экстра

(Это глава не как не относиться к ФФ)

В чудесный и яркий день, когда солнце щедро озаряло город, Дазай и Чуя заняты подготовкой к свадьбе, которая, как мечта, манила их своими волшебными перспективами. Они уже выбрали ресторан, где каждый уголок напоминал о романтике, и костюмы, идеально подчеркивающие их стиль и характер. Но один вопрос оставался открытым: что же будет на столе в качестве напитков?

Чуя, с присущей ему страстью, настаивал на вине, полагая, что оно придаст вечеру особую изысканность. Он представлял, как легкие ноты белого вина будут гармонировать с нежными закусками, а красное станет символом страсти и единства.

Однако Дазай, с его неизменной любовью к крепким напиткам, предлагал виски или коньяк, уверенный, что глубокие и насыщенные вкусы добавят не только тепла, но и легкой ноты бунта в их празднование. Споры между ним и Чуей разгоралось, обретая атмосферу дружеского состязания, но оба понимали, что выбор, каким бы он ни был, станет лишь частью их совместной истории.Дазай нахмурился. — Чуя, я хочу коньяк или виски! — Чуя разозлился: — Да я твоего мнения не спрашивал, я хочу вино! — Он сжимал бокал, словно в нем заключался весь смысл жизни. Их противоречия были привычными, словно затертые страницы старой книги. Время от времени они находили общий язык, но сегодня оно было не таким.

— Ты же знаешь, что хорошее вино лучше всего раскрывает душевные тайны. — Сказал Дазай, его голос звучал обескураживающе спокойно. — Виски — это для бурной ночи, а вино — для рассказов о вечности.

— Рассказов? — усмехнулся Чуя. — Ты опять за свое! Сколько можно говорить о высоком, когда в жизни полно приземленного?

— Да, приземленное — это, безусловно, удобно, — с каплей иронии согласился Дазай. — Но разве не стоит иногда подняться над повседневностью?

Словно не замечая конфликта, они продолжали обсуждать, каждый в своем углу, но в этом споре звенела особая гармония.В этого не кто таки не узнал причину синева Осаму и вина в бокалах, но Чуя и Дазай знают причину всего этого. Небо, окутанное тёмными облаками, отражало печаль, которая витала в воздухе. Осаму, погружённый в раздумья, смотрел на отражение в своём бокале — мерцающее, как загадка, которую он не в силах разгадать.

Чуя, заметив, как его друг погружается всё глубже в туман собственных мыслей, решил прервать тишину: -Синева — это вопрос выбора, как и вино. Оно бывает сладким и горьким, но всегда пробуждает чувства.-

Дазай, усмехнувшись, добавил: -А чувства, как всегда, коварны. Они уводят нас в неизвестность, где свет и тень переплетаются, подобно нитям судьбы.-

Всё это время они знали: истинная причина синева не в осеннем небе, а в том, что сами чувства способны создать цвет, ослепляющий и одновременно увиденный только теми, кто способен понять.

В окружении светящихся огней, щебета счастья и смеха, вся атмосфера праздника наполнилась радостью. Люди танцевали, их сердца били в унисон под ритмы музыки. Каждый гость смотрел на молодоженов с восхищением, а воспоминания о их любви окутывали пространство, делая этот момент поистине волшебным.

Чуя, с улыбкой на лице, покачивал бокал с вином, гордо осознавая, что не только выиграл в своей игре, но и в жизни. Его глаза искрились счастьем, и он чувствовал, как каждую каплю этого момента он запечатает в своем сердце.

Дазай стоял рядом, наслаждаясь близостью друга. Его взгляд был полон доброжелательности и утешения — совершенно в духе их отношений. Они понимали друг друга без слов, ведь их дружба была крепче любых узы. Обоим было комфортно в этом кругу радости, и каждый глоток вина ощущался как шаг к свободе от забот. Эти мгновения стали дорогим воспоминанием, крепким и стойким, как хорошее вино.