять, все такие бесяче весёлые и беспечные?!

— Ноен, — тяжёлое дыхание Хадсона отзывается неприятной болью в ушах. Ему было весело. А Юбэнкс опять всё испортил, в этот раз парень и правда хотел оставить свой побег незамеченным. Хотел быть один, но при этом совершено непроизвольно радовался тому, что Чейз пришёл. Пришёл, значит наблюдал за ним и в этот вечер тоже.

— Ты чего сбежал?

Чейз мягко кладёт руки поверх его плеч, навязчиво разминая, слово в попытке растормошить, но юноша неверным движением отталкивает от себя.

— Да ладно, иди, думаю, тебе и без меня весело.

Началось. Как бы Юбэнкс не твердил у себя в голове, что он спокоен, что просто хочет быть один, когда все веселятся, просто ему нравиться видеть то, что важные ему люди счастливо смеются и без его участия в беседе — обида на Чейза за то, что не позвал его сесть к себе рядом дважды, а его место заняла Чарли, неприятно выжигала всё изнутри. Вот когда не нужно он идёт напролом, а в этот раз так легко сдался. Выходит, с Дамеоио веселее?

— Пошли. Выпьешь, расслабишься, ну? На будь занудой и не порть веселье.

Да. Он вечно всё портит. Не стоило напоминать.

— Прости, что не дождался вашего поцелуя. Было бы безумно весело!

Хадсона, будто прошибает током и он дёргает плечами, чуть отступив назад. Парень то-ли виновато, то-ли уставше поджимает губы, нервно потирая изгиб шеи. Иногда чужая ревность, к примеру, чересчур надоедливой однокласснице откровенно веселила, даже льстила — для него, как человека порой с трудом говорящем о чувствах, такое поведение было как подтверждением их наличия. Но сейчас это перестаёт быть смешным. Видя как парень надрывается весь вечер из-за него Чейз невольно испытывает укол совести. А ещё обиды. Ноен конченый идиот! Потому что как он, блять, может в нём сомневаться после всего, что у них было?

От такого недоверия становится паршиво на душе. Но он дал себе установку. На Юбэнкса нельзя злиться. Нельзя его упрекать в пренебрежительном отношении к себе. Он пренебрегал его чувствами когда-то куда больше. Ноен имеет право на то, чтобы не доверять ему на все сто. Но, твою мать, можно же уже перестать считать кто бесчувственным животным?!

Вместо того, чтобы высказаться, Хадсон вновь предпринимает попытку приобнять юношу и на этот раз он поддаётся. Чейз довольный своей небольшой победой усмехается. Потеревшись носом о изгиб шеи, он включает самый, что ни есть примиряющий тон, ласково отросшие поглаживая волосы на затылке:
— Мы просто танцевали... хотя, она назвала это насмешкой над прекрасным! Пойдём покажем этой сучке как надо, да? Потанцуем и будет тебе поцелуй, хорошо?

Их губы едва соприкоснулись, как Юбэнкс резко дёргается от Хадсона в сторону, едва не свалившись со столешницы. Вот чёрт, Чейз снова это делает! Снова умело путает его мысли, мешает закончить мысль, проталкивая язык в рот.

— Не говори со мной как с ребёнком и не хочу я танцевать! Я хочу домой, Чейз. Давай уйдём.

Чейз хмуриться, но куда больше в его лице удивления. Он его настолько довёл, что Юбэнкс уже готов сбежать с такой милой посиделки в ебучую общагу лишь бы он больше не касался Чарли? Идиот. Он идиот, нужно было ещё днём спросить о об этих странных взглядах.

— Нет. Нежный, потерпи, зато сегодня поспим, наконец-то, вдвоём на одной нормальной(!) кровати... Всё веселье только начинается.

Ноен почувствовал как эмоции окончательно захлёстывают его. Тяжело дышать — к горло постепенно подступает тугой ком слёз. Это состояние на грани истерии ему хорошо знакомо и даже то как его сильнее заключают в объятия, прижимая к тёплой груди уже не помогает. Накипевшая боль в смеси с алкоголем поражает неконтролируемый страх, вызванный лишь одной которой фразой.

— Начинается... Хорошо, Чейз и что же такое начинается? Удиви! И какая разница в кровати, если ночью тебя хер знает где носит?

— О чём мы сейчас говорим? Я думаю, что не совсем понимаю тебя, — то как потемнел взгляд Хадсона говорило само за себя. Он знал, знал и продолжал неизвестно зачем строить полное недоумение, что лишь сильнее выводило Юбэнкса на эмоции.

— Да что ты говоришь? Можем поговорить, например о девушке с которой ты встречаешься по ночам, или их несколько? — Ноен резко разворачивается, скрестив руки на быстро вздымающейся груди. Он был в бешенстве.

Чейз мило улыбается, чуть заметно усмехаясь, когда закатил глаза. Хадсон вздыхает, в чём парень читает явно желание прервать этот диалог и уйти. Но тот не двигается, твёрдо положив свои ладони на плечи Ноену, будто разглаживая невидимые складки. Раньше он не настолько хорошо сохранял свое самообладание, или просто не для кого было пытаться, но Чейз продолжил свою игру уже и вовсе не понятно для кого:
— Иногда я остаюсь ночевать у своей бабушки. Но, о Господи, ей 60 лет, Юбэнкс! Она... ну очень взрослая девушка. Я же, вроде, говорил тебе, что остаюсь у семьи, помнишь? Она моя самая любимая её часть.

Ноен громко ударяет с кулака по столешнице, от чего костяшки начинает неприятно жечь и вот уже он хочет повторить это действие, но пальцы уже больно сжимать и тело блокирует подобное проявление эмоций. В ход идёт голос, и грубая просьба заткнуться. Это невероятно, но он впервые действительно злиться на Чейза за его чёртову упрямость. Злиться и толкает того к раковине, подальше от дверного проёма.

— Ты собираешься врать до последнего, да?! Почему так сложно ответить? Просто быть честным!

— Ноен, не кричи... Ты просто перепил вот тебе и кажется разное, — Хадсон нервно сжимает губы и всё же отступает. Неожиданность играет свою роль и ему не по себе, инстинктивно он упирается рукой в чужую грудь, другой пытаясь поймать чужое запястье, — Конечно, если сидеть одному в тёмном углу и не такое почудиться...

— Ты хочешь убедить меня в этом, вечно говоря, что я сам себе всё придумал?! — к глазам невольно поступают слёзы. Слёзы обиды, страха и тошнотворной злости. От неё уже и правда хочется сблевать, но скорее он задохнётся в очередном подавленном всхлипе,
— Пожалуйста, скажи мне правду. Прошу. Мне уже и правда начинало казаться, что я схожу с ума... Я всё знаю, Чейз, не нужно мне врать.

Хадсон резко дёргает плечами, уже самовольно вжимаясь в тумбу. В последний раз подобный поглощающий неизвестный ужас он испытывал, когда мама прочла его переписку с парнем и он стоял у неё за спиной в ожидании вердикта. Тогда мог стыдливо кусать губы, прятать лицо, сейчас голубые глаза жадно пожирали каждый его вздох и он не имел возможности спрятаться. В голове болезненно пытались глупые отмазки, хоть что-то что могло бы ненадолго помочь, дало бы ему фору, но все они были настолько абсурдны, что только открывая рот в пустом вздохе он не издавал не звука. Сейчас всё закончиться. Вот так вот глупо и неожиданно — просто смешно! Ебучая жизнь любит над ним издеваться — это точно. Ведь он знал с самого начала, что так будет, знал и согласился, потому что тогда на балконе неожиданно понял для себя, что не хочет видеть страдания этого немного повёрнутого на нём парня. Знал и согласился потому что понимал или Ноен всё узнает и бросит его, или наоборот наиграется и разлюбит. Хадсон буквально готовился к этому дню, приготовил неплохую прощальную речь. Вот только все слова напрочь вылетели из головы. Потому что он уже не хотел прощаться, но боялся себе признаться и любые мысли об этом «откладывал в дальний ящик». Что теперь делать? Просто попросить забыть обо всё и дать ему второй шанс? Или наоборот попробовать объясниться? Выбрать Ноену язык, чтобы он больше не задавал неловких вопросов? Что, блять, делать?!

— Я не могу, — Хадсон произносит это одними губами, стыдливо опустив взгляд. Ноен мог прочитать это, но в какой-то туманной надежде обхватывает чужое лицо ладонями в немой просьбе посмотреть на него и сказать нечто другое. Всё это ломало его последние дни и сейчас Чейз так легко решил уйти от ответа. Нечестно!

— Я не могу, прости. Мне жаль, — он повторил громче, но совсем не так твёрдо как впервые раз. Голос практически сел, а глаза лишь ненадолго метнулись вверх, чтобы затем так же быстро спрятаться под веером ресниц. Юбэнкс был готов поклясться, что лицо Хадсона приобрело розовый оттенок, когда он чуть погладив его пальцы, медленно убрал ладони со своего лица — оно и правда было горячим. На лице Ноена медленно расцветает нежная улыбка. Раз уж Хадсону стыдно — всё не безнадёжно. Он выглядел таким разбитым и уязвимым, что Юбэнкс быстро забыл о всей своей гнетущей обиде, желая лишь покрепче прижать парня к себя и сказать о том, как он его любит, что всё будет хорошо, если они просто поговорят нормально.

А вот сам Чейз видимо так не считал.

— Ты прав, тебе нужно домой. Я вызову такси. Общага уже закрыта, но зайдёшь с чёрного входа. Всегда так делаю, — парень подмигивает ему, быстро утыкаясь в телефон.

— Не смешно, — Чейз со смешком улыбается, чуть потрепав юношу за щёку, но этот жест был отвергнут грубым хлопком по руке, — Не шути со мной, когда я говорю серьёзно!

Хадсон всё так же молчит, а после удачной попытке вырваться от тяжёлых взглядов Юбэнкса отворачивается то-ли что-то ища в телефоне, то-ли просто делая вид.

— И ты правда считаешь, что вы втроём сможете взломать школу? Серьёзно? Я не спрашиваю, как вы туда проберётесь, но ты в серьёз думаешь, что Чарли сможет почистить записи камер? Одно дело отключить их дома, на своей территории, и другое во всём учебном заведении. Это кража со взломом. Уголовное дело, ты понимаешь на что идёшь?

Чейз неосознанно пожимает плечами, как бы отмахиваясь. Эта не свойственна ему паника так раздражала. Хотя подсознательно он и понимал, что нужно делать — отбросить гордость и просто просить о том, чтобы его не бросали, сказать, что он на самом деле так бриться отстать один, без Ноена, что готов даже на такую тупость, что просто пытался ненадолго дать ему то, чего он хотел и заслужил. Может бы это помогло, а может и нет, но Хадсон об этом не узнает, вёдь это слишком тяжело. Закончить на грубой ноте куда проще — он всегда так делал, когда не знал как поступить.

— Ты говоришь, что всё знаешь обо мне? Тогда должен и то, что было время, когда я ночевал в школе. А ещё я часто вру и мне верят. Ты вот почти поверил, что сходишь с ума, неплохо правда? Спасибо, благодаря тебя я понял что нужно быть осторожней. Учту это сегодня ночью.

— В этом твоя проблема. Ты не решаешь проблему, а создаёшь новую и большую, даже не пытаясь подумать над тем, к чему это приведёт. И ты... выглядишь уставшим. Трёх часовой сон истощает, правда? — очень, у него уже точно едет крыша, потому что картинка перед глазами последние недели две стоит крайне мутная, что сейчас к лучшему, ведь Хадсон не может видеть какие эмоции переполняют лицо напротив. Наверняка злость, а может и что-то недалёкое от ненависти — этого лучше не видеть, —  Но тогда почему ты даже не пытаешься найти нормальный выход? Хоть раз решить проблему по-человечески? Ограбить же школу, куда легче, чем поговорить с семьёй или сесть за учёбу!

— Ты, идиот с промытыми мозгами, так ничего и не понял?!

Заткнись, Хадсон. Заткнись! Ты же не хотел кричать. Не хотел и в обычной экспрессивности махать руками. Однако он понимал, что его не слышат и чувствовал потребность донести свою мысль любым способом. Обычно, если повысить голос, это помогает и слушают правда лучше. А на самом деле он просто чертовски устал и если не кричать, то собственный голос теряется в сотни других бесячих шумов.

— Наши отношения ничего не изменят. Всё что во мне до этого было останется там же... Хватит равнять меня на себя! Для тебя всё может и просто. Твои родители заботятся о тебе самым традиционным способом, они любят тебя, что бы ты не сделал. Мои забили на это! Я уже второй год сам оплачиваю свою учёбу! Почти три не живу дома. И ты считаешь, что если мы просто поговорим что-то измениться?

— Нет, но это дело не одного дня, всё можно...

— Я не ты! У меня нет такого же бедующего в колледже! Потому что даже если я стану учиться, где ты думаешь я буду брать деньги? С моей успеваемостью их понадобиться много... потому что в то время, когда ты учился я... — Хадсон ловит себя на том, что сжимает чужие ладони своими и неохотно ослабляет хватку. Он опять сорвался и едва не повалил парня на стол. Опять накричал не за дело. Он себя ненавидит и отступает.

— Это в прошлом. Всё в прошлом, но у меня не будет другого шанса. Чтобы решить это по-другому нужное время, а его нет! Уже в понедельник будет собрание, последнее для меня. Спасёт только отсутствие документов или отчима. Так что радуйся, я не опустился до похищения людей...

Наверное, Ноен должен был бы порадоваться и чему-то ещё, по версии Чейза, но на кухню врывается раскрасневшаяся Дамелио и тут же проходиться по парням критическим взглядом.

— Вы кричали. Чейз, что тут происходит? Отойди от него! Ноен, ты в в порядке?

— Всё в порядке, Чарли, — почти равнодушно заверяет Хадсон с дежурной улыбкой, когда она смотрит на него исподлобья. Они будто молча переговариваются многозначительными взглядами, а затем девушка разворачивается к выходу, кивнув Чейзу идти следом.

— Стой! — Ноен перехватывает девушку за запястье, притащив к себе. Он чувствует на себе удивлённый и при этом недовольный взгляд Хадсона, но плевать, волноваться ему нудно было раньше, когда он только втаскивал девочку в свои планы.

Это будет плохо, но ради общего блага,  Юбэнкс не позволит ей вырваться, пока не убедиться, что она на его стороне

— Не ходи с ним. Чарли, не будь дурой или я позвоню твоим родителям раньше, чем ты преступишь порог. Они тебя за это по головке не погладят.

— Отпусти меня! Ноен, пожалуйста. Ты не сделаешь этого! — ей страшно. Так страшно, что она продолжает безрассудно дёргать руку, хотя кисть чертовски болит, а пальцы на ней только сильнее смыкаются.

Парень не без короткой усмешки (конечно, он после осудил себя за неё), подумал как же сильно она его недооценивает. И ведь это к лучшему, да? Значит его не считают такой мразью, коей он сам себя называл.

— Откуда ты знаешь? Подумай, что хуже моё предупреждение или то что вас застанут на месте преступления? По-моему, я сделаю тебе одолжение.

Чейз дёргает его за плечо и просит отпустить Чарли. Но в её глазах ещё недостаточно страха, а ещё он не отыгрался на ней за все те дни, что бесился с их Хадсоном нежного общения.

— Но вы же такие хорошие друзья! Это будет очень символично, что вас обоих одновременно сольют в пансионат. Но Чейзу осталось пол года, а тебе полтора! Ты ведь уже сходишь с ума запертая здесь всего на месяц? Подумай, полтора года и только ты и кучка забитых девчонок и стервозных смотрительниц где-то в самой жопе мира без связи и контакта с теми единицами, что терпят тебя и твоё нытьё сейчас.

Взгляд девушки становиться стеклянным от подступивших слёз и она, наконец, освобождается, бросив на последок непонимающий, но очень больной взгляд.

— Через полтора года о тебе и не вспомнят.

Юбэнкс почти доволен. Почти, потому что сразу же ему прилетает крепкий удар в плечо и он натыкается на хмурый взгляд Хадсона. Он не оценил стараний и, может, даже не понял, что Ноен действительно пытался уберечь их обоих. Ведь сколько не было бы в нём неприязни — это нисколько не угроза, просто правда. Жестокая страшная правда, которая спасёт не только Чейза, но и его чёкнутую подружку от их же самих.

— Эй, ты обижен и если хочешь сделать мне больно, то делай, но не нужно прилететь сюда Чар! Она просто хочет помочь мне.

Опять Чарли! Сколько можно?! Всё же ради этого упрямого идиота, который сам из принципа не отступит! Никому он не хотел делать больно! Ни Чарли, ни тем более Хадсону, чёрт возьми. Но Чейз буквально все его действия воспринимает в штыки, как нападение. Обидно. Очень обидно, что после всего, он продолжает защищаться.

— Точно. Да, тебе же только её жалко. А меня нет? Тебя хотя бы немного меня не жалко? То что я схожу с ума, зная, что тебя нет ночью в комнате и хер его знает чем ты вообще занимаешься! Что с тобой в любой момент может случиться что-то такое после чего мы никогда не увидимся! Как ты смеешь винить меня за ревность, когда сам врёшь на каждом шагу? Чем я это заслужил? Тем, что люблю тебя и волнуюсь?

На место боли вот-вот должно прийти опустошение с головной болью и осипший голос, ведь перекрикивать недавно включённую в зале музыку было сложно. Эмоционально сложно и чтобы не взорваться от переизбытка чувств, нудно было ненадолго вздохнуть и отпустить.

—А он просил тебя волноваться? Или любить? Разве это его проблема? — голос Бурека всё такой же размеренный и тихий, прозвучал почти в затылок, на опасно близком расстоянии. Груз тяжело осевший где-то внизу живота не позволил сдвинуться Ноен с места, даже когда тонкие пальцы начали плавно вырисовывать узоры на его плечах. Он просто ненадолго впал в транс, вновь задумавшись об ужа знакомых словах друга.

— Бурек, закройся, ладно! Тебя это не касается, — Чейз в почти гневной улыбке поджимает губы, смотря прямо к карие глаза.

— Разве не ты мне сказал, что отношения это обуза? Тебе не нравятся ограничения и обязанности. А мы друзья, твои проблемы — наши проблемы. Но в этой ситуации я больше переживаю за тебя, Ноен. С ним тяжело, да? Зачем страдать, когда эти отношения бесполезны? Я просто хочу, чтобы всё было как раньше, когда мы все были просто друзьями. И никто не кричал, — Гейдж сочувствующе гладит светловолосого парня по ноющему плечу, чуть приобняв.

—Что же… Хэй, Ноен, я прошу тебя волноваться за него. Ему сейчас нужнее, — оттолкнувшись от столешницы парень резко приближается и оттолкнув Юбэнкса ненадолго устанавливает зрительный контакт, будто размышляя, а затем, передавив запястье, выкручивает Буреку руку, — А ещё я говорил тебе не лезть, когда я не в настроении? У тебя явные пробелы в памяти. Как же мне их восстановить?

— Чейз. Мы могли бы пообщаться с твоим парнем? — Гейджа выдавало лишь нервное дыхание и чересчур близко введённые брови, в остальном по его светлой улыбке можно было подумать, что он вполне наслаждается с тем, что его лоб встретился с перегородкой, — Просто тебе бы сейчас подругу привести в чувства, мне казалось, она плакала. Она всегда была такой ранимой… Ты же понимаешь?

Загадочная улыбка на тонких губах заставляет Чейза заколебаться. Он оглядывается в сторону выхода, а затем на Ноена и нехотя выпускает запястья Гейджа из своей хватки. Тот, в свою очередь лишь небрежно поправляет джинсовку, будто ничего и не произошло. Юбэнкс поверит, если ему скажут, что так их диалоги проходят на постоянной основе.

— Когда успокоишься — приходи зал и найди меня, мы поговорим, — только на последок хрипло шепчет ему Хадсон на ухо и даже с облегчением, наконец, смывается из кухни.

Ноен отстранённо вздыхает, потупив взгляд в даль, в коридор, где периодически мелькали знакомые лица. Стоит признать Чейз действительно собрал возле себя тех, кому в общем-то плевать на последствия. Что их всех ждало? Сам Хадсон уже почти не ученик их школы, Энтони тот, кто впрллне бы мог составить ему компанию в исправительной школе, а Чарли просто настолько одинока и заганна, что не упустит шанса подтвердить свой статус лучшего друга. Что ждало Чейза после? Он явно преступил черту дозволенного. Это сошло ему с рук раз, затем второй, но вместо того, чтобы остановиться он делает всё большую ставку. Это слишком далеко зашло.

— Твои знания ничего не стоят, если о них знают все, — впервые Гейдж говорил с осуждением. Таким реальным, что Ноен в невольном удивлении поднял глаза. Вот чего ему ещё сейчас для счастья не хватало!

— Да пусть знают! Пусть знают, что этот сумасшедший собрался вломиться в школу и обокрасть учительскую! — парень намерено поднимает голос, когда кричит в сторону коридора, однако не долго — на его губы ложатся холодные пальцы.

— Да почему вы все затыкаете мне рот?! Бесите! Отпусти меня!

— Расслабься, — парень проводит пальцами по розовым прядям, заправляя их за ухо, с завидным усердием повторяя эту операцию пока Ноен действительно стал дышать размеренней, а причёска не приняла нужный вид. Юбэнкс даже не успел отстраниться, а чужая рука уже назально легла ему на грудь, заставив обратно прижаться спиной к стене.

— Мой парень просто слетел с катушек и уже не знает, что такого можно придумать, чтобы пораньше в колонию для несовершеннолетних отъехать! А так у меня нет поводов для волнения... Почему я должен молчать, Гейдж? Давай всем скажем и тогда он не сможет этого сделать. Не будет у него никакого алиби.

— Хочешь, чтобы он придумал что-то пострашнее? Хадсон когда-то останавливается на пол пути? Поверь, я знаю его давно, знаю как будет лучше.

Ещё один, который знает, как лучше будет Чейзу. Вот буквально каждый считает своим священным долгом ткнуть его в это лицом. Только вот последнее время он сильно сомневался в полной адекватности этих людей. Все ведут себя странно, если дело касается Хадсона... он тоже, но себе он доверял.

Они переглядываются и, посчитав их контакт и без того слишком близким, Ноен чудом выворачивается из хватки Бурека и опускается на столешницу, пивком приглашая того устроиться рядом. Больше ему-то просто не с кем поговорить. А Гейдж, при всех своих заскоках, всё ещё был замечательным слушателем.

— Прости, просто это всё так не просто... Это не единственная ложь с его стороны. Есть что-то ещё! Ночью иногда он встречается с каким-то девушками, потом появляется под утро совершено убитый... Он говорит, что любит меня, но как я могу ему верить, зная сколько всего он скрывает? Я уже не знаю что правда, а что нет... И эта Чарли! То они друзья, то они были любовниками? И она знает больше меня...

Слова полились сами собой. Слишком многое он хранил в себе последнее время, зачастую даже иногда в мыслях не допуская лишнего. При таких обстоятельствах и думать страшно. Гейдж даже предложил ему просто поверить в слова Чейза и наслаждаться тем, что есть, даже если за сладкими речами Хадсона стоит тяжёлая тайна. Хуже всего то, что он уже был и не против забить на эту чёртову искренность (кому-то кроме него она вообще нужна? А нужна ли ему, если в нужное для, себя время он так же лгал?) и просто веселиться, а когда нужно отвернуться закрыв уши и глаза на происходящее. Тогда сейчас Чейз был бы рядом, потому что если бы Ноен забил, то давно бы принял его приглашение на танец. Наверное, это было бы круто... Только отступать поздно. Он выдал себя и играть в невинность уже нет смысла.

Честно, допивая бутылку предложенного Буреком вина он в принципе потерял смысл в том, чтобы делать что-либо. Он просто бесцельно разглядывал лицо лениво развалившегося парня на столешнице, продолжая и продолжая рассказывать. Несомненно в чём-то он точно повторился, может, даже больше двух раз — скорее всего в том, что Чейз чёртов обманщик! — но это совсем не важно.

— Ты думаешь, что он может изменять тебе с Чарли? — единственное, что Выдаёт Бурек за весь диалог, если это так можно назвать, ведь его эмоции ограничивались разве что движением бровей и то, парню казалось, что это от слишком громкой порой музыки. Идеальный собеседник. Правда, слышать ему очередную критику в свой адрес не хотелось, лучше уж разговор с живой статуей!

— Да. А может и не с Чарли. Не ебу. Слишком много у него просто подруг. И как мне понимать с кем у него что-то есть, а с кем нет?

— Можешь поцеловать меня.

— Что? Зачем? — Ноен поперхнулся воздухом, не поленившись ладе при этом ударить себя в грудь. А после, взглянув во всё такое же спокойное, может, даже серьёзное лицо рассмеялся. Гейдж такой... гений иногда, конечно.

— Узнаешь, как ведёт себя человек, который изменял. Хотя нет, это друге, — Бурек, наконец, поднимается и принимает сидячее положение, мягко пожав плечами, — Это ведь и не измена. Измена — это моральное предательство, если он будет любить кого-то помимо тебя, а просто поцелуй — это поцелуй.

Юбэнкса прямо передёрнуло от таких слов и он даже чуть отодвинулся от Бурека, но тот воспринял это жест по-своему равнодушно. Однако решил пояснить:

— Тебя ведь это волнует? Что Чарли он любит больше? Он может её и не целовать, но его отношение к ней говорит само за себя.

Даже не поспоришь. Конечно, его это волнует. И да, Чарли он определённо любит больше. Это нормально, они пол жизни вместе. Но с жизнью Хадсона, элементарно страшно, что в один момент выберут не тебя. Вот что Чейз сделает ему, после того, как он сегодня пристал к Дамелио? Он не пошёл его искать только потому, что опасался реакции парня на происходящее. Не Юбэнкс должен был успокоиться, а сам Хадсон и кто знает хватило ли ему получаса?

— Это обидно. Она не любит его так как я, но знает больше. Это же нечестно. Почему он накричал на меня, хотя я просто хотел помочь?

— Не переживай, милый Ноен, мир так устроен, что он обязательно ещё рассчитается за то, что не слушал тебя. Он об этом пожалеет, все жалеют. Хочешь отомстить ему? — Бурек чуть гладит его по спине, подбадривающе улыбнувшись.

— Как... — Ноен быстро и справляется:
— Нет, я не хочу мести. Я хочу, чтобы он понял меня, и мы помирились.

— Твою ревность и волнение? Ты этого хочешь? — в сощуренных глазах пляшут черти. Ноен иногда замечал такой взгляд у Хадсона в моменты особого удовлетворения, но Гейдж выглядел скорее предвкушающим.

— Да, конечно... — окончание предложения Ноен проглатывает, едва чужие губы касаются его.

--
Скажите что-то хорошее, ибо колледж вытаскивает жизненные силы круче Дементоров.