tears #1

«Зеркало это мой лучший друг, потому что когда я плачу оно никогда не смеется»

                                        |hi boy|

Очерчивая плавные линии вокруг мускулистого тела, дорисовываю тени в мелких местах. С легкой улыбкой, понимаю что осталось совсем немного, чтобы насладиться рисунком.

Ещё только пятнадцать минут до открытия ворот в школу, а я уже здесь, радуюсь пока ещё тёплым лучам солнца. Знаю, это так глупо и по-детски, но нужно же учитывать, что осень в этом году очень красива. Октябрь на удивление ещё тёплый, а деревья проявили свои свойственные яркие цвета. Я бы дополнил всю эту картину зелёным чаем и прослушиванием умиротворяющей музыки, думаю каждый бы растворился в этом мгновении.

Рисую большие кудри вдоль красивого мужского лица и отмечаю, что это был последний штрих.
Передо мной нарисован высокий парень, с кудрявыми волосами и глубокими зелёными глазами, которые могут заколдовать каждого.
Он получился настолько живым, что я бы ещё минут так тридцать, сидел и просматривал каждую деталь на его лице.

—Ярослав? Ты снова здесь?— у ворот стоял школьный охранник, видимо он уже собирался открывать их, — И все же, зачем ты так рано приходишь сюда, неужели поспать не хочешь?

Тот сразу зевнул, отчего я сам повторил его действие. М-да, спать и вправду хочется.

Как только он открыл проход, я промчался мимо охранника и побежал к дверям школы. Они уже были открыты, поэтому смотря в расписание в коридоре, я присел на скамейку, поближе к кабинету, чтобы начать новый портрет.

Спустя ещё пятнадцать минут, коридор уже заполнился учениками. Стало так шумно, что щемило в ушах.

Слышу правым ухом знакомый голос и начинаю нервно мять края радужного свитера.

— В постели она реально оказалась никакая, мялась похуже девственницы! — парни переглядывались и смеялись, тем самым все сразу обратили на них внимание.

Я чувствую, как мой взгляд приклеился к нему, коленки задрожали и зубы начали покусывать сухие пухлые губы.
Он знает как я смотрю на него, знает что мне страшно и одновременно тепло на душе. Сам вижу, что ему нравится смотреть как я страдаю, как горю в любви к нему. Он все знает, поэтому каждый раз красуется своей прекрасной натурой передо мной.

Так! Нужно перестать пялится, а то добром это не кончится!
Осталось немного до звонка, поэтому я вихрем начал собирать учебники. Не хотелось бы получить новую порцию боли и ярких фиолетовых синяков по всему телу, лучше как можно скорее скрыться.

— Погоди-ка, Златовласка! Куда спешим?— секунда и меня окружили четверо крупных парней, — Поговорить хотим. Вчера ты так быстро убежал, что мы даже уловить тебя не успели. Немного грубо с твоей стороны, не находишь?

Похититель моих снов и первая любовь, стоит, посмеиваясь мне нагло в рожу. Всем своим видом показывает отвращение, и на душе появляется мерзкий осадок. Опускаю глаза на руки, сжатые в кулаки, которые начинают потряхивать от очевидного желания нанести удар по моему лицу.

— Решил из себя немого прикинуть? — парни усмехались, чувствуя эту власть надо мной. А меня это раздражало, потому что я не мог ничего сделать. Я беспомощен. — Что же, актёр из тебя отменный!

— Мне кажется будет разумнее, если вы не станете трогать меня. А то только попачкаете руки, кажется это и есть ваше желание. «Не измазаться в грязи». Я же, как вы любите говорить, грязь.

Они начали громко смеяться и толпа подобно стаду подхватила этот смех. Что я сказал не так? Сразу видно, как эти бездари пытаются подстроится под них.

— Ха-х, слишком борзый актёр не нужен ни одному театру,  — Влад близко подошёл ко мне, почти что вплотную и зажал руками мои худые плечи. Я сглотнул, — Такую шавку никакое общество не примет, грязный педик!

Смех залился ещё сильнее. Как никак, все в школе знали мою неправильную ориентацию и какие я испытываю чувства к Владу. Так обидно, чувствую как глаза начали щипать.

— Снова плачем? Могу с тобой сходить на свидание, ублюдок. Погуляем по твоему любимому парку. Потом к тебе домой и сразу в постель! Представь как я буду трахать твой зад, Ярик!— слезы падали, одна за другой, испытывая горький вкус унижения. Руки задрожали и я понимаю как мне страшно, — Как ты будешь стонать мое имя и просить жёстче! «Ох, да! Влад! Еще, еще!».

Казалось я ничего не вижу за пеленой слез, только всепоглощающее желание исчезнуть из этого мира, чтобы не чувствовать накатывающуюся тошноту в горле. Влад улыбается, так сладко и одновременно тошно, будто перед ним самое лучшее зрелище в его жизни.

— Но знаешь, что самое жалкое? — смотря мне в глаза произносит Влад, — Что тебя, «любителя заглатывать члены», никто и никогда не полюбит.

Кулак в живот, в спину и мое худощавое тело лежит на полу. Один из его дружков плюет мне в лицо и растирает слюну по всему лицу. Второй, присев на корточки, тянет мои светлые волосы в разные стороны и мне приходится поднимать голову, чтобы хоть как-то облегчить свои муки.

Одним глазом вижу как ярко светят вспышки камер и ядовито сверкают улыбки окружающих.

— Эй, пидор! Мальчики не плачут!

Театру не нужны грязные педики.