XI

Римские хирурги славились умением останавливать кровотечения и проводить сложные операции, свои знания они черпали у греков и египтян, но не забывали добавлять в практику римские элементы, и именно таким элементом стало решение Мелисса напоить Марса отваром из ивы и надеть ему на шею амулет после того, как ему зашили раны и наложили повязки.

Потеря крови заметно отразилась на бледном лице Марса. Его слабые веки с трудом оставались открытыми, и всё, чего ему сейчас хотелось, это побыстрее заснуть и забыть о случившемся на арене кошмаре. Он неподвижно лежал на кровати в покоях самого Гая, пока его друзья кружили вокруг и пытались понять, как еще ему можно помочь.

— Чем он заслужил столько внимания? — Гай наблюдал за чужими переживаниями со стороны. Марс уже начал немного его раздражать из-за того, что раненый бритт интересовал остальных больше, чем живой наследник императора в той же самой комнате.

— Мы вместе учимся в университете. По крайней мере, еще вчера учились. Теперь никто не знает, появимся ли мы снова в Кембридже, — Веспер сидел за деревянным столом вместе с Гаем, потому что чувствовал себя неловко рядом с Марсом. Он знал, что тот умирает от потери крови, но никто не решался произнести очевидное вслух.

Неудивительно, что Гай не поверил ни слову из того, что сказал Веспер. Он снова потребовал правды и предупредил, что ему надоело играть роль дурачка в этом глупом спектакле. Он с удовольствием пригладил свои мягкие светлые волосы, чем напомнил Марса в его лучшие дни, хотя Гай вряд ли бы согласился, что он похож на бывшего гладиатора даже в такой мелочи, как самолюбование.

Диана же сходство увидела сразу, и, возможно, это стало одной из неосознанных причин, почему ее так тянуло к знатному римскому парню. Поскольку Марс прямо сейчас умирал у нее на глазах, Диана чувствовала себя некомфортно от того, что думала о будущей жизни без него, но зато в окружении притягательного богатства и славы. Удача редко сопутствует на пути к счастью, но те, кто способен ее подчинить, обретают уверенность в любом деле. И Диана не сомневалась, что ее счастье еще расцветет, даже если пример Марса обернулся трагедией.

— Поверишь ли ты, если мы скажем, что тебе не стать императором? — Диана подошла к Гаю и опустилась к нему на колени.

Все в комнате затаили дыхание, и только Веспер разочарованно вздохнул. Его бывшая любовь применяла всё те же коварные методы, но никто не выступал против, потому что они понимали, что у Дианы готов новый план.

— Что ты имеешь в виду? — Гай нахмурился. Предсказания он обычно любил, но только те, что обещали ему светлое будущее.

К столу медленно подошли Аврора с Ноксом и Сильваном, оставив Марса едва слышно дышать на мокрой от пота кровати. Теперь они все смотрели на недоверчивого наследника и думали, действительно ли стоит рассказывать ему их историю или же они могут придумать что-нибудь более интересное. Должны ли они смириться с тем, что Октавиан Август, правитель великой Римской империи, которой они беспрекословно поклонялись спустя полторы тысячи лет после ее падения, решил, что Марс, их собственный жрец в этом безумном культе прошлого, не достоин жизни в древнем Риме?

— Кто вы такие? — Гай будто бы напрягся от пристальных взглядов. Он впервые за долгое время почувствовал себя тем, чья значимость ниже любого другого в окружении.

— А как ты сам думаешь? — спросила Диана и подмигнула друзьям.

Поверит ли Гай в то, что они гости из будущего? Поверит ли он в то, что они на самом деле мертвы? Или же лучше подарить ему более правдоподобную и выигрышную версию?

— Тебе ни о чем не говорят наши имена? — улыбнулся Нокс и откинулся к спинке кресла, чтобы с большим комфортом наблюдать за тем, как римлянин сложит все детали в одну картину.

— Имена... — прошептал Гай. — Диана, Нокс, Аврора, Сильван, Веспер и... Марс. Это имена наших богов. Но что это значит?

Все снова переглянулись. Они не могли читать мысли друг друга, но прямо сейчас верили, что делают это.

— Думаешь, люди способны знать, что случится через полторы тысячи лет? Обычные смертные назовут по порядку всех будущих римских императоров? — теперь в игру, которую затеяла Диана, вступил и Сильван. Он сомневался, что шутка удастся, но пока что Гай оставался крайне взволнованным, и это их веселило.

Даже Веспер, который весь день пытался убедить друзей, что ничего веселого их здесь не ждет, неожиданно подхватил мысль Сильвана и добавил:

— Рим начался от Ромула и закончится Ромулом. Вот тебе первый факт. В 767 году у власти станешь не ты, а Тиберий, сын Ливии. Это второй факт. Продолжать?

Ответить Гай не успел. Следующим поведал факт о будущем Нокс, потом поделилась своими знаниями Аврора. Диана рассказала больше других, чтобы наверняка заставить наследника поверить в невозможное.

В комнате становилось с каждой минутой всё жарче, Гай захотел подняться и выйти из-за стола, он вдруг почувствовал, что задыхается, но Диана не позволила ему сдвинуться с места. Она обвила его шею руками и шепнула на ухо:

— Произнеси то, что ты понял.

Гай сглотнул. Он одновременно страшно боялся и испытывал тайный восторг от того, что именно ему посчастливилось стать свидетелем невиданного ранее в Риме чуда. А ведь он действительно почувствовал нечто необыкновенное в этих людях, когда заметил их на пиру.

Сердце бешено стучалось, но наследник заставил себя успокоиться, чтобы голос его не дрожал, и произнес:

— Вы и есть боги. И вы вышли из Пантеона, чтобы...

— Чтобы помочь тебе получить то, что ты заслуживаешь, — закончила фразу Диана и нежно улыбнулась.

Она спрыгнула с коленей наследника и подошла к свободному креслу на другой стороне стола. Когда она обернулась, то увидела Гая уже на полу. Он сидел на коленях, а его руки вытянулись впереди на узорчатом мраморе. С алых губ сыпались всевозможные благодарственные молитвы, а из голубых глаз текли настоящие слезы. В какой-то момент потрясенные всхлипы прекратились, и Гай поднял взгляд на своих гостей. Его перепуганное лицо выражало первозданный ужас.

— О боги! Получается, Цезарь приказал убить самого Марса! — голос Гая почти сорвался, но Диана приложила палец к губам, чтобы тот замолчал. Им не нужна была толпа охранников.

С новыми всхлипами Гай подполз к Весперу, который сидел к нему ближе всех, и вдруг уронил свое мокрое лицо ему на прикрытые тогой колени. Веспер дернулся, как от удара током, и метнул непонимающий взгляд на друзей, но те не успели ему помочь, потому что Гай схватил Веспера за голову и жадно притянул к себе.

Увидеть римских богов оказалось недостаточно. Гай жаждал узнать их на более глубоком уровне, и поэтому он поцеловал Веспера с такой страстью и рвением, словно от этого зависела его жизнь. Поначалу Веспер пытался отстраниться от обезумевшего наследника, но вскоре сдался и позволил тому завершить выдуманный ритуал.

Когда Гай в тишине перевел дыхание после разделенной с богом минуты и повернулся к остальным, Нокс воскликнул:

— Да он же псих! — и тут же добавил: — Плевать, я следующий!

То, что произошло дальше, в книгах о римской мифологии следов не оставило. Это можно было назвать «Приветствие спустившемуся к людям богу», или же «Божественное слияние», или просто «Легкий способ убедиться в том, что боги тоже люди».

Гай с пылкой радостью поцеловал каждого в комнате. Переполненный эмоциями, он сжал Нокса в крепких объятиях, зарылся руками в рыжие волосы Сильвана, оставил дорожку влажных поцелуев на шее Авроры, с трепетом погладил бледную руку Марса и упал к ногам несравненной Дианы с клятвой выполнить всё, что от него потребуют. В его безумных глазах плескалось абсолютное подчинение, и оставалось лишь им воспользоваться.

— Ты видишь, что тело Марса испорчено. Если он умрет, то переродиться сможет очень нескоро, поэтому ты должен привести врача получше того старика с амулетами, — Диана не теряла времени и моментально начала ставить условия. — Когда Марсу станет лучше, мы сможем тебе помочь. Венец будет твоим, если ты возьмешь меня в жены, а остальным обеспечишь место в сенате.

— Как пожелаешь, прекрасная Диана! — Гай снова сжал ее ладонь, чтобы почувствовать божественное тепло, и только после этого вышел из комнаты на подкашивающихся ногах.

Едва они остались одни, как волна смеха накрыла покои наследника, и еще долго никто не мог прийти в себя после удачной шутки и неожиданных чувственных последствий. Обман дался им настолько легко, что в их головы даже закралась мысль о том, что они вовсе и не шутили.

— Наобещала ты, конечно, всё очень красиво, но как ты собираешься садить Гая на трон? — с недоверием спросил Веспер у Дианы.

Ответ Диана еще не приготовила, но он ей и не понадобился, потому что решение предложил кое-кто другой.

— Я знаю, что делать, — неожиданно сказал Марс глухим голосом, и все обернулись к его постели.

Марс приподнялся на локтях и скривился от боли в животе, но обратно не лег. Из уголка его губ потекла тонкая струйка крови, но Марс притворился, что не чувствует ее.

Остатки смеха в миг исчезли. Все вернулись в жестокую реальность, где их друг проживал последние минуты.

Марс выдержал напряженную паузу и продолжил:

— Вы должны убить Августа. Он заслужил смерти за то, что сделал со мной. И тогда Рим получит новый путь.

— Ты хочешь убить императора? — Аврора не могла поверить услышанному. — Я до последнего надеялась, что мы не будем менять историю.

— Обстоятельства вынуждают, — Марс оставался до неприличия серьезным. — Может, Рим и не был таким святым, как мне всегда казалось, но если вы станете править им, то сможете преобразить империю. Но для начала вам надо убрать Цезаря.

— А как же ты? — Сильван сел на кровать и убрал с горячего лица Марса пряди запутанных волос.

Их израненный лидер едва ли выглядел живым, потеряв столько крови. Он всегда смело вел друзей по пути одержимости и теперь, доведя до самой вершины, собирался оставить своих единомышленников одних, чтобы они воплотили в реальность мечту, о которой не мечтали, и навсегда изменили ход истории.

— Марс, перестань, — голос Авроры дрогнул, когда она дотронулась до его щеки. — Сейчас придет врач и быстро поставит тебя на ноги. И мы вместе пойдем мстить Августу.

— Прости за то, что выстрелил в тебя, — неожиданно для всех вдруг раскаялся Веспер и тоже сел возле друга, но с другой стороны. Он вспомнил, как шутил о том, что у Марса не получается копировать умирающего Гая Юлия Цезаря, но теперь всё выглядело по-другому. — Я сожалею обо всем, что случилось прошлой ночью.

— Не стоит, — с кровью ответил Марс. — Если бы не та ночь, нас бы здесь вообще не было. Но я тоже попрошу прощения за все свои ошибки. Нокс, я не хотел, чтобы ты пострадал тогда в лесу.

— Черт, я не разрешаю тебе умирать! — Диана схватила Марса за плечи и в отчаянии затрясла его. Из-за слез она не видела, как тяжко и больно тому шевелиться.

Как она могла поверить в то, что сможет прожить без Марса? Что сможет наслаждаться жизнью, зная, что никогда не увидит его темных холодных глаз, которые добрели всегда, когда она оставалась с ним наедине, что не услышит его спокойного властного голоса, который любого заставлял подчиняться, что не дотронется до его сильных рук, которые умели избавить ее от всех лишних мыслей.

Разве ей нужна власть в Риме, если рядом на троне будет сидеть не Марс?

И разве долго они все проживут без его красивых и опасных идей?

— Отпусти, — Нокс перехватил дрожащие руки подруги, и с губ Дианы сорвался жалобный стон.

За дверьми послышались голоса. Возвращался Гай в сопровождении нового врача и рабов. Им предстояло выполнять любую волю новых друзей наследника, скрывшего невероятный факт, что в его личных покоях на самом деле расположились римские боги.

Перед тем, как дверь отворилась, Марс едва слышно шепнул, но каждый, кто находился рядом, услышал:

— Убейте Цезаря. Захватите власть.

И никто не посмел отказать Марсу в его последнем желании.

Они обязательно подчинят себе великий город и впишут свои звучные имена в летопись человеческой истории.

Бывшие студенты долго мечтали лишь о латыни, но страсть сама возвысила их и превратила в богов, чей бесценный дар способен управлять целым миром.

И звался их божественный дар воображением.