17

Пи Ди обеспокоенно подбегает к Эшли. Быстро осматривает на наличие серьёзных повреждений и с облегчением выдыхает, помогая подняться.

— Эй, легавый. Не будешь же ты плакать из-за царапины, я прав? Скоро приедет помощь. Потерпи немного.

— Томас, — хрипло произносит он. И это имя будто обжигает кончик языка, причиняя острую, мучительную боль. Эшли делает шаг по направлению к телу, но Пи Ди держит слишком крепко.

— Нет. Оставь. Иначе мы тут поджаримся сильнее, чем в солярии.

Эшли кивает, и Пи Ди выводит его из огненного очага, который слишком быстро распространяется по земле, с жадностью захватывая в свои владения всё больше пространства.

Издалека слышатся долгожданные звуки сирен. Постепенно перед глазами появляются пожарные, патрульные и машины скорой помощи.

— Вот и подмога, офицер Уайт. Ты молодец. Хорошо держался.

Грэм едет вместе с Нилом, прокручивая в голове самые жуткие картины. И когда в поле зрения появляется стена из дыма с оранжевым пламенем, его охватывает всепоглощающий ужас. Совершенно не думая, что делает, он открывает дверь автомобиля.

Нил резко тормозит.

— Янг! Ты что творишь? Совсем спятил?!

— Там же Эш!

Грэм выскакивает из машины и бежит вперёд. Несколько раз спотыкается, падает. Встаёт на колени и смотрит на дрожащие руки. От волнения немеют пальцы, трудно дышать. Кажется, дым проникает в тело, будто парализуя его. Да ещё и видимость с каждым шагом становится всё хуже и хуже. Грэм жадно втягивает воздух. Лёгкие горят огнём. Он прикрывает рот рукой, и из горла вырывается хриплый стон, граничащий с отчаянием.

— Где ты? — Грэм оглядывается по сторонам. — Пожалуйста, отзовись!

Эшли слышит его и из последних сил идёт вперёд. Идёт к нему, желая окунуться в спасительные объятия.

— Я здесь, — произносит он севшим голосом.

И без того тихий возглас Эшли тонет в окружающей суматохе и криках. Но Грэм, будто что-то чувствуя, оборачивается и опрометью бросается навстречу.

— Это кровь? Что случилось? — обращается он к Пи Ди.

— Небольшая стычка. Вот. Теперь передаю его тебе. Немного не в целости, но в принципе в сохранности. А сейчас я должен вернуться и помочь своим людям, — отвечает мужчина.

— Спасибо! Я снова твой должник.

— Скорее я нахожусь перед вами в неоплатном долгу.

Эшли слегка встряхивает головой, будто прогоняя наваждение, хватает Грэма за футболку и притягивает к себе.

— Мне больно, — его севший голос звучит очень тихо.

Он выглядит именно так, как выглядит человек, только что переживший крупный пожар. Одежда вся вымазана в грязи. На плече кровоточит рана, а на лице красуются синяки после грубых ударов Томаса.

— Где? — Грэм трясущимися руками гладит Эшли по щеке.

— А что? Подуешь на ранку?

— Конечно. Ещё и поцелую.

— Здесь, — он прикладывает руку Грэма к своей груди в районе сердца. — Я ведь уже был готов сам убить Томаса. Шесть лет, понимаешь? Шесть лет я тянулся за придуманным образом. А теперь этого человека действительно нет.

Под дрожащей ладонью Грэм чувствует, как тело Эшли бьёт озноб. И всё, что он желает, — забрать его боль себе.

— Он мёртв?

— Не знаю. Пи Ди не дал проверить.

— Понимаю, каково тебе сейчас. И возможно, мои слова прозвучат эгоистично, но я боюсь, что ты замкнёшься в себе. Поэтому прошу, не поступай так. Я тебя никогда не предам.

Эшли шипит и задирает голову вверх, смотря на серое небо.

— Пожалуйста, — повторяет Грэм в отчаянии. — Пожалуйста. Я докажу, что не такой, как они.

— Где Нил? Ты приехал с ним? Итан в опасности. Нужно связаться с начальником тюрьмы.

— Да. Он где-то здесь. Я позабочусь об этом. А ты иди и обратись к врачу. У тебя кровь не останавливается. Боже! Как ты вообще ещё стоишь?

Эшли дёргает его руку и, притягивая к себе, кратко целует в губы.

— Прости. Я немного грязный, да?

— Пустяки, — Грэм целует его в ответ, и тревога медленно отступает. — Главное — ты в порядке.

— А ты?

— На мне ни единой царапины.

— У нас всё будет хорошо, сладкий, — он особенно выделяет слово «нас». — И я не закроюсь от тебя. От кого угодно, но только не от тебя, Янг.

— Да, красавчик. Мы преодолеем любые трудности.

Эшли отвозят в госпиталь и оказывают первую помощь: вкалывают обезболивающее, обрабатывают раны, накладывают швы. А Грэм в это время испаряется в поисках Нила.

Самый большой плюс в профессии полицейского — полная медицинская страховка, покрывающая любые расходы.

Ему выделяют отдельную палату с собственной ванной комнатой. Эшли приводит себя в порядок и, стоя под душем, смывает воспоминания кошмарного дня. Но всё тщетно. Закрывая глаза, он снова видит стоящего перед ним Томаса с пистолетом в руке. А горячие капли воды обжигают так же сильно, как жар от подступающего огня.

Эшли, словно зомби, возвращается в комнату, ложится на кровать, настраивает спинку в полусидячее положение и, откидываясь, замирает, рассматривая маленькую точку на стене.

Открывается дверь, и внутрь, словно вихрь, врывается Грэм, своим присутствием и улыбкой оживляя угрюмую обстановку. И в палате сразу становится как будто светлее. Видимо, это его тайная способность. И если криптонит Супермена убивает, то Грэм действует на Эшли с точностью до наоборот.

— Ну? Какие новости?

— Утром на Итана было организовано нападение, но всё обошлось. Его отсутствие вовремя заметил надзиратель и поднял тревогу.

— Он не ранен?

— Кто? Надзиратель? Нет, отделался ушибами.

— Вообще-то я спрашивал про Итана, — Эшли закатывает глаза и цокает.

— Он тоже не пострадал. Насколько мне известно, его перевели в центральный следственный изолятор.

— Спасибо, что разузнал подробности.

Эшли облегчённо выдыхает и решает, что через несколько дней обязательно навестит друга.

— Ты же знаешь, я сделаю всё, что пожелаешь. Вот скажи, чего ты хочешь? Давай. Твой верный подданный Грэм Янг готов выполнить любую прихоть.

Грэм делает изящный реверанс.

Эшли задумывается и хитро улыбается.

— Тебя. Хочу тебя.

— В каком смысле? Я и так здесь.

— В том самом. Закрой палату на ключ и иди ко мне.

— С ума сошёл? Я не буду заниматься сексом здесь, — шипит Грэм. — Эшли! Как ты вообще можешь думать о таком? А если мы потревожим плечо? Вдруг шов разойдётся? К тому же у тебя ещё после аварии синяки не все сошли.

— К чему такая пламенная речь? Если не хочешь, тогда просто посиди рядом. Я же не заставляю, — он складывает руки на груди и отворачивается к окну.

— Я не говорил, что против. Но, Эш, мы же в больнице. А вдруг за стеной лежит какой-нибудь пожилой человек?

— Так ты не кричи. Будь тихим.

— И где ты столько сил берёшь?

— Мне совсем недавно исполнилось двадцать четыре. Для такого возраста это нормально. И тем более у меня есть чертовски сексуальный парень, который будоражит даже во сне.

— Ну ты и подлиза.

Грэм вздыхает и проводит рукой по волосам. Подходит к двери и поворачивает замок. Но прежде чем вернуться к Эшли, несколько раз дёргает за ручку, проверяя.

— Я не готов, поэтому без проникновения. Окей?

— Как скажешь, — он снимает рубашку. — Ну же, подойди и обними. Мне необходимо почувствовать твоё тепло.

Грэм раздевается, оставляя на себе только нижнее бельё, и аккуратно садится к Эшли на колени.

— Сумасшествие! И что мы только делаем?

— То, чем мы собираемся заняться, называется фроттаж, — хоть Эшли и произносит это со всей серьёзностью, но действует довольно развязно.

— Дурак, — смеётся Грэм. — И откуда у человека, утверждающего, что я у него первый, такие обширные познания в техниках секса?

Осторожным движением Грэм дотрагивается до раны Эшли, очерчивая её, и ладонью спускается ниже по груди. Аккуратно касается гематомы на щеке и проводит языком по его губам, будто зализывая царапины.

— Уайт, — голос Грэма дрожит. — Уайт, — повторяет ещё раз. — Эш. Когда Нил пришёл ко мне и сказал, что ты в опасности, я чуть не умер от страха. Боже. Ты просто не понимаешь, что значишь для меня.

— Я был слишком самонадеян. Извини, что заставил нервничать.

— Больше так не делай.

— Не буду, — он улыбается, крепко сжимая Грэма в объятиях.

— Просто я так сильно тебя люблю. Так сильно, что это как-то даже ненормально. Не существует таких слов, которые смогут выразить мои чувства. Я готов за тебя умереть.

Эшли вздрагивает. И Грэма в одно мгновение будто окатывает ледяной водой.

— Прости. Слишком слащаво, да? Можешь сделать вид, что ничего не слышал?

— Глупыш. Что за реакция такая? Только не говори, что хочешь забрать слова обратно.

— Конечно, нет.

— Тогда чего ты так боишься?

— Отказа. Что мои чувства не взаимны. Что я надоем тебе своей тупостью. Боюсь, что в один прекрасный день ты поймёшь, что просто тратишь своё время на какого-то неуча с образованием в девять классов, и выгонишь меня.

— Хватит! — грубо обрывает его Эшли. — Я не встречал человека добрее, чем ты. Образование всегда можно восполнить, а моральные качества — нет.

— Спасибо.

— Сладкий. И вообще, как ты можешь не замечать, что я тоже люблю тебя?

— А? — вырывается удивлённый возглас.

Грэм ошарашенно смотрит на него и тяжело сглатывает.

— Что? Что ты только что сказал?

В комнате тускло горит свет, освещая лишь сплетённые друг с другом силуэты.

— Я люблю тебя, Грэм Янг. И это не просто симпатия или некая влюблённость.

— Ты точно имеешь в виду меня?

— А кого же ещё? У меня такой сумасшедший только один. Или ты думал, что я встречаюсь с тобой из жалости?

Грэм опускает голову и отводит взгляд в сторону.

— Ты действительно так думал?

— Не совсем, но что-то типа того.

— Тогда я буду напоминать о своих чувствах каждый день. Чтобы ты поверил и запомнил навсегда.

— Я ужасно нервничаю. И, кажется, у меня снова дрожат руки. Понимаешь, даже мать никогда не говорила мне таких слов. Это точно не сон? Эш, а ты не мог бы повторить ещё раз? Мне очень хочется послушать и убедиться, что я не сплю.

Эшли щипает его за ягодицу, и Грэм ойкает.

— Убедился?

— Не совсем.

— Люблю тебя, — шепчет Эшли.

Тело Грэма покрывается мурашками. Он широко улыбается до ямочек на щеках и целует Эшли, между вздохами повторяя его имя.

Они окончательно раздеваются, жадно лаская друг друга, будто заново исследуя тела. Грэм больше не сдерживается и, подмахивая бёдрами, трётся и постанывает. По палате разносится тихое сбивчивое дыхание: одно на двоих. Грэм зажмуривается и сильнее прижимается к обнажённому торсу. Запрокидывает голову, приоткрывая розовые губы. А Эшли проводит языком по кадыку, слегка покусывая нежную кожу.

Захлестнувшая эйфория полностью опустошает и наполняет неведомыми ранее эмоциями. Сейчас они по-настоящему ощущают себя единым целым и как никогда живыми. Ведь даже сердца их бьются в унисон.

— И я люблю тебя. Люблю, люблю, — прерывисто дышит Грэм. Смотрит ему в глаза и маняще облизывает губы. Чуть спускается и накрывает ртом член Эшли.

— Ах, потрясающе, — выдыхает он, держа Грэма за волосы. — Я так счастлив, что у меня есть ты.

Грэму нравится вкус Эшли. Нравится ощущать его запах на себе и заниматься с ним любовью, становясь ближе.

— Подожди, сладкий, я хочу кончить вместе.

— Давай, дорогой, — Грэм приподнимается, обхватывая ладонью оба их члена.

— Ещё немного. — От напряжения проступает чёткий рельеф мышц. Из головы разом испаряются все дурные мысли, когда тело в один миг накрывает оргазм.

Они снова жадно целуются, словно не виделись вечность. Но для Грэма эти часы и были вечностью. Нарастающая тревога, неизвестность, боль, страх. И всё это отступает лишь в «его» крепких объятиях.

— Как же хорошо, — выдыхает Грэм. Он содрогается, упираясь лбом Эшли в грудь, и вслушивается в то, как неистово бьётся сердце.

— Нужно перевести дыхание и обтереться. Скоро придёт доктор для осмотра. — По телу до сих пор мелкими приливами пробегает дрожь, постепенно утихая. Тепло, ставшее настолько родным и нужным, как всегда, дарит умиротворение. — Когда ты рядом, мне кажется, что я могу покорить Эверест.

Грэм шмыгает носом.

— Эй, красавчик. Я тоже, — он проводит языком по шее. — И с тобой я больше не чувствую себя одиноким.

Через некоторое время приходит врач. Внимательно осматривает рану и ушибы. Затем молодая симпатичная медсестра меняет Эшли повязку. Девушка рассказывает про курьёзные медицинские случаи и мило улыбается, явно флиртуя. А Грэм в свою очередь хмурится. Эшли замечает недовольный взгляд парня и посылает ему воздушный поцелуй.

После бесконечных процедур они снова остаются наедине.

— Эш, — тихо зовёт его Грэм, перебирая пальцами влажные после душа светлые волосы. — А ты правда только мой? Да?

— Угу, — отвечает он.

— Тебе следует отдохнуть. Если понадоблюсь, я буду рядом.

— Всегда?

— Всегда.

Они лежат на узкой кровати и, крепко прижимаясь друг к другу, медленно проваливаются в глубокий сон.

Но не проходит и часа, как Грэм резко вскакивает от ощущения непривычного холода возле себя. Он поднимается и около окна замечает Эшли. Подходит к нему и упирается лбом в затылок, обхватывая руками талию.

— Думаешь о нём? Понимаю, как много Томас для тебя значил. Если хочешь плакать, плачь. В этом нет ничего постыдного.

Эшли откидывает голову, сильнее прижимаясь спиной к груди Грэма.

— Беспокоишься?

— Очень. А вдруг он вернётся и станет нашим персональным Джокером?

— Скорее тогда Фредди Крюгером.

Наступает тишина. Грэм закашливается, не зная, то ли смеяться, то ли промолчать.

— Твой юмор настолько чёрный, что у меня аж потемнело перед глазами.

Тот лишь пожимает плечами.

— А знаешь, что самое главное в борьбе со злодеями?

— И что же, профессор Янг?

Грэм становится напротив, загадочно улыбаясь.

— Крутой костюм!

— Я не надену трусы поверх брюк.

— И никак не уговорить?

— Нет, — смеётся он.

— А если серьёзно, Эш, ты не должен...

— Знаю, знаю. Всё нормально. Я больше не виню себя. Просто такова жизнь. И в ней каждый делает свой собственный выбор.

***

На следующий день Эшли возвращается в родные стены. И Грэм замечает, что тот будто сам не свой. Вроде бы тело рядом, но душа до сих пор пребывает в смятении.

Грэм понимает, что предательство и последующая смерть товарища накладывают большой отпечаток. Такие жизненные перипетии не проходят бесследно, оставляя на сердце глубокие шрамы.

Они довольно долго разговаривают, а потом занимаются любовью, полностью растворяясь друг в друге. А ближе к вечеру наведываются Морис и Нил.

Окружающая атмосфера довольно мрачная. Гости сидят за столом, а Эшли и Грэм располагаются около барной стойки. Никто не знает, с чего начать и какие темы стоит затрагивать, а какие лучше зарыть глубоко в земле и никогда больше не вспоминать.

— Что с Томасом? — Эшли нарушает гнетущую тишину, и Грэм буквально впивается в его ладонь.

Нил хмурится и отводит взгляд.

— Начался сильный пожар. Много людей пострадало. Но если бы ты не успел предупредить Пи Ди и вы бы не начали проводить эвакуацию, погибших было бы намного больше.

— Томас. Что с ним?

Морис вздыхает.

— Пока информации от судмедэкспертов не поступало. Среди погибших тело Томаса всё ещё не обнаружено. Но я считаю, что с таким ранением он просто не мог остаться в живых.

— Не об этом нужно беспокоиться, а о том, что после себя Томас оставил целую сеть. На нас лежит большая ответственность: не дать всему выйти из-под контроля, — подаёт голос Нил.

— Всё верно. Наша главная задача — обеспечивать безопасность простых людей.

— Для этого мы и работаем, детектив, — улыбается Морис, обращаясь к Эшли.

— Простите?

— Приказ уже подписан.

— Что? — Эшли даже слегка подпрыгивает, толкая Грэма в бок. — Слышал, сладкий? Слышал, да?

— Конечно. Ты добился, чего хотел, — немного отрешённо отвечает тот. — Поздравляю.

— Нил! Это правда? Теперь я детектив!

— Поздравляю, Эш, — он встаёт из-за стола и аккуратно обнимает, стараясь не задевать травмированное плечо.

Грэм достаёт из холодильника пиво и расставляет на столе закуску. В таком тесном дружеском кругу они отмечают повышение. И даже Эшли расслабляется и делает несколько глотков горячительной жидкости.

Через несколько часов уходит Морис. А за ним уезжает Нил, у которого назначена встреча с Кристофером.

В комнате тихо вещает телевизор, показывая какое-то дешёвое ток-шоу, а из кухни доносится запах готового фирменного печенья Грэма. Эшли сидит на диване и листает комиксы, которые теперь можно найти в любом уголке его квартиры.

— Эй. А где же фейерверк и сладкий поцелуй?

— Давай обойдёмся без громких взрывов, — возражает Грэм и ложится рядом.

— Подожди ещё три года, и тогда ты будешь встречаться с сержантом, — горделиво заявляет он.

— Даже не сомневаюсь.

— А помнишь, ты собирался показать свой бизнес-план? Я готов выслушать.

— Так ты правда хочешь рассмотреть предложение? Или говоришь это лишь потому, что надеешься на вечерний секс? А после того, как получишь желаемое, сделаешь вид, что забыл?

— Я действительно хочу работать вместе с тобой, — он делает небольшую паузу, наблюдая, как мило меняется выражение лица Грэма. — И, конечно же, надеюсь на вечерний секс.

Грэм смеётся и обхватывает ногами торс Эшли. Он достаёт из-под подушки исписанный блокнот и протягивает его.

— Если станешь издеваться, я не буду с тобой разговаривать. Три дня.

— Это, по-твоему, наказание или вознаграждение?

— Уайт!

Эшли читает очень внимательно. Несмотря на то, что бизнес-план составлен немного коряво, да и в словах допущено довольно много ошибок, но видно, насколько Грэм старался и как много вложил сил и желания.

— У меня есть вопрос по бюджету. Откуда взялась указанная сумма?

— Я накопил, — он утыкается лицом в подушку.

— И как ты получил эти деньги?

— На что ты намекаешь, дорогой? — Грэм выныривает из укрытия и обиженно смотрит на Эшли. — Я много где работал: от грузчика до официанта — и могу доказать каждый цент.

Грэм супится, хотя прекрасно понимает опасения Эшли. Клеймо вора останется с ним навсегда, как занесённый над головой дамоклов меч, готовый рубануть в любую секунду.

— Я в тебе не сомневаюсь. Успокойся и иди ко мне, — он протягивает руки, и Грэм, подсаживаясь ближе, обнимает его. — Обещаю подумать, как твою идею можно совместить с моей работой.

— Эшли? Считаешь, Томас действительно погиб?

— Я видел, как он потерял сознание. И не забывай про пожар. Морис прав. Вряд ли ему удалось выжить.

— Мне жаль, что всё обернулось именно так.

Эшли молчит. Судьба иногда бывает очень жестока. Она в равной степени даёт и столько же берёт взамен.

***

Сегодняшнее солнечное утро слегка омрачает бесконечно трезвонящий телефон Грэма. Он накрывает голову одеялом и пыхтит, не желая вылезать из уютной берлоги.

— Возьми трубку, — Эшли целует его в плечо. — Таким настойчивым может быть только Кристофер. И если ты сейчас не ответишь, он начнёт названивать в службу спасения.

— Хорошо, — нехотя отвечает тот. — Пойду поговорю в другой комнате. Не буду мешать, продолжай спать.

Эшли кивает, и Грэм несколько раз целует его, прежде чем взять сотовый и выйти.

Возвращается он быстро, буквально через пять минут.

— Что случилось?

— Мне звонил Пи Ди и назначил встречу. И пойду я на неё один.

— Хорошо.

— Правда? Ты не будешь ворчать и спорить?

— Сомневаюсь, что он сделает тебе что-то плохое. А я сейчас нахожусь не в лучшей форме для такого рода свиданий.

— Вот и молодец. Твоя главная задача — отдыхать. А на обратном пути я заеду в магазин. Что взять на ужин?

— Мясную пиццу.

— Серьёзно?

— Абсолютно. Иногда мне тоже хочется фастфуд.

— Окей, красавчик. Но теперь мне кажется, что я развращаю тебя вредной едой.

Через час Грэм, наконец, определяется с выбором цвета футболки и идёт в прихожую. Эшли провожает его и, прижимая к стене, жадно целует.

— Постарайся не задерживаться и будь острожен.

— Так точно, капитан!

Грэм встречает Пи Ди на старой пристани, ещё издалека замечая сгорбленный силуэт мужчины.

— Ты хотел меня видеть? Зачем?

Он замечает следы от ожога на лице Пи Ди. С такими боевыми ранами тот выглядит ещё более устрашающим, чем раньше.

— Хотел попрощаться и поблагодарить твоего копа.

— Попрощаться?

— Я решил завязать с бизнесом. Стар я уже стал для бандитских разборок. Хочу поехать посмотреть мир за пределами города L.

— Спасибо за то, что в критический момент не бросил Эшли. Даже не знаю, как отблагодарить.

— Послушай. Раз хочешь отблагодарить, возьми мои дела на себя. Но думаю, что ты откажешься.

— Знаешь, в совместной жизни с таким полицейским, как Уайт, есть один большой минус.

— Если он узнает, то арестует?

— Верно, — смеётся Грэм. — На самом деле мне никогда не нравилось то, чем мы занимались. Я до сих пор чувствую себя грязным.

Пи Ди достаёт сигару, прикуривает и выпускает в воздух клубы дыма.

— Тебя ждёт лучшая жизнь. Ты заслужил. Забудь и начни с чистого листа. Напиши свою историю заново, — он замолкает, делая очередную затяжку. — Я рад, что в тот день, много лет назад, принял решение помочь. Что ж, удачи, Грэм Янг.

— И тебе, Джеф.

Они пожимают друг другу руки, и Пи Ди прощается, оставляя парня одного.

Эта встреча отнимает у Грэма целый день. Он ещё немного наблюдает за живописным заходом солнца, который разноцветной россыпью окрашивает тёмный город в яркие тона. Подходит ближе к воде и проводит ладонью по тихой глади. Он улыбается, потому что сейчас поедет туда, где его действительно ждут и любят.

***

После происшествия проходит две недели. Грэм окончательно перевозит вещи к Эшли под предлогом «раненому нужен уход». Но а тот и не возражает, так как сам желает, чтобы парень всегда находился рядом.

Скоро у Эшли заканчивается больничный, и он снова должен вернуться на службу — уже в должности детектива.

Но у них ещё остаётся время, которое они собираются провести с пользой. То есть не отрываясь друг от друга. Эшли и Грэм выходят на улицу и, держась за руки, отправляются на свидание в парк. Проходят мимо искусственного озера. Покупают прохладительные напитки и садятся на траву в тени пышных деревьев, спасаясь от жары.

— Грэм, давно хочу спросить: мне показалось, или новость о повышении тебя немного огорчила?

— Нет! Ни в коем случае. Если счастлив ты, значит, счастлив и я, но...

— Но?.. Давай, договаривай.

— У меня скопилось слишком много мыслей, которые не дают покоя.

— И ты должен сразу делиться переживаниями со мной.

— Пообещай, что не бросишь, после того, что я скажу.

— Что за бред? Я тебя не оставлю, даже если ты скажешь, что сломал мою машину. Кстати, помнишь, я обещал тебе помочь с правами? На неделе можешь их забирать. Осталось только сделать фото.

— Настоящие? — он даже подскакивает от неожиданности. — В самом деле? Мне теперь можно не бояться? — Грэм буквально светится от счастья, как отполированный алмаз под солнечными лучами. И уголки его губ приподнимаются в лёгкой улыбке.

— Самые легальные права в мире.

— Спасибо, спасибо, спасибо! Даже не знаю, как отблагодарить тебя. Хотя нет, знаю, — он игриво подмигивает и хихикает.

— Так какие такие мысли опять не дают покоя этой прекрасной голове?

— Ты ещё не поклялся, что не бросишь.

— Пока плечо не зажило — не смогу. Ты довольно тяжёлый.

— Уайт! — прищуривается Грэм. — Я серьёзно.

— Хорошо. Клянусь.

— Мне совсем не хочется, чтобы ты и дальше служил в полиции, — ворчит он. — Я слишком беспокоюсь и постоянно думаю: «А вдруг что-то случится, а меня не будет рядом?»

— Ого. Очень неожиданно. Не забудь при знакомстве с моими родителями упомянуть об этом. Вы сразу найдёте общий язык, и они тебя полюбят.

— Не смешно. Я понимаю, что работа для тебя много значит. И ни в коем случае не собираюсь чинить препятствия, а, наоборот, хочу помогать. Просто не могу так легко отпустить ту ситуацию.

— Признайся уже наконец, что просто мечтаешь запереть меня дома и никуда не выпускать.

— Не просто мечтаю, я так и сделаю! А ещё заставлю ходить по дому в одном лишь нижнем белье и готовить мне разные вкусности.

— Чем будешь расплачиваться? Мои услуги повара дорого стоят, — Эшли языком проводит по губам.

— О, я тебе с удовольствием расскажу. А лучше покажу.

— Тогда я согласен.

— На что?

— На несколько дней вместе с тобой закрыться дома.

— Договорились, красавчик. Нас ждут потрясающие выходные. Я напишу Крису и отменю встречу. Пусть тусуется вместе с Нилом.

— От него так легко не отделаешься.

— А мы отключим телефон.

— Боюсь, он тогда притащится к нам.

— Мы не откроем.

— Отлично. Поехали в супермаркет? Нужно запастись едой. После твоих безумных экспериментов холодильник почти пустой.

— Купим взбитые сливки? Очень хочу обмазать ими твоё тело и слизать.

— Мне иногда кажется, что сладкое ты любишь больше, чем меня.

— Неправда, — Грэм обворожительно улыбается. — Примерно одинаково.

Эшли фыркает.

— Шучу. Знаешь же, что ты для меня самый важный человек в мире?

— Знаю, — он кладёт руку ему на плечо, притягивает ближе и целует в висок.

Они встретились при довольно необычных обстоятельствах. Грэм до сих пор помнит захват этих сильных рук, сжимающих его тело. Возбуждающее прикосновение холодного металла к коже. Когда адреналин зашкаливает и бешеный пульс с болью отдаётся в висках.

И «он» находится настолько близко, что ощущаешь обжигающее дыхание на шее. И как же прекрасно, что на этот раз с его губ слетает не холодное «Вы арестованы», а:

— Я люблю тебя, Грэм Янг.

— И я люблю тебя, детектив Эшли Уайт.